— Ну надо же мне хотя бы изредка общаться с умными нагами.

— Но! — возмущенно раздувает щеки, торопит шаг, чтобы меня догнать. — Пойдут сплетни, что императрица сошла с ума.

— Сплетни по-любому пойдут.

Жму плечом, сосредотачиваясь на ступеньках. Лифт они еще не придумали, да? Как жаааль.

— Но они дойдут до ушей императора!

Три ступенька.

Четыре ступенька.

Пять ступенька.

— О, думаю, он этому обрадуется.

Десять ступенька.

— Но, ваше величество!

Тринадцать… ой!

Этот старик умудрился наступить на подол моего длинющего платья, я опасно пошатнулась на месте. И тут же почувствовала аккуратный захват на талии.

А, да… мои телохранители.

Вернув меня в вертикальное положение, парни молниеносно отошли назад.

Тяжело вздохнув, я медленно обернулась на свою няньку. Мужичек мигом замолк и сделал шаг в сторону. Потом призадумался и отошел еще на два шага.

Согласно киваю.

— Правильное решение.

Остальной путь до дворца я преодолела в тишине.

Остановившись перед огромным шестиэтажном зданием, напоминающим китайский дворец, я тяжело вздохнула. Красота, конечно, немыслимая, всё из черного мрамора, черепица желтая, оттого в свете солнца отображается золотым сиянием.

Красные фонарики свисают с потолка. Под ногами каменистая брусчатка на манер мозаики. Будто танец разноцветных змей изображен. Ты идешь, а у тебя под ногами питоны танцуют…

Увидев меня служивые около огромных деревянных дверей из красного дерева спешат их раскрыть для меня.

Ну вот и всё.

Назад дороги нет, да?

Трусливая мысль сбежать где-то орет на грани подсознание.

Живот тут же скручивает болью.

Месячные на подходе. Неприятная, тянущаяся боль в пояснице впервые за долгое время, эта боль заставляет меня счастливо замереть.

Я и забыла, какого это…

Быть в здоровом женском теле. Без рубцов на матке, без растяжений на животе от неудачных беременностей, на которые смотришь и хочеться выть. Потому что не донесла, потеряла своего малыша…

У меня есть шанс стать матерью.

И я его не упущу!

Решительно шагаю вперед.

* * *

— На вечер у вас ужин с его величеством. Император вас не приглашал, но сегодня вечер пятницы, по традициям…

Половина слов Хакина проходит мимо моих ушей. Сейчас поздняя осень, и императорский сад до безумия красив. Изобилия красных, золотистых и оранжевых цветов просто очаровывает.

В ссылке я была на юге империи, там теплее. А вот в столице заметно холоднее, и одного платья из плотной ткани недостаточно, чтобы согреться, но я так сильно восхищена садом, что даже не замечаю холода.

Блуждая по узким тропинкам, невольно вспоминаю рассказы Тами.

Она стала заложницей золотистого дома.

По факту в самом дворце живет лишь его величество и его сыновья.

Слуги, охрана не в счет.

Там же проводятся больше мероприятия.

А вот наложницы и талисы живут в отдельных домах, окруженных садами.

Императрице тоже по статусу жить во дворце, пусть и не с императором на одном этаже, но все же.

Этикет местный я читала.

Но император решил по-другому, поместив ее в дом отдельно от себя.

В глазах всех остальных это открытое пренебрежение женой, сама Тами тоже печально отзывалась об этом моменте. Я же вижу в этом жесте «пощечину» не для самой Тамиры, а ее отца.

Император этим приказом дал понять: пропихнуть мне в жены дочку недостаточно, чтобы мной руководить.

В конце концов, наследников у него уже двое, от Тамиры детей ему не нужно, а оно значит, что рычагов давления у серого кардинала еще меньше.

Для меня оно тоже не хорошая новость.

Если император не соблаговолит исполнить со мной супружеский долг, то от кого я рожу?

Завести любовника — как вариант.

Но это значит самой себе вырастить еще один геморой.

В придачу, пока я не выполню все пожелания местной богини, то рожать ребенка глупо.

Нет, здоровое тело — оно чудесно, и моя мечта не изменилась.

Но малыша надо рожать лишь добившись безопасности для себя и стабильной ситуации. А пока что… судя по рассказам Тамире, я в глубокой жо…

— Ай!

Из раздумий меня отвлекает тихий вскрик. А следом строгое мужское.

— Мужчина с достоинством принимает наказание.

Разворачиваюсь на голос и подмечаю в одном из деревянных павильонов возле озера две фигуры.

Мальчишка-подросток, сидящий за столом с вытянутыми руками, и лупящий по этим рукам линейкой взрослого мужика.

Картину замечаю не я одна. И если охранники молча стоят рядом, то Хаким встает передо мной, загородив мне обзор.

— Ваше величество, нам пора…

— Отойди.

Пытаюсь выглянуть из-за его плеча и рассмотреть, что там, но старик упрямо пытается меня отсюда прогнать.

— Ваше величесто, не надо… Ваше величество, ну куда вы⁈ Постойте!

Никогда не понимала людей, которые сначала загораживают тебе путь, а потом кричат «постойте!».

Говорят, привычка — вторая натура человека.

Вот и я, научившись все держать под контролем, сейчас просто не смогла пройти рядом.

Да и пацан этот… Да уже не ребенок.

Но все равно, как пройти мимо, видя, когда его лупят по рукам?

Сохранив спокойный шаг, чтобы не навернуться и позорно растенуться в этом шикарном платье, я вхожу в павильон.

Шуршанием юбок привлекаю к себе внимание обоих.

И если мальчишка даже не поднимает на меня взгляд, прикусив до крови нижнюю губу, то мужчина спешит подняться с места и поклониться.

— Ваше величество.

Сухой и формальный голос.

— У нас урок, ваше величество. Попрошу удалиться.

Даже так? А тут, я бы сказала, не чувствуется наглость, а скорее зашкваливает чувство собственной возвышенности.

— Я вижу.

Киваю на стол, а следом на линейку в его руках и на красные борозды на руках мальчишки.

— И это вижу.

Учитель (язык не поворачивается его так назвать) даже не думает засмутиться. Демонстративно ведет линейкой по воздуху да с умным видом выдает:

— Его высочество не выполнил домашнее задание, мой долг как учителя — его наказать и направить на истинный путь.

Его высочество… Выходит, это принц? А так как старшему из сыновей императора уже восемнадцать, то младшему должно быть пятнадцать.

Перевожу на него взгляд.

Худощавый, черные волосы взлохмачены, небрежно убраны в хвост. Одежка самая простая, по сравнению даже с учителем. Из-за косой челки не вижу глаз, но губы упрямо поджаты.

Юношеский бунт, да?

Но разве это причина бить линейкой по рукам?

Еще принца?

Выходит, тут только два варианта: либо император такой строгий, что дозволяет учителям своих детей подобное. В чем мне мало вериться.

Либо по законам всех жанров все скачут на цыпочках перед старшим наследником, а над младшим можно и поиздеваться.

— Ваше величество, вы занимаете наше время.

Высокомерно фырчит учитель.

Ой, какой знакомый взгляд. Я прям вернулась на двадцать лет назад в университет, где нам мировую историю читал прелестный старикан-шовинист.

Взгляд точь-в-точь.

— Вы поинтересовались, почему его высочество не выполнил задание?

— Ваше величество, вы лезете куда…

— Я задала вопрос.

Повторяю куда тверже. Смиряю его пытливым взглядом.

Тот сглатывает и бросает на меня острый взгляд.

— Причина никак не влияет на ссложившуюся ситуацию.

Задирает самоуверенно подбородок.

Хмыкаю.

— Вы уверены в своих словах, господин учитель?

— Разумеется.

Дергает бровями, будто разговаривает с дурочкой.

— Всегда важен лишь результат. Это должен понимать каждый разумный мужчина.

Ау… Как больно. Кусаешься?

Улыбаюсь в ответ. Обращаясь к подростку.

— Ваше высочество, повторите, пожалуйста, учение вашего учителя, а то я не расслышала?

Пацан бурчит себе под нос:

— Причина и путь достижения результата не важны.