Боковым зрением улавливаю какой-то предмет на соседней подушке. Тянусь к нему и подношу к глазам.

Странная игрушка.

Из дерева с изящной резьбой и цветными камушками на ниточке, при каждом взмахе она издает характерный звук, будто колокольчики переливаются.

Это погремушка. Для ребенка.

Точнее, для младенца.

Тугой ком встает в горле.

Сжимаю погремушку до хруста, пока эти шарики с болью не давят на мою ладонь изнутри.

Из противоположно темного угла комнаты раздается хриплый и шипящий голос.

— Это не сон, императрица… Вы согласились. Пожали руку богини. Теперь пришло время осуществить свою часть договора.

Опять приподнимаюсь на локтях, стараюсь разглядеть фигуру в темноте.

— Кто ты?

Совсем бесшумно ко мне подходит бестелесная тень, чем-то напоминающая призрак.

Сердце замирает в груди.

Это я… Точнее, то, какой я была лет в двадцать.

Светлые волосы, карие глаза и черты лица, как у Тамиры… Просто удивительно, как мы похожи.

Но меня одалживает осознание.

— Ты Тамира… Настоящая Тамира.

— Нет. — Мотает головой. — Тамира теперь вы. Я лишь дух… Право пользоваться этим телом я потеряла из-за своей бесхребетности, — Жмёт плечами с легкой улыбкой. — Теперь мое дело вам помочь привыкнуть на новом месте и подсказать, кто есть кто.

— А потом?

— Как скажет госпожа. Если велит мне дать новое тело, я сочту за честь. Но оно навряд ли. — Устало улыбается. — Не думаю, что я хочу жить дальше.

Дверь резко распахиваеться, дергаю головой в сторону входящего, и когда оборачиваюсь опять к углу, там никого.

Резкая боль вокруг руки заставляет защипеть. Непонимающе приподнимаю кисть и с изумлением замечаю серебристый браслет в форме змеи вокруг запястья с фиолетовыми глазами. Его там не было мгновением ранее.

Что за…?

— Ваше величество, как вы себя чувствуете?

Подходит ко мне мужчина.

Перевожу взгляд на его белые волосы, которые изящной гривой спускаются к пояснице.

Хреново, если быть честной.

Глава 2

Теория Закона, Причины и Линейки

Три месяца спустя

— А это кто?

Тычу пальцем в следующую картинку. Точнее, это портрет молодого мужчины с серебристыми волосами и пронзительным взглядом искусного лжеца и манипулятора. Я бы сказала, что он точно политик.

Прожженный у него взгляд, такие окрутят и даже не глянут.

Был у меня опыт с такими песножами. После общения с которыми медленно начинаешь понимать, как люди доходят до умышленного убийства.

— Это ваш кузен третьей крови, Салим фэр Благор. Двоюродный брат Аникея фэр Фиола. Он женат на своей истинной, воспитывает двоих дочерей. Политик. Как и все из клана Благор.

— Истинная?

Непонимающе перевожу взгляд на Тами.

Ну так Тамира все-таки ее имя, надо было что-то решать. Вот я и начала ее называть сокращенно Тами, призрак вроде не в обиде. У нее вообще всегда унылый вид побитой собаки.

Нет, нагиня мне во всем помогала и вводила в курс дела. Но исходила от нее такая сильная волна тюфтейства, что меня аж выводила из себя.

Ее смирение с собственной судьбой больше напоминало трусость и нежелание что-либо менять, чем смирение.

Она ничего не хотела, ничего не знала, ни о чем не мечтала.

Казалось, ей куда легче, когда кто-то решает за нее.

С одной стороны, меня, как человека, который в последние годы категорически не терпел чужую доминантность над собой, это уже изрядно выводило из себя.

С другой — жизненный опыт подсказывал, что ее долго и упорно «точили» под данный образ — удобной куклы. А учитывая тот факт, что девица совсем молоденькая, то дрессировка началась с глубокого детства, не иначе.

Вспомнился ее отец, который влепил уже мне пощечину и что-то требовал.

Перелистываю книгу с семейным древом клана Благор, находя его портрет.

Рустам фэр Благор — глава Тайной Канцелярии. По взгляду понятно, что говнистый персонаж.

— Тами, а во сколько тебя помолвили с императором?

— В восемь, ваше величество.

Апатично отвечает девушка. Давлюсь воздухом, выпучив на нее глаза.

— Во сколько?

Нет, я помню, конечно, что в средневековье политические браки заключали рано, но императору уже сорок, а Тамире двадцать три. Оно выходит…

Мысленно считаю года.

Так, взрослый мужик 28 лет выбрал себе в невесты восьмилетнюю малышку?

Увидев мое перекошенное лицо, Тами спешит объясниться.

— Когда император восходил на престол, наш клан его поддержал, в обмен те попросили дать им шанс на талисию.

— Талиси?

— Да, — качает она головой. — Это когда женщина благородного рода вступает в брак с нагом такого же рода. Такой союз больше из расчета, чем из чувств, не дольше чем на два-три года. За это время они должны зачать ребенка. В чьей испости родится малыш, тот род и забирает себе ребенка. До меня у императора были две талиси: мать крон-принца Тамерлана, госпожа Салиха из рода Фиолетовых Нагов, и мать второго принца, Ралана, госпожа Нилюфер. Так как у черных нагов редко рождаються дети, но всегда черной масти, оба сына остались с императором, а их матери по окончании срока вернулись в свои кланы и вышли повторно замуж, обретая семью.

— Но они не были императрицами, а, как ты сказала, талисиями. А тебя все зовут императрицой.

Тамира грустно улыбается.

— За это император, как и все придворные, меня и ненавидят. Дело в том, что в начале мой род попросил у императора выбрать из серебристых нагинь талисью. Но потом отец ухитрился изменить условия договора… Никто не знает, как именно, но император вынужденно согласился. По итогу я стала законной женой и императрицой.

Вот оно как. Пешка стала королевой в руках серого кардинала.

Только все не шло, видно, так гладко, раз этого канцлера так плющило. Вопрос только, что случилось?

Дверь кареты после короткого стука раскрывается. Тами вовремя успевает раствориться в воздухе, а я захлопнуть книгу.

— Ваше величество, мы прибыли во дворец.

Один из охранников подает мне руку, и я вынужденно оставляю книгу в стороне, хватаюсь за крепкую ладонь и вылезаю наружу.

Чертов подол платья!

Уж что-что, а моя практичность в этом мире совсем не к месту. Местные наряды имеют один плюс — красоту, остальное — сплошные минусы.

Неудобные длинные юбки ползут по земле и собирают грязь, длинные рукава всегда мешают рукам. В таком наряде далеко не убежишь, да и работать в целом неудобно.

Прям всё, что я терпеть не могу, в одном флаконе.

Но за три месяца я более-менее научилась их носить с достоинством и не спотыкаться на каждом шаге.

Мои охранники тут же становятся за моей спиной на почтительные два метра, но в случае чего они тут же окажутся рядом.

Да, вот такой спецназ быстрого реагирования. Более скажу, из слов Тами, эти ребята поклялись жизнью защищать меня, даже от императора. Также они всегда обязаны меня сопровождать, хоть на бал, хоть в ссылку.

Уж не знаю, откуда такой приятный бонус, но спасибо.

А вот по мою левую руку тут же ровняется престарелый мужичек.

Это Хаким, мой эм… слуга? Ну нет, такой титул его обидит. Секретарь? Опять мимо, исполнять мои поручения у Хакима получается из рук вон плохо, не оттого, что он мне зла хочет, а потому что старик видит во мне неразумную девчонку.

Скорее, этакая ворчливая нянюшка — правильное определение его статусу. На чьей стороне Хаким, я еще не разобралась. По словам Тами, он прибыл во дворец вместе с ней, то есть не от семейства Благор. Но и император его лично не приставлял к ней.

Точнее, оно так требовало закон дворца, чтобы у императрицы был помощник. Молодого никто бы не допустил к ее величеству, поэтому взяли его.

— Ваше величество, — тихо шепчет он мне на ухо. — Вас опять слышали разговаривавшей сама с собой.

Тянет осуждающе. Дергаю губами в усмешке.