Похоже, тут речь не только о дружбе, а о первой влюбленности.

— Ваше высочество, прошу прощения за бестактный вопрос, но сколько вам лет?

— Шестнадцать… — задирает подбородок, — исполнится через месяц.

Хм… Самая пора для первой любви.

— И?

— Что? — выводит он меня из раздумия. Парень раздражительно ведет плечом.

— Что вы хотите в обмен за молчание?

— За молчание о чем?

— О том, что вы… видели вчера.

— А что я видела вчера? — откидываясь плечами на стенку беседки. — Всего-то встретила вас в храме, вы, наверное, пришли помолиться. А… и еще милую девочку увидела, она помогает своему дедушке в лечебнице. Вот и все.

Я читаю во взгляде принца то ли растерянность, то ли недоверие.

Но в конце концов он кивает и отводит взгляд.

Замечаю у него подмышкой потертую тетрадь.

— О! Как ваши успехи в учебе?

— Не очень… — бурчит себе под нос.

Мой взгляд падает на тонкие пальцы нага, тот ловит мой жест и мотает головой.

— Нет, учитель больше не наказывает меня ударами линейки по рукам. Но уж лучше бил линейкой, чем вот это…

Презрительно оглядывает тетрадь.

— Что у вас там?

— Осенняя поэзия, — с отвращением выдыхает, — Разъяснить каждую строку.

— Ммм…

Литература. Школьная пора. Прям ностальгия накрыла.

— И в чем беда? Это должно быть довольно интересно.

— Довольно интересно? — округляет глаза, — Вы верно шутите. Это сам Тахар Бездким! У него самая короткая поэзия — двадцать строчек!

— Ох, у страха глаза велики. — усмехаюсь трагедии в голосе юныша и хлопаю рукой на место рядом со мной. — Давайте глянем вместе на вашу поэзию.

Парень совсем неграциозно плюхается рядом и сдувает челку со лба. Раскрывает нужную страницу.

Мы с ним занимаемся долго.

Настолько, что уже темнеет и слугам приходится зажечь фонари.

Старшая дама Халима сама приходит спросить про ужин.

Увидев меня с принцем, она удивляется, но быстро возвращает невозмутимость лица.

— Ваше величество, вы с его высочеством сегодня ужинаете вместе?

Переглядываемся с парнем.

— Если у его высочества нет других планов…

— Нету. — поспешно тот мотает головой, оглядываясь на тетрадь. — Тем более осталось еще три строчки.

Нагиня уходит, и принц кидает взгляд на мой ежедневник. Я его закрыла сразу же, как он пришел, но, видимо, парень успел там что-то прочесть.

— Вас интересует Фаарат фэр Огнар?

Как бы между прочим интересуеться.

И я ровно так же отвечаю.

— Меня интересует хороший целитель, о нем говорят, что он именно такой.

Глаза юноши загораются.

— О! Он просто гений! Вы бы видели, как он вправляет кости и шьет раны! Там внутренний закрытый шов.

— Да? — выпремляю спину. Нам приносят стол с ужином, убираю книги в сторону. — Как это «внутренний закрытый шов»?

Подстекаю парня на разговор.

И тот забывает о еде, начинает мне рассказывать набитым ртом о лекарском деле. О том, как делаются швы, о методах и типах нитки. О строении мышц…

А он довольно умный малый. Только вот не в литературе, а в медицине и естественных науках.

Впервые за долгое время в этом мире я не ужинаю одна. А даже в приятной компанией.

Слово за словом, шутка за шуткой, и принц расслабляется в моей компании.

После ужина благодарит за помощь с домашним заданием и собирается уходить.

Выхожу его проводить у ворот и замечаю маленькую процессию из слуг, а посередине розовое чудо…

Девушка красивая, чуть старше меня. Волосы ярко-красные, а вот всё остальное розовое…

Пышное платье, тон губ, серьги в ушках, украшение в волосах.

Прям зефирка.

Увидев меня, молодая девица стопорит слуг.

Подходит ближе и в метре от меня отвешивает мне настолько формальный и небрежный поклон, что даже Ралан дергается при виде чужой небрежности в мою сторону.

— Ваше величество, приветствую вас во дворце. Надолго ли вы к нам?

Голосочек у нее как у лисички, нежненький такой.

Но сучка редкостная, по глазкам вижу, и по вопросу понимаю: мне уже готовят другую ссылку.

Только хрен вам, девочки.

— Навсегда, милая моя. — Мягко улыбаюсь ей в ответ. — Какие-то еще вопросы?

— Ну что вы? — Тянет сладостно. — Я бы непременно с вами поболтала. Но его величество ждет.

Поправляет изящным жестом свои волосы.

И, оборачиваясь уточкой, уходит с важно поднятой головой в сторону дворца.

Наблюдая со стороны за ней, не выдерживаю и тихонько шепчу себе под нос:

— Сучка.

Поздно вспоминаю, что мальчишка рядом и всё мог услышать. Но в ответ слышу лишь его согласный вздох.

— По факту.

Глава 6

Первая попытка или первая ночь с его величеством

— Вот, ваше величество. То, что вы просили.

Амир опускает передо мной тканевый мешочек, а внутри целый локон красных волос.

— Ого, как вы его достали?

— Всего-то прикинулись разбойниками в ночи и напали на фэра, пока один отвлекал неумелой дракой, другой «случайно» срезал локон ножом. Потом сбежали.

— Молодцы. — Киваю телохранителю, и, казалось, всегда невозмутимый Таир неожиданно у меня спрашивает:

— Прошу прощения за любопытство, ваше величество. Но зачем оно вам?

— Что? — Непонимающе перевожу на него взгляд.

Змей вздыхает, опускает глаза.

— Просто я слышал очень много хорошего об этом наге. Он латал наших солдат на фронте. Творит чудеса… Он не заслужил… чтобы с ним… сделали что-то плохое.

Аааа, дошло и до меня.

Вздыхаю.

— Не переживай, ничего плохого с ним не случится. Даже наоборот…

С усмешкой выдаю.

Н-да, плохо будет лишь мне. Но кого это интересует?

Оставшись вечером одна в спальне, я долго не могу решиться на то, что запланировала этим вечером.

Все уже готово и лежит на подносе, дожидается меня целый час.

— Хватит, Мира. Что надо сделать, то надо!

В голос отчитываю себя.

И решительно поднимаю ногу на край кровати, упираюсь пяткой в матрас и дергаю в сторону подол халата. Обнажаю бедро и тянусь рукой за ваткой, смоченной в вине.

Тщательно тру кожу будущего места экзекуции.

Я долго гадала, где «шить». Надо было быть осторожной, чтобы служанки не заметили, когда переодевают меня, да и в целом, чтобы шрамики не попались на чужие глаза.

Поэтому верхняя часть бедра. Его легко скрыть под резинкой шортиков-трусиков, и при этом, если спать на левом боку, не будет мешать.

Я на это надеюсь.

Беру иглу в руки, ту самую, что отдала богиня, и которую я вскипятила и тоже замочила в вине.

Скептик во мне просто не может остаться равнодушным к вопросам о гигиене.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и чуть не уронить иглу на пол. Возвращаю ее на поднос и иду открывать.

На пороге Хаким и пара служанок. Улыбается во весь рот.

— Ваше величество, хорошая весть: император вас зовет на ложе! Сейчас мы вас принарядим… Сейчас…

Решительно отпихиваю его назад, не давая войти внутрь.

Что?

Какой, к черту, «на ложе»? Я тут целый день готовилась, мотивировала себя? И нате вам, обо мне вспомнил муж-кобелина?

— Хаким, сегодня пятница?

— Нет.

— Значит, по традициям я не обязана делить ложе с супругом?

— Нет, но…

— Вот и чудно! Так и передай его величеству: императрица чувствует себя плохо. Дождитесь до пятницы.

Закрываю спешно дверь.

— Но, ваше величество!

— До пятницы, я сказала!

Рявкаю на того и возвращаюсь к своему столу.

Вздох-выдох.

Прислушиваюсь к звукам из коридора. Ушли.

Вот и славно.

Знаю, моему ненаглядному не понравится. Но потерпит, для меня сейчас в приоритете понять, как работает эта игла.

Волосок давно нанизан на нее, и я опять остервенело тру кожу вином и примеряюсь к месту. Откуда начать.

— Может, сюда… Нет… Сюда… Или тут…

Ловлю себя на мысле, что просто тяну время. Вздыхаю.