— Да, — качаю головой, словно в трансе, сглатываю комок, вспоминая день, когда увидела свою малышку. Как Саша боялся взять ее на руки, говоря, что боится ее сломать. — Она была совсем крошечной.

Невидимая рука сжимает мне горло, и я отпускаю взгляд, да быстро моргаю.

Не плакать, Мира!

Не плакать, мать твою! Не здесь!

Ощущая мое состояние, наг больше не лезет с вопросами, а дает мне время прийти в себя.

И на то спасибо ему. Но надо возвращаться к тому, ради чего я тут пришла.

— Скажите, профессор, а если… она обратилась в нагиню, то шанс родить есть?

— Да, он есть. — заявляет он после пары минут раздумия. — Более вам скажу, я принимал дважды роды от таких рожениц. Но с учетом маленькой детали.

— Какой?

Подаюсь вперед, готовая на любые условия, лишь бы осуществить свою маленькую мечту!

— Самец, от которого будет зачат ребенок, должен быть очень сильным нагом. В идеале — ядовитым змеем. Только плод из семени древнего клана сможет выдержать натиск мембраны и рассосать ее излишки. По крайней мере, первую беременность, вторую можно попробовать и с мужчиной послабее.

Мне нравится объективность и гибкость этого мужчины! Определенно, Акация попала в хорошие руки!

— Древний род, говорите?

— Это теория, ваше величество. — он напоминает мне о сказанных ранее словах. — Я сделал выводы, опираясь на ваш рассказ, но они могут быть и неточны.

— Еще один вопрос.

— Я вас слушаю.

Значит, шанс есть. Богиня не лгала, но меня волнует другая проблема.

Встаю с места и стаскиваю с себя верхнюю рубашку с серебристым узором, уверенно задираю шелковую маечку, обнажая свой живот, под взглядом целителя. Тычу пальцем в черные руны, нанесенные мне после свадьбы ниже пупка на животе.

— Вот это можно убрать?

У моих телохранителей, что отказались оставить меня одну, вмиг слетает каменное выражение лица, они поднимают взгляд вверх, рассматривая потрескавшийся потолок.

Фаарат кашляет, давясь воздухом, но быстро берет себя в руки. Невозмутимо выдает:

— Печать верности… Кхм… Увы, но нет, ваше величество. Это печать, что навечно останется на вашей коже, как и титул императрицы. Эти руны, кхм… — вижу, что он пытается подобрать слова для самой щадящей версии правды, — набиты, чтобы изжигать в чреве императрицы семя любого другого самца, кроме императора, во избежание рождения бастардов.

Я дико извиняюсь: ЧТО?

Отпускаю край блузки, и та падает, прикрывая мой живот. Смотрю на нага пораженно.

— То есть я могу родить только от его величества?

— Эмм… Да. — качает головой и смотрит на меня так, будто не понимает, почему я задаю вопросы, на которые, видимо, должна знать ответы.

Потому что я, мать их, не знала об этом⁈

Любовники, чтобы зачать малыша⁈

Умница, Тамира! Можешь подтереть задницу этим списком!

Раздраженно падаю обратно на стул и, не контролируя эмоции, выдаю зло:

— Жаль, императору такую никто не додумался поставить!

Фаарат было открывает рот, видимо, чтобы кинуться в защиту своего императора. Но, видя мой гнев, послушно затыкается.

Умный мальчик.

Выдыхаю устало, отчаянно массируя виски.

— Значит, моя подруга, дабы заиметь ребенка, должна понести от шибко сильного самца.

Тот качает головой.

— Да, думаю, с этим не должно возникнуть проблем, если она нагиня, еще и древнего рода, то может заключить фиктивный союз с холостым аристократом и…

— Проблема таки есть, — морщусь, — Она замужем за одного козла.

Слышу, как позади давится воздухом Амир.

— Что ж… — выдыхает долго, — Благодарю за оказанную услугу, фэр Фаарат. Надеюсь, не стоит вам напоминать, что история моей подруги не должна дойти до чужих ушей.

Кивает головой в ответ.

Встаю с кресла, и тот следом за мной.

А, чуть не забыла… Напоминаю ему:

— Будьте любезны подготовить отчеты насчет реформ, вы по-прежнему за это в ответе. Я бы хотела провести маленькое совещание на днях и услышать ваши предложения. Было бы неплохо пригласить еще пару лекарей и целителей из внутри системы.

— Как прикажете, ваше величество. Собственно говоря, — кидает взгляд на бумаги на своем столе, — я уже кое-что подготовил.

Протягивает моему телохранителю бумаги, чтобы он, как велит этикет, зачитал их императрице потом и…

Но мне сегодня не до реверансов, и я перехватываю папку из рук нага, начинаю их листать прямо на месте.

Взгляд радует изящный каллиграфический почерк.

— Красивый почерк, кто писал?

— Кхм, моя… моя невеста.

— Ааа, барышня Акация, — вижу, как краем глаза напрягается наг. Спокойно, малыш. Ты мне нравишься, а это значит, что я сделаю все, чтобы у тебя с твоей девочкой все было в ажуре, — мне доложили, что девушка долгое время проработала в лечебницах. Причем один из авторов новой теории лечения ядом нагов — тоже она. Буду рада ее тоже лицезреть на нашем заседании.

Во взгляде нага читаю очевидный протест.

И он понятен — как настоящий мужик он хочет защитить свою жену. Оградить от всего.

Не к месту вспоминаю, как категорически был Саша, когда мне однажды предложили место в военном штабе.

Тогда он прямо заявил: «Иди в любую партию, в политику, да хоть в президенты! Но война — это та черта, к которой я тебя не допущу».

Встряхиваю головой, прогоняя образы прошлого. Что-то меня сегодня тянет на ностальгию.

— И еще, передайте господину фэру Майдару, что я желаю услышать на заседании и про проблемы в Академии. Убьем, так скажем, двух зайцев разом. Фэр Фаарат, было приятно с вами побеседовать. Благодарю вас за оказанную помощь.

— Рад быть полезным, ваше величество.

Опускает голову в поклоне.

Я же покидаю стены Академии в смятении, которое плавно перетекает в ярость.

У правого плеча встает Таир.

— Во дворец, ваше величество?

— Нет, — забираюсь в повозку, — в главный храм богини Хары.

Выплевываю зло. И до побеления сжимаю в руках папку, что отдал мне Фаарат. Кажется, ее святейшество забыла мне о кое-чем сказать, когда мы с ней заключили договор.

Глава 23

Побочный эффект или неожиданный рассвет

— Госпожа? В так поздно мы уже собирались закрыть врата храма, да и…

— О! Вы не волнуйтесь, я не к вам! — Едва ли в силах скрыть свою ядовитость, натянуто улыбаюсь главному монаху, да подбородком указываю на статую богини в малом дворе храма. — Я к ней!

Решительно хватаюсь за подол юбки и обхожу монаха по направлению к скале. Часть храма вырезана в самой горе, оттого в вечерних сумерках он выглядит как разинутая пасть зверя. Но это меня нисколько не пугает. Если быть честной, по сравнению с той правдой, что вывалил на меня Фаарат, то, как выглядит храм, сущий пустяк.

— Но госпожа…

Слышу, как позади меня едва ли поспевает монах, пытаясь говорить вежливо.

— О, меня не надо проводить! — Кидаю ему через плечо обворожительную улыбку. — Дорогу я помню! И вообще не беспокойтесь, я тут сама справлюсь.

И да простит меня совесть, но захлопываю дверь в отдельную келью для молитв прямо перед носом монаха и моих телохранителей.

Перевожу дыхание долгую минуту, щелкаю щеколдой на двери и стаскиваю с плеч подбитый мехом плащ. Я вся пылаю изнутри, не иначе! Готовая сжечь весь мир от одной лишь искры.

— Ты! — Оборачиваюсь к алтарю, но, не найдя там никого, полукругом обхожу маленькую комнатку, рыча от злости. — Меня обманула! Как дуру обвела вокруг пальца! «Здоровое тело»? «Ребеночка родишь»⁈ Только, мать его за ногу, забыла мне сказать, что рожать я смогу только от одного мужика⁈ И он самый паршивый вариант из всех возможных!

— Разве? — Лениво раздается из-за колонны, и следом уничтожающий меня в своей небрежности зевок. — Ммм… А мне казалось, многие мечтают об императоре в мужьях?

Все вокруг изменилось, темные стены кельи растворились сизым туманом, явив моему взгляду старый сад с поваленными качелями и брошенные статуи, покрытые частично зеленым мхом.