Жаль, что кофе тут еще не изобрели.

— Чего вы хотели, ваше величество?

Устало интересуется у меня нагиня, сделав глоток чая.

— Кое-что спросить.

— Что ж, я вас слушаю?

— Имя Надира фэр Фиол? Вам ни о чем не говорит?

— Нет, — нагиня даже не задумывается, она отвечает точно и быстро. — В клане фэр Фиол уже пятьсот лет как не рождались девочки с именем Надира, и никто не женился на девушках с таким именем.

— Странно. — делаю еще один глоток чая. Со стороны может показаться, что мы с старой нагиней давние подруги и всего-то прогуливаемся по лавкам, сплетничая о своем. И возможно, оно и правда, только сплетни у нас своеобразные. — Но такая нагиня действительно существует, госпожа Фирузе. И у нее такие же фиолетовые косы, как у вас.

Женщина вздрагивает, ее взгляд становится опаснее, а губы сжимаются в плотную линию.

Не даю ей сказать ни слова больше.

— Проблема в том, что, возможно, она действительно не носит фамилию вашего рода, и более того — находится сейчас за пределами нашей империи.

— Вы хотите сказать, она бастард?

— Я хочу у вас это спросить. — жму плечами. — Есть ли такая вероятность? Девушке где-то между тридцати и двадцати пяти, плюс-минус пара лет. И еще один важный фактор — она целительница.

Нагиня стопорит шаг, задумчиво крутит стаканчик в пальцах. Чтобы не мешать мимо проходящим прохожим, шагает в одну из лавок с шикарными платьями и манит меня за собой.

— Вполне возможно… — выдает через пару минут раздумия. — Род Фиол славится… — осекется, печально вздохнув. — Вернее сказать, славился искусными военными генералами. А военные мужчины на одном месте не усидят, и одной женщине верность редко хранят.

Одним жестом отмахивается от подбежавшего к нам… эээ продавца. И тот молча испаряется.

Нагиня продолжает говорить.

— К сожалению, на данный момент из нашего клана есть только один выдающийся генерал, которого, к моей печали, вырастил ваш клан, императрица. Речь об Аникее фэр Фиол. А остальные… бестолочи, да и только.

Делает еще один глоток чая, морщится. И следом недовольно дергает уголком губ.

— Тут не хватает коньяка.

Хмыкаю себе под нос, но нагиня щелкает пальцами, и продавец вместе с еще двумя помощниками подбегает к нам.

— Госпожа Фирузе!

— Организуй-ка нам, милый, чай… да покрепче.

Продавец без никаких слов кидается прочь. Ни фига себе у нее тут авторитет. Сама нагиня, как ни в чем не бывало, продолжает неспешно шагать по лавке, при этом тихо со мной беседуя.

— Поэтому с великой долей вероятности девочка, о которой вы говорите, бастард одного из генералов нашего рода. И если она действительно бродит по миру, то ее надо найти и вернуть в клан.

— Вы довольно серьезно настроены, госпожа Фирузе, — уже и не смотрю на свой напиток. Ну, во-первых, он уже остыл, а во-вторых, мне обещали чай с коньяком, что я, дура, пить обычный, да еще и холодный? — Неужто у клана Фиол все так плохо?

Старая нагиня тяжко вздыхает.

— Не делайте вид, что не знаете простой истины, ваше величество. Сейчас у всех кланов плохо. У фиолетовых остались лишь где-то около восьми представителей, способные пока еще плодиться. Из которых одна шлюха, которая только кого не пустила в свою постель. Больной генерал, потерявший жену, который наотрез отказывается повторно жениться, и еще двое идиотов-самцов, которые бродят по миру, и, исходя из своего опыта, я могу сказать, что они отдадут душу богам быстрее, чем оставят за собой потомство. Из молодых остался Аникей фэр Фиол, но у того отец серебристый наг, и вероятность того, что все дети родятся фиолетовыми, нулевая, дай бог двое хотя бы. Да и то навряд ли… У мальчишки больная первая любовь, после гибели которой он не намерен жениться. Остаются еще молодая семнадцатилетняя девочка Инара, которая еще слишком юна. И близнецы-трехлетки, бастарды одного из ранее мною упомянутого дэбила. Поэтому эта молодая нагиня очень нужна клану.

— Она нужна не только клану, но и империи.

К нам подходят с широким подносом, на котором восседают две красивые фарфоровые чаши с голубым узором. От них исходит пар и потрясающий запах.

Батюшки, мне кажется или это… кофе?

Пахнет как капучинно!

— Ваше величество, я должен проверить…

Рядом появляется Таир, намеренный отобрать у меня вкусняшки.

— Руки прочь.

Рычу на него тигрицей. И тяну поближе к себе кружку. Даже если оно отравлено, я все равно хочу попробовать.

— В этом напитке ничего другого, кроме хорошего коньяка, сливок и эмулсии и семян черного лотоса, нет.

С блаженством вдыхаю чарующий аромат и делаю глоток.

Мммм… вкуснятина.

Слизываю пенку с губ и слышу, как мой телохранитель опять уходит в тень.

Нагиня терпеливо ждет, пока я не надышусь своим кофе, и лишь когда я осушаю чашу, хмыкает.

— После такой чашечки можно покорять и мир.

Согласно киваю.

— Можно еще один, только без коньяка.

— Лока, повтори моей подруге.

Поворачиваюсь к неспешно попивающей свой черный кофе нагине. Семена черного лотоса, значит… мм, надо взять на заметку.

— Так что там насчет империи, ваше величество?

Любопытствует у меня нагиня с притворным хладнокровьем. Нет, я по глазам вижу, как ее штормит.

Насчет глаз.

— А ведь она похожа на вас.

Выпаливаю с легкой задумчивостью, мне как раз приносят второй раз напиток. На сей раз Таир успевает того перехватить, быстренько капает одну капельку на татуировку на своем запястье, и после того как та зажигается синим, отдает мне напиток.

— Кто?

Нервно любопытствует нагиня, и что-то в ней как-будто начинает паниковать.

— Надира. — отпиваю немного кофе. — У вас один и тот же взгляд, и характером она пошла в вас.

— Где она? — решительно любопытствует у меня старая нагиня. Хотя язык не поворачивается ее назвать старой. Скорее… в возрасте…

— Если я знала, то, уверяю, не пришла к вам. — осматриваю стройный ряд платьев яркого фасона. — Единственное, что я сейчас могу сказать о ней, так то, что она в военном госпитале, лечит раненых. Она не училась на целителя здесь, у нас, я уже пробивала через досье Академии. А еще, что она дружит с неким бароном Келлерем, тоже целитель, если это вам о чем-то говорит.

— Какой из?

— Прошу прощения? — отрываю взгляд от лицезрения платья.

— Какой из Келлеров? — терпеливо интересуеться нагиня и делает последний глоток из своей чашки. — У барона Келлера четыре сыновей, все, как и их отец, связали свою жизнь с лекарским делом. Так о каком из них идет речь?

— Арсениум Келлер.

— Что ж… второй по старшенству, — нагиня ставит чашечку на один из столиков, застывает рядом со мной возле стеллажа с одеждой. — Если они действительно знакомы, то найти Надиру дело нескольких дней. Другая беда — она не ребенок, судя по вашим словам, и даже не молодая девица — силой или сладкими речами сюда ее не заманить. А если и заманишь, то не удержишь, если, конечно, вы утверждайте, что она похожа на меня.

Хмыкаю.

— Найдите ее, госпожа Фирузе. А уж я позабочусь о том, чтобы она осела в империи и вышла счастливо замуж.

— Даже так… — тянет с удивлением. — Вы меня заинтриговали, ваше величество. Сначала вытащили Ралана из казармы, потом пытаетесь вернуть наследницу моего клана. А ведь фиолетовые и серебристые не ладят.

— У меня свой интерес касательно Надиры, госпожа Фирузе.

— Не сомневаюсь в этом. — кивает головой. — И все же, хочу понять, с чего вы так благосклонны к клану Фиол.

— Меня не интересуют кланы, — улыбаюсь холодно. — Меня интересуют их представители. Надира прекрасная целительница, а Ралан обещает быть талантливым лекарем — таких специалистов я не намерена отдавать чужим государствам.

Долгое мгновение нагиня меня рассматривает, потом задумчиво выдает:

— Слишком мудрые слова для двадцатипятилетней девушки.

Не успеваю ей ответить, в лавку врывается вихрем молодой парень.

Узнаю в нем Ралана, когда тот хватает меня за рукав и дергает на себя.