Annotation

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Двадцать лет я мечтала о материнстве. Ходила по врачам и теряла одного ребенка за другим.

Не имея детей и так не найдя надежное мужское плечо, я вложилась в карьеру. Добилась немыслимых высот. И вот мне сорок пять, я мэр одного из самых северных городов нашей необъятной страны после инфаркта, просыпаюсь хрен пойми где и замужем хрен знает за кого! Зато в здоровом теле, молодой девке, которая, оказывается, еще и императрица. А муж-то, выходит, у нас император?

И не абы какой, а тот еще змей-потаскун.

— Ты мне условия ставишь? — шипит на меня гневно верзила под два метра. — Позабыла свое место?!

— Это вы позабыли, ваше величество. Будьте любезны затащить свою задницу в кровать и заделайте мне уже ребенка. — холодно ему цежу сквозь зубы и стаскиваю с плеч шелковый золотистый халатик.

Толкаю его в грудь, и тот удивленный от моей дерзости падает на постель, залезаю сверху.

— Будь добрым, сделай свое дело, и можешь отчаливать к своим любовницам.

Том 1

Императрица хочет ребенка от мужа изменщика

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Императрица хочет ребенка от мужа изменщика

Пролог

— Мирослава Сергеевна, нам звонят из заповедника, загоны с мишками застряли на дороге. На дворе +36°, ветренары бьют тревогу — задохнуться.

— Звони Ярмолову, пускай своих драконов пошлет. ГАИ они или кто?

— Сделаем.

— Мирослава Сергеевна, вы просили вам планерку реставрации городского парка принести. Вот смета.

Заглядываю в карту, попутно читая ответы и сверяя цифры. Возмущение рвет глотку при виде изобилия нулей в конечной сумме.

— Вы, млять, там все что ли обкурились? Миллион угрохать на тротуар? Он из золота что ли⁈ Уфимцева, набери! Срочно!

— Делаю.

— Мирослава Сергеевна, линейка в пятом лицеи через десять минут.

Оповещает меня Ольга, хлопаю своего водителя по плечу.

— Петр Андреевич, успеем?

Пожилой мужчина дарит мне легкую улыбку.

— Успеем, Мирослава Сергеевна.

Машина ощутимо ускоряеться. Кидаю взгляд на своего зама — Матвея.

— Саныч, премириальные для детей подготовил?

— Обижайте, Мирослава Сергеевна, — хмыкает тот, демонструпя в распахнутым кейсе стройный ряд конвертов. — Всё как велели, по пять тысяч олимпиадникам, а московским лаурятам еще выше на двадцать процентов. Эх… — любовно поглаживает кейс. — Разоримся мы так, Сергеевна. В этом году на двадцать больше конвертов вышло. Аж семь всероссийский лаурятов по разным Олимпиадам.

— Не жадничай, Саныч, — журю своего зама, попутно подписывая нужные бумаги, что мне преподносит Ольга. — Город нуждаеться в специалистах. Дети — вложения. Вот кто там выйграл всероссийскую Олимпиаду?

— Ну вот Александр Шевцов — 10 класс, физика, второе место.

— Воот, — тяжело вздыхаю, ни черта ночью не спала, опять кошмары замучали. Невролог говорит, мне нужно в первую очередь снизить стресс. Ага, на пенсии, если доживу. — Это сейчас он Саша Шевцов десятиклассник. А через пять, а то и десять лет вернется сюда и завод построит. Знаешь, сколько людей зарплатой обечпечит?

— Я-то знаю, Мирослава Сергеевна. Но это когда будет-то? А нам сейчас деньги нужны, из Москвы опять пособия задерживаю.

— Не ной! — шикаю на него. — Прорвремся. Где наши пропадали? Кто там еще, читай дальше.

Я привыкла с «светлыми головами» молодежи общаться сама. Вот и слушаю, что да как.

— Арина Сомова, третье место по биологии. Одинадцатый класс.

Помню Аришу, хорошая деваха, уже третий год ходит на олимпиаду. Третье место держит за нашим городом. Умничка.

— Вот, а Ариша станет врачом. Педиатром, — вспоминаю наш с ней прошлогодний разговор, она тогда меня поблагодарила за премию и по секрету сказала, что за эти деньги смогла себе купить планшет. Она из среднестатистической семьи. Только с мамой, та не успевает. — Вернется сюда. Детишек будет лечить. Слейдущего давай.

— Максим Плетнев, одинадцатый Б. Французкий язык — второе место. Мирослава Сергеевна, а французкий язык-то нам на кой, я извиняюсь, хрен?

— Не смей мне ребенка ущемлять. — грозно фырчу на него. — Максим, между прочим, полиглот. — вспоминаю харизматичного парнишку с светлой улыбкой. — Откроет отель у нас или ресторан, будет туристов водить. Окультуримся.

— Окультурились уже. — фырчит рядом Ольга, да тычит взглядом на звонящий телефон. — От «тудова» звонят.

Показывает глазами на потолок.

М-да, и три года не прошло. Но оно было ожидаемо. Беру у нее телефон и смело нажимаю «принять».

Первой начинаю разговор.

— Платон Генадичь, добрый день. Что-то случилось?

— Мира, мать твою, ты что там совсем берега попутала⁈

Орет зам министра здравохранения.

Отвожу телефон от уха, давая мужчине откричаться.

Тот от русского переходит на искомо-русский, не таясь в выражениях.

— Это что еще за директива⁈ Сказано тебе, старая больница переходит под снос! Хрена лысого ты полезла со своим грантом⁈

— Мне больница нужна. — спокойно говорю. — На наше поселение одной мало. Матери с грудничками сидят в очереди у педиатра рядом с эпидимиологом. Это уже никуда не годиться.

— Да построим мы тебе новую! Слышишь⁈

— Слышу, но не вижу⁈ Я уже пять лет эту сказку слышу. Не надо мне лапшу на уши вешать. Я ничего не просила! Сама грант выиграла, сама и отстрою. Или мне баб рожать заставлять у себя в приемной⁈

— Мира, млять, угомонись! — переходит на «ты» начальство. — Под тебя уже капают. Ты это понимаешь⁈ Понимаешь аль нет⁈ Не просто турнут дуру такую, а чего похуже сделают. Отдай постройку демонтажникам, земля там уже почти куплена.

— Ой, Платон Генадичи, связь нет… Потом поговорим.

Отключаюсь. Возвращаю телефон Ольги и тут же инструктирую Матвея.

— Звони Пирогову, пускай своих строителей туда поставит. Чтобы работа кипела и день и ночь.

— Попадет же, Сергеевна.

— Попадет. — киваю головой. — Но с новой больницей не так обидно будет. Арбайт, ребята. Арбайт!

Выхожу из машины, когда она паркуеться возле школы. Улыбаюсь и здороваюсь с родителями, учителями и учениками. Сегодня душно, и я, сидя возле директрисы на линейки, то и дело поправляю ворот платья. На груди будто положили пудовую гирю. Тяжело дышать, и ноги будто ватные. Говорю поздравительную речь. Поздравляю выпускников, желаю им светлого будущего и напоминаю, что для них у администрации подарок — прогулка по реке на теплоходе для всех ребят.

К концу линейки мне становиться всё хуже. Ольга первая ко мне подбегает и тут же протягивает таблетку нитроглицерина. Держу ее под языком. Но лучше не становиться.

Перед глазами все расплываеться. Замечаю девочку, подбегающию ко мне с букетом нежно розовых гладиулосов. И мерешиться мне личико моей Анечке.

Она протягивает мне букет.

Совсем крошка, как я ее запомнила в ее четыре годика, только с рюкзачком на спине.

С бантами на макушке. Она не успела пойти в первый класс. Авария отобрала ее у меня. Она умерла. А теперь стоит предо мной и протягивает этот букетик.

— Мирослава Сергеевна! Мирослава Сергеевна, кто-то бьет меня по щекам. Чувствую, как падаю, и чьи-то руки меня подхватывают под мышки. — Скорую! Скорую быстрее! Это инфаркт!