— Ты уверена, Тами?

— Более чем, ваше величество. — Вздыхает призрак. — Я осмотрела все регистры рождения и все древа аристократических семей. Надиры фэр Фиол там нет.

Что-то тут не так.

Ну не может быть так, чтобы я что-то перепутала.

Девушку точно назвали Надирой.

А вот род…

Действительно, я посчитала, что она фэр Фиол из-за цвета волос и того, что она нагиня. Но девушка могла и не родиться в клане.

Бастардка?

Быть может, и так.

А почему и нет? Тогда девушку и вовсе нельзя найти в империи! Гадство!

Единственная зацепка — то, что она целительница, и, судя по тому, как справлялась с больными, то довольно известная в своем ареале. А это значит, что надо искать ее среди целителей.

Вне империи.

А вот тут у меня возможности ограничены. И помощников совсем нет. Устало прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

Ах, как бы мне хотелось просто подойти к Майдару со словами: «Я знаю, что твоя истинная — целительница, фиолетовая нагиня, и зовут ее Надира. Можешь начать ее поиски с военных госпиталей где-то на юге». И с чувством выполненного долга перечеркнуть имена двух нагов из списка моих долгов.

Но, увы, так нельзя.

И по сути, если мне удастся объединить этих двоих браком, то с учетом Фаарата фэр Огнара в моей копилке будут уже три нага из восьми.

Почти половина.

Поэтому Надиру придется искать самой.

— Может, госпожа Фирузе знает? — Неожиданно подает голос Тами. — Она одна из самых старших нагинь своего рода. Уж если кто и должен знать, то она.

Распахиваю резко глаза и щелкаю пальцами в сторону Тами.

— Гениальная мысль!

Девчонка смущается, нервно поправляет волосы.

— Я… Просто в голову пришло. И еще я тут узнала, — решительно поднимает на меня глаза. — О том, что император запретил госпоже Фирузе появляться ко двору.

— В чем причина?

— На самом деле никаких точных фактов, только сплетни. Когда мать принца Ралана заболела, то ее лечили здесь, во дворце. Но она захотела навестить мать, по итогу госпожа Нелюфер так и не вернулась во дворец. Принц был еще маленьким, и император послал за ней, но госпожа Фирузе не отдала дочь, заявив, что раз та больна, то пусть умрет в родительском доме. Так и случилось, через десять дней госпожа Нелюфер скончалась, а принц Ралан остался сиротой. Император был безумно зол на поступок старшей нагини и посчитал, что если бы не ее упрямство, то жизнь матери его второго сына можно было если не спасти, то еще немного продлить. Был скандал. Госпожа Фирузе избегла суда только потому, что в ее защиту встали уважаемые наги империи, но ко двору ее больше не звали и увидиться с внуком не дали.

Странно, послушать со стороны, так эта нагиня — тупая курица, ведомая своими глупыми хотелками. Но в нашу с ней первую и единственную встречу госпожа Фирузе показалась мне совсем другой.

Собранной, закаленной жизнью.

Готовой здраво оценить ситуацию и идти на переговоры.

Почему же она обрекла свою дочь на смерть, тем самым испортив отношения с императором без права видеться с единственным внуком?

— Чем была больна госпожа Нелюфер?

— Что-то с сердцем, ваше величество. Говорят, она с детства болела, а когда прибыла во дворец, и вовсе дела ухудшились.

— Неужели император не пощадил больную девушку?

Не верю, что он такая скотина!

— Скорее наоборот, — потирает призрак шею. — Госпожа Нелюфер единственная из женщин, что, разделив ложе с императором, была им опекаема. Ее портрет до сих пор весит в библиотеке, такой участи не была удостоена ни одна другая из любовниц или тхалиси. Фиолетовые скрыли плохое здоровье девушки, решили, что во дворце ее окончательно вылечат. Но после родов состояние нагини ухудшилось. Вскоре она скончалась.

— Печально.

Скребу подбородок.

Определенно, причин встретиться и переговорить с госпожой Фирузе только прибавилось.

Встаю со своего места и медленно подхожу к окну, упираюсь плечом об деревянную рамку, раздумывая над тем, что сегодня, несмотря на дурную погоду, мне придется покинуть теплый дворец и выйти наружу.

* * *

— Ваше величество, император будет очень зол.

Вот в чем преимущества Таира, Амира, Дамира и Рамира перед Хакимом, так в том, что мои телохранители молча следуют за мной, куда бы я ни пошла. И даже сегодня, когда я в обход императорскому указу лезу через стену, чтобы под шумок удрать из дворца, эти четверо лишь подставили мне свои могучие плечи, чтобы я на них полезла.

А Хаким?

Лишь ноет, как кисейная барышня: «Император то, император сё!»

А у меня, между прочим, важное дело! Я возра… Тьфу ты! Помогаю возрождать ядовитые кланы. Поэтому шустро спрыгиваю с широкого плеча Амира, слыша, как по ту сторону стены воет Хаким.

— Ваше величество…

— Тихо ты! Сиди на стреме, мы скоро вернемся.

— Но…?

— Хаким, не вынуждай меня…

— Ладно, как прикажите, так и сделаю.

Мало я в это верю, конечно, но все же.

До центральной площади мы доезжаем на арендованой карете. Всю дорогу меня не покидают разные мысли. Не самые позитивные, чего уж там.

Только не успеваю выбраться из одного дерьма, как попадаю в другое.

Ну хоть Ралана вернули во дворец, и то хорошо. Пока что из хороших новостей только это.

Понять еще, как разрулить дело с Майдаром и Надирой. Честно слово, с Фааратом и Акацией оказалось куда легче.

Там и особо напрягаться не пришлось.

Подсунула девчонку нагу в помощницы, и дело в шляпе! По отчетам Таира, красный змей не отпускает свою юную помощницу от себя ни на шаг, там гляди и до него дойдет, что счастье его рядышком ходит.

А тут… Я прям прям печенью чую, целая Санта-Барбара будет.

— Тут недалеко один постоялый двор, он принадлежит госпоже Фирузе. Я уже донес управляющему весточку, что его хозяйку ожидают здесь. Думаю, госпожа Фирузе скоро явится.

Вот и ладушки.

Оглядываю Торговый Колодец. Чем-то похожий на наш торговый центр, только название у него говорящее, пять этажей и вправду построены на манер колодца. На каждом уровне размещены мини-мосты по диаметру, чтобы достичь той или иной лавки.

Тут и кофейни, и лавки с одеждой, а чем выше, тем громче.

— Что там?

— Самый высокий уровень — бордель, ваше величество. Ниже него — игорный дом. Еще ниже — гостиница. Второй и первый этажи — лавки с одеждой, украшениями и закусочные.

Нейтральным голосом мне сообщает Амир.

Вздыхаю.

Классика жанра, что у нас, что тут. Хотя «у нас» теперь для меня тоже тут.

Прошу одного из телохранителей купить мне горячего чая. Постоянно мерзну, а сама неспешно прогуливаюсь по спирали, рассматривая прозрачные витрины.

Еловые ветки с рябиной украшают все вокруг, город наряжают перед праздником. Рассматривая картинки, я пропускаю момент, когда рядом со мной ровняется женская фигура.

— Императрице скучно, и она решила найти себе отраду? Сразу предупреждаю, девочка, из меня плохая компаньонка.

Оглядываюсь на фиолетовую нагиню.

Сейчас, при свете дня, она кажется мне… Довольно красивой дамой для своего возраста. Высокая, с острыми скулами, упрямым подбородком и поперечной упрямой складкой на лбу, тонкие губы и пронзительный взгляд серых глаз.

Знакомый взгляд. Такой я уже видела раньше. И если поперечная складка на лбу передалась Ралану от бабушки, то вот этот взгляд…

Не могу вспомнить, где же я его видела?

— Уверяю, о таком недуге, как скука, мне остается лишь мечтать. Будете? — протягиваю ей вторую чашу с чаем, что держу в руке. Сама отпиваю глоток из своей. — Сегодня прохладно, не находите?

Нагиня косится на напиток, будто я ей предлагаю яда испить, но аккуратно забирает чашу.

Кстати, они тут из интересного материала изготовлены. Некий особый сорт гибрида кабачков и тыкв только для этого и растят, их они получаются вытянутыми. Когда овощ созреет, весь мякиш из них убирают, оставляя лишь толстую кожу, при этом не портя самой формы. Шлефуют на манер сосуда или стаканчиков, а потом сушат. Предпоследний этап — это покрытие стаканчиков и бутылок специальным воском. А потом получаются вот такие одноразовые стаканчики.