До самого пупка я обмотана бинтами, как мумия. Был бы тут целитель, меня бы подлатали, но целителя никто не стал будить на ночь глядя, а лекарь лишь обработал раны и зафиксировал раздробленные позвонки хвоста.

Звенящая тишина давит сильнее на слух, чем его крики.

Император поднимается на ноги и пораженно осматривает все это безобразие ниже моей талии.

— Целитель… Целителя звали?

— Завтра прибудет.

— Почему завтра, а не сейчас⁈

И мне кажется, он сейчас лично пойдет и вытащит того белобрысого гада из постели. Вспоминаю высокомерный взгляд императорского целителя.

И хватаю змея за рукав халата.

— Не надо. Ночь на дворе. На носу праздник, зачем будить его и пугать. Я все равно ничего не чувствую из-за лекарств, что мне дали, до утра потерплю.

— Этого… не должно было быть.

Цедит сквозь зубы. Нагибается и подбирает с пола мое одеяло, накрывает им меня, мягко подталкивает под мои бедра.

— Твои телохранители не справляются со своей работой! Я их накажу!

— Тогда и городскую стражу накажите, — устало хмыкаю, — и толпу на площади, и всех остальных. Ваше величество, ну это, правда, не их вина. В жизни такое случается.

— Оно не должно было случиться, Тамира, — давит на меня взглядом. — Я не просто так сказал к пяти всем вернуться во дворец. Эта дурацкая традиция старше и меня, и тебя вместе взятых. Я не могу ее выкоренить! Каждый год они там собираются и буянят. Но я хочу вас защитить. Поэтому велел не покидать дворца. Но ты умудрилась сбежать. Потом велел не возвращаться позже пяти, и ты опять ослушалась! А если бы Тамерлан не заметил бы тебя в толпе⁈ Ммм? Если бы он был один, без сопровождения?

Теперь я осознаю степень своей глупости.

Но перед глазами возникает перепуганное личико Ксюшки. Вздыхаю. По-другому я бы не поступила.

— Прошу меня простить… Я жалею о случившемся и впредь буду куда послушнее относиться к вашим приказам.

Мои глаза слипаются, хочется спать. Тихонько мычу.

— Что? Где-то болит?

Слышу обеспокоенный голос его величества. Вяло мотаю головой.

— Нет… Просто… Ммммм… Спать хочется.

— Тогда спи.

Меня мягко тянут за талию ниже, помогая устроиться поудобнее на подушках. Где-то на грани меж сном и явью спрашиваю.

— А вы… Не уйдете?

— Я уже ушел…

— Н-да? А я… Вас вижу.

— Это уже твои сны, Тамира.

— Мммм… — опять зеваю, вяло мотаю головой, — Чушь… Вы мне никогда не… Снитесь.

— Очень плохо, маленькая императрица. Отвратно прям… Это надо срочно исправлять.

Да? Ну не знаю. Как по мне, всё нормально было.

А теперь спать.

* * *

— Ваше величество, доброе утро. Прибыл целитель.

Смотрю на обеспокоенное лицо старшей придворной дамы.

— Что-то не так?

— Нет… То есть… — она на мгновение прикрывает глаза, — Дело в том, что у наложницы фэр Огнар заболела голова, и императорский целитель пошел к ней лечить мигрени.

О, меня футболят? Как непочтительно-то, а ведь я обижусь, дорогой. Так обижусь, что ты до конца своих дней только мигрень и будешь лечить!

— Но я взяла на себя ответственность и пригласила другого уважаемого целителя клана фэр Белан. Можно его пригласить к вам.

— Да, конечно.

Киваю ей.

И в мою спальню заходит высокий, широкоплечий мужчина. Он беловолосый, значит, аристократ. Но взгляд у него… Такой… Такой…

Задолбанный, сразу видно, мужик устал от всего. И меня приветствует через силу.

— Ваше величество, позвольте глянуть на ваши раны.

— Занимайтесь своим делом, фэр Белан.

Тот приседает на кровать, убирает одеяло и беззвучно матерится, слышу бубнеж мужчины.

— Рукожопы… И тут, млять, накосячили…

Ох, прям родственная душа.

Впрочем… О! Я вспомнила, как его зовут. Валид фэр Белан.

Ну так вот, Валид быстро разматывает бинты и, совершенно не брезгуя, сам очищает скальпелем подгнившие кусочки кожи.

Стаскивает с рук перчатки и накрывает мою плоть своими огромными ладонями, от которых исходит приятно-зеленый свет.

Прямо на глазах ткани начинают регенерировать. Попутно целитель отвлекает меня разговорами.

— Как же вас так угораздило, ваше величество?

Мужчине где-то на тридцать с хвостиком. Хотя, если мне не изменяет память, то из рассказов Тами, он учился вместе с Фааратом и Майдаром.

— К сожалению, так бывает, когда имеешь дело с дебилами.

Вздыхаю устало и откидываюсь обратно на подушки, слышу, как наг понятливо фырчит.

— М-да, к сожалению, это так. А вот кость надо вправлять. Сейчас я обезболю.

Мы общаемся на свободные темы. Но даже в этих, казалось бы, безобидных высказываниях чувствуется несгибаемая позиция нага.

— При всем моем уважении, но империя давно нуждалась в реформах. А лекарское дело тем паче! Я, как глава лечебницы, уже не знаю, на какие уступки идти, чтобы удержать на работу ценных лекарей и целителей. Это столица! Представляйте, что происходит в провинциях?

Кхм…

— Полагаю, император не знал, что все так… Запущено.

— Не знал… — выдыхает устало наг, хмыкает. — Конечно, сам-то он не успевает повсюду, остается опираться на отчеты министров. А те те еще сказочники!

И вот странное дело, он не первый, кто жалуется, но никто напрямую не винит императора. Нет, понятное дело, Валид не дурак, чтобы при мне обливать грязью моего супруга. И все же… К монарху они относятся уважительно и слова кривого не скажут.

Простой народ Ярана любит и восхваляет.

А всех дохлых крыс вешают на министров и совет.

— Вы женаты, фэр?

Перехожу на более безопасные темы. Позицию змея я услышала, она мне понравилась, мужик топит за развитие родных лечебниц и то, что своих специалистов надо удержать в империи. Но не стоит забывать, даже у стен есть уши, а многие могут воспринять слова целителя за неуважение к императору.

— Нет, ваше величество. Да и когда с моей-то работой?

Вздыхает то ли печально, то ли устало.

Эх, касатик, а ты мне нравишься. А это значит что? Правильно, найду я тебе твою половинку.

Как раз с Майдаром будет вас двое белых, и на этом закрою гельштат с вашим кланом.

Присматриваюсь к шикарным белым косам мужика.

— Ну не стоит отчаиваться, уверена, еще найдется и вам достойная невеста.

Наматываю на указательный палец один белый волосок и резко дергаю. Змей так занят своей работой, что и не замечает.

Опять вздыхает.

— Да услышит богиня Хара ваши слова.

Уже услышала, родной.

Прячу волосок в под подушку.

В дальнейшем фэр заканчивает свои дела и по моей просьбе осматривает Ксюшу.

Та дергается, но в моем присутствии позволяет себя осмотреть. Хлопает пораженно взглядом на светлые огни магии в руках Валида. Тот тоже это замечает.

— Никогда не видели целительской магии?

Мягко у нее спрашивает. И та коротко мотает головой. Косится на его белые волосы, тихонько чирикает.

— Вы тоже… змей, да?

— Разве это плохо?

Выгибает белесную бровь в ответ наг, девчонка совсем киснет и опускает взгляд. Больше не говорит, все проверяет меня взглядом, на месте ли я, совсем как пятилетка в кабинете у стоматолога озирается на мать с говорящим взглядом «Не смей меня бросать тут одного».

— Что с вашей спиной, юная барышня?

Вежливо интересуеться наг. Ксюшка вмиг напрягается, горбится и тихо шепчет.

— Ничего…

— Я чувствую следы ран и инфекции там, позвольте глянуть.

— Не-е-е-е-т.

— Ксюш… — зову ее к себе. — Иди сюда.

Кресница быстренько садится ко мне лицом, и я мягко обнимаю ее, жму к груди.

— Давай врач осмотрит спину, хорошо? Я здесь.

Мягко ей говорю сама, пальцами ослабив ворот ее платья, то сползает по плечам вниз. Ксюшка еще сильнее меня обнимает, жмурится.

Я не вижу, что у нее там, но замечаю перекошенный взгляд змея. Тот поджимает в тихой ярости губы. Проводит руками по тонкой спинке.

— Нужны будут… еще два сеанса, чтобы… все зажило окончательно. И мазь… да, я выпишу вам особую мазь, чтобы не осталось шрамов.