И пузатую бутылку.

Открывает ее, и моих ноздрей касаеться пряный фруктовый аромат вина.

Нам наливают по половине чаши и молча уходят.

— Угощайтесь. — Госпожа Фирузе отпивает первая. — Это гаргулевское. Малоприятные партнеры в делах торговли, всегда норовят обмануть. Но вино они делают отменное.

Делаю маленький глоток.

Что могу сказать? У этой женщины определенно есть вкус.

— Благодарю. — Оставляю чашу в сторону, возвращаюсь к своему основному блюду. — Что там насчет Надиры?

— Самой интересно. — Жестко усмехается. — Такой нагини нигде нет. Ни в одном архиве академии целительства ее имя не фигурирует. Но мои обожаемые соплеменники как-то резко побледнели, услыхав ее имя.

— То есть они знают и скрывают от вас? Вы так предполагаете?

— Я это точно знаю. — Выдает без капли сомнения, качает чашу с вином в руке. — Они напряглись, забеспокоились, боятся…

С голосом охотницы, выслеживающей свою добычу, выдает.

— На самом деле это логично, что об этом кому-то, да известно о Надире. У меня появились сведения, что она бывала в императорском дворце.

— На основе кого?

На меня кидает внимательный взгляд, жму плечами.

— Пока еще не знаю. Что насчет барона Келлера?

— Я уже говорила о хитрости гаргульи, ваше величество, — усмехается. — Если этот целитель захочет укрыть Надиру, то может долго игнорировать мои письма, потом аргументируя это тем, что они просто затерялись среди прочих писем. Поэтому проще навестить его самой, да напомнить, почему мой род называют ядовитым.

Кхм, пожалуй, я посочувствую господину Келлеру. А еще порадуюсь за себя и за то, что в данной игре Фирузе фэр Фиол играет на моей стороне.

В дальнейшем мы общаемся о делах, политике и общем настроении в городе.

Уровень вина медленно опускается вниз, и мы все болтаем и болтаем, переходя на более фамильярное обращение.

Закуски меняются на столе, и появляется еще один кувшинчик вина.

— Ой, а нам не много?

Аккуратно интересуюсь. На что нагиня демонстративно заглядывает в кувшинчик и морщит нос.

— Да нет, тут даже мало. Итак, на чем мы остановились?

Не скажу, что сильно опьянела, но то, что расслабилась, оно безусловно.

Нам приносят странное блюдо из теста, чем-то похожие на наши пельмени, только крупнее и формой напоминают цветок. Пробую натыкать их на вилку, но тут же получаю легкий шлепок по руке.

Подымаю взгляд на нагиню, та цокает языком и машет мне указательным пальцем.

— Цгели — грех есть приборами, только руками.

Изящно берет двумя пальчиками кругляш, макает в светло-розовый соус и отправляет в рот, даже не запятнав губки.

Понятно.

— Так на чем мы остановились?

— На том, что не стоит вложиться в морскую торговлю, кстати, почему?

— Там всем заправляют оборотни и драконы. — Вздыхает тяжко. — Сожрут и не подавятся. В самом лучшем случае облапошат, а потом предложат место своей любовницы в замен на то, что раздаст твои долги.

Вздыхает с таким опытным вздохом, что мне остаеться лишь гадать: жив ли еще этот рискованный?

— Кстати, насчет Ралана. Мы с ним немного пообщались. — Выдает как бы между прочим. — Чувствуется, что мальчишке вправили мозги и в нужную сторону.

Салютует мне чашей с вином.

— За это благодарю.

— Не доправила. — вытираю губы тканевой салфеткой, вспоминая наш утренний с Танни разговор. — И раз если речь об этом зашла, у меня к вам еще одна просьба.

— Слушаю.

Боги, когда речь заходит об ее внуке, эта женщина сразу встает в боевую стойку. Даже интересно, как при таком характере она отпустила дочь в дворец императора?

— При горном храме работает в лечебнице лекарь с внучкой. Девочка дружит с Раланом, разумеется, она не знает, что ее друг принц. Но было бы неплохо, если бы она вместе с дедом попала под крыло «покровителя».

Делаю аккуратный намек, и нагиня все понимает.

Задумчиво скребет подбородок.

— При горном храме, говорите…

— Да, — качаю головой и сама тянусь за вином. Определенно, после ночи слез мне нужно восполнить утраты жидкости в организме. Господи, Мира, что за банальные аргументы? Ты просто хочешь напиться! Странная тяга организма, но я чувствую, что компания подходящая. — Но так, чтобы не возникло лишних вопросов и подозрений, через третьи руки, если можно.

— Можно. — медленно качает головой. — Если сильно постараться.

Намек в мою сторону?

— Стараться там стоит, госпожа Фирузе. Ралан очень сильно ее ценит. Да и девушка не безделушка, талантливая лекарка, в будущем станет превосходным специалистом.

— Тоже лекарь? Впрочем, теперь понятна тяга Ралана к лекарскому делу? Или, скорее, наоборот, увлечение этой девочкой связано с тем, что она тоже лекарка.

Жму плечами.

— Скорее и то, и другое.

— Что ж, я гляну, что с этим можно сделать.

И мы допиваем четвертую бутылку уже белого вина.

Коварного сладкого винца, который ударил в голову медленно, но верно.

— Эх… Хорошо тут у вас. — вздыхаю с удовольствием. — Цегли вместо суши, винцо шикарное, и обслуживающий персонал ничего такой… вместо стриптизеров.

Оглядываю мельком крепких парней с подносами, а я только сейчас заметила, что рубашки на них в облипку.

— А кто такие стриптизеры? — любопытствует госпожа Фирузе, тоже расслабленно обмахивая себя веером.

— Мм…? Стриптизеры? Это мальчики-красавчики, которые меееедленно раздеваются под музыку.

— Сделаю вид, что это не слышала. — фырчит нагиня, потом скользит взглядом по своим работникам, облизывается. — Но да, мальчики у меня и вправду объедение. Только вот жаль…

— Что именно?

Пьяно трясу головой, не совсем понимая, о чем идет речь. Нагиня отпивает еще вина, вздыхает тяжко.

— Смотреть можно, трогать нельзя. Иначе весь мой авторитет полетит к чертям.

— Понииииимаю.

Устало вздыхаю и поднимаюсь со своего места.

— Я отойду.

Что-то меня конкретно так разнесло. Нет, я не шатаюсь и даже могу спокойно дойти до дамской комнаты, но жарко, что прям страшно.

Хочется раздеться…

А я себя знаю! Если меня тянет раздеться, то лучше мужикам на горизонте не мелькать.

Напилась, мать! Дожила…

И как во дворец возвращаться? У меня там же дети!

Направляюсь в зал обратно, как сталкиваюсь с кем-то плечом и лечу в сторону.

Амир, что следовал за мной в двух шагах, спешит словить, но кто-то успевает быстрее.

— Ммм… Это что у нас тут за дивное сокровище? — какой знакомый голос.

— Ваше высочество. — грохочет позади мой телохранитель, и мы встречаемся взглядом с принцем Аланом.

Его усмешка застывает на идеальном лице, чтобы через мгновение растянуться шире.

— Тамира? Да ладно! Ты? Здесь?

— Что за тон? — выгибаю бровь. — Вы тоже здесь. И вообще, мне надо идти.

Но черный наг перегораживает мне дорогу, мягко убирает волосы с лица.

— Ммм, малышка, да ты, кажется, пьяненькая.

— Вам…ик! Кажется.

И тут главное уйти с достоинством и не растенуться где-то по дороге.

Опять крепкий захват на моей талии, и я только успеваю увидеть, как из нашего ложа крепкий мужик бережно выводит на руках спящую фиолетовую нагиню.

Уже вырубилась?

Серьезно?

Эй, у кого из нас опыта в попойках больше?

— Амир, забери меня из его рук. — В упор не замечаю принца, тихо прошу своего телохранителя. Тот тяжко вздыхает.

— Ваше величество.

— Спокойно, парень, я уж сам донесу свою бесценную невестку, — хмыкает довольно принц, легко берет меня на руки, предвкушающе шепчет: — Представляю, как перекоситься лицо братишке от нашего феерического прибытия.

Путь до дворца растягивается, как жвачка.

Я то засыпаю, то просыпаюсь.

То ругаю себя мысленно.

То тоже саму себя великодушно за все прощаю.

Да к черту! Устала! Имею право, как сказать, один раз в год.

И вообще, раз стриптизеров не было, то моя карма чиста!

Непонятно, отчего молодой принц приносит меня в свое крыло.