Один взгляд на носилки.

И меня триггерит.

Мне так знакома эта картина, эти ощущения, что испытывает плачущая женщина, что всё внутри замерзает.

Оба целителя подбегают к ней, опускаются на колени. Бедняжка плачет, молит спасти ребёнка.

Тот самый лорд ощупывает её живот, качает головой.

— Не чувствую сердцебиения…

И это как удар под дых, потому что я слышала уже это так давно… Что хотелось бы забыть, вытереть из памяти.

Но не вытерлось. Помню…

— Ну же… — упираюсь взглядом в молодую целительницу, сжимаю кулаки до хруста. — Сделай что-нибудь. Спаси их…

Нагиня руками ощупывает живот женщины, морщит высокий лоб и неожиданно для всех ухом жмется к большому пузику, на мгновение прикрывает ресницы.

Распахивает глаза резко, попутно приказывая:

— Дайте ей выпить три дозы такорского снадобья, будем симулировать роды.

— Зачем? — удивляется кто-то позади. — Ребенок мертв, надо просто удалять вместе с мат…

— Если мне еще раз придется повторять свои указания, то вы все вылетите отсюда!

Строго рычит нагиня и принимается завязывать на голову косынку. Все вмиг принимаются за дело.

Мое тело деревенеет, я ощущаю призрачные руки, что щупальцами оплетают мое тело и тянут куда-то, но не могу шелохнуться с места… Я должна увидеть. Должна досмотреть, убедиться.

Что этого малыша спасут.

И я молюсь. Сижу рядом и молюсь всем богам, чтобы этот малыш выжил. Плачу вместе с его страдающей матерью. Где-то на задворках сознания ловлю себя на том, насколько профессиональны движения этих двух.

Время растягивается как вечность, и я не поддаюсь этому зову, несмотря даже на то, что в груди невыносимо свербит.

Держусь до последнего.

Пока не вижу, как в руках девушки появляется маленький окровавленный комочек, она перерезает пуповину и передает молчавшего младенца своему коллеге.

— Арс, накачивай его магией жизни.

Следом плачет роженица.

— Мой малыш… Почему он молчит?

Пальцы гаргульи порхают над малышом, от них исходит зеленое свечение.

Ну давай, ну пожалуйста…

— Няяя…

Раздается сдавленный детский писк, а следом плач погромче, выдыхают все вокруг и я в том числе. Обессиленно прикрываю глаза и плачу навзрыд.

Ощущаю крепкие руки и удар по своей груди. Распахиваю глаза уже в своей постели, от криков и командного:

— Еще дозу сталирка.

И опять удар по груди. Меня выгибает. Громко кашляю, жадно черпая воздух.

— Ваше величество! Ваше величество, вы проснулись!

Лезет ко мне обниматься Хаким. Целует мои руки, плачет…

— Вы нас так испугали! Так испугали!

— Что… случилось?

Замечаю около кровати дорого одетого мужчину с белыми волосами. Тот морщится и стряхивает с пальцев призрачные зеленые огоньки.

Целитель, судя по всему.

— Мы не могли вас разбудить, ваше величество! У вас текли слезы во сне, и вы не просыпались, пришлось позвать целителя.

Мельком оглядываюсь на целителя.

А он, кажется, не шибко рад, что я проснулась.

* * *

Надира фэр Фиол.

Благородных нагинь очень мало, думаю, мне не составит труда ее найти. А если она и целительница, то из одного окружения с Майдаром. Странно, что они до этого не пересекались.

Задумчиво кручу карандаш меж пальцами и слышу, как рядом горестно вздыхает Хаким.

— Не пыхти.

Устало ему кидаю, вписывая в свой ежедневник и имя барона Келлера, на всякий случай. Если понадобиться искать Надиру за пределами империи.

— Но это… это… это высшее неуважение к вам, ваше величество! Даже не верю, что императорский целитель не рассказал императору об ужасном случае с вами.

— Видимо, не посчитал нужным. — монотонно отвечаю, рассматривая пейзаж за окном. — Зачем дергать его величество по пустякам?

— Пустяки? Да вы чуть не умерли на этой самой постели! Я так испугался… Ну так испугался…

— Я жива, Хаким, перестань это вспоминать.

— Да, ваше величество. И все-таки императору стоит об этом знать.

А вот это необязательно, кидаю на него жесткий взгляд.

— Молчи, и другим рот прикрой.

— Но ваше величество. Вам стоит лечиться, а вдруг что серьезное? Этот противный фэр Белан даже лекарств вам не приписал.

— Хаким, я неясно высказалась?

— Простите, ваше величество. — Покорно опускает голову вниз.

— Оставь меня, я хочу отдохнуть.

— Как прикажите.

Уходит. И я с тяжким вздохом откидываюсь на подушки. Кутаюсь поплотнее в одеяло и ловлю отходняк.

За окном тихонько напевает вьюга, и мне даже под толстом одеялом и с зажженным камином холодно. Не оттого, что чуть не умерла, нет… Смерти, как ни странно, я не боюсь.

Я боюсь снова пройти через это.

Потерять своего малыша.

Так боюсь, что аж страшно рискнуть и зачать его в новом теле.

Меня накрывает какой-то мандраж. Мысли о том, что все зря, и я просто упрямо иду против течения, которое рано или поздно меня проглотит, все сильнее давят.

Накидываю одеяло на голову и позволяю себе тихонько пореветь.

Тело ломит и болит уже второй день после того, как я во сне увидела истинную пару Майдара.

Так было и после первого раза, просто меня не так уж и сильно разнесло. А сейчас расклеилась, как малолетка.

Видимо, эти вылазки в чужую реальность как-то влияют на мою нервную систему и гормональный баланс.

Тут бы толкового целителя/лекаря найти, проконсультироваться, может, какие добавки принять? Но нужен хороший специалист, и чтобы верный мне.

Попусту не болтал.

На ум попадаются два имена.

Фаарат фэр Огнар.

И Майдар фэр Белан.

А еще талантливая, но слегка отмороженная Надира фэр Фиол.

Девушку определенно надо брать под свое крыло. Такая красота нам и самим нужна, как говорится, нечего ей хрен пойми где по полевым госпиталям тусоваться.

В столицу надо переманить и удержать.

Я ей все удобства устрою, лишь бы она, как и в моем видении, помогла мне родить здорового малыша.

Но это все в моих далеко идущих планах.

А сейчас я просто плачу.

И завтра поплачу. И послезавтра, не вылезая из постели и прогоняя слуг.

И, наверное, это продолжилось бы еще и пятый день, если бы ко мне не пришла благая новость.

— Принц Ралан вернулся во дворец! Представляете, как ему повезло, прямо на канун праздника император его вернул обратно!

Вещает Хаким.

Улыбаюсь краем губ. Вот и хорошо.

— Ваше величество, вы не рады?

— Рада. — киваю устало.

— Тут еще это… — Хаким трет бородку и крутит в руках маленькую записочку.

— Что это?

— Его величество просил вам передать.

Беру письмо и отворачиваюсь от желающего сунуть свой нос в листок Хакима. Отхожу к окну.

Вчитываюсь в ровный текст.

«Не зазнавайся. Твое тело не стоит того, чтобы я отступил от своих решений. Ралана вернула в отчий дом моя к нему любовь. Я бы не позволил, чтобы мой сын в сей священный праздник был вдали от своей семьи. Не забывай, Тамира, что своими действиями ты вредишь в первую очередь себе.»

Хмыкаю себе под нос.

— Я могу написать его величеству ответное письмо?

— Разумеется! Я не уверен, прочитает ли он его. Но я лично доставлю ваше письмо в руки императора!

С готовностью кивает мне Хаким.

Отрываю чистый листок из своего ежедневника. Коротко пишу одну единственную фразу.

«Я рада, что родительское сердце вернуло принца домой, а я не должна вам платить за это.»

Скручиваю в трубочку и, не заморачиваясь лентой, стаскиваю одну, немножко потрепанную из своих волос. Перевязав, отдаю Хакиму, тот косится на ленту.

— Ваше величество, я сейчас принесу новые ленты.

— Нет, отнеси так.

— Но…

— Хаким.

— Хорошо, как вы пожелаете.

Глава 13

Потенциальная союзница, или перед мужчиной главное — вовремя прикинуться слабой