Перед тем как открыть дверь, Игорь выключил фонарь и убрал его в карман. Вышел на улицу, запер дверь и остановился на верхней ступеньке.

Впереди стоял соседний дом, в нескольких окнах которого горел свет. У перекрестка остановилось такси. Пассажир вышел, наклонился к водителю и что-то сказал. Игорь не слышал слов, но видел обычные движения и одежду: человек поправил сумку, захлопнул дверь, машина уехала.

Он чуть не окликнул человека, однако удержался, прижав ладонь к холодной ручке. Крикнуть — значит выдать свое местоположение, привлечь к себе внимание. Но нужно было подойти ближе, попытаться узнать, работают ли телефоны и что человек видел по дороге. Игорь, стараясь не шуметь и держаться в тени дома, двинулся к перекрестку.

Где-то вдали послышался выстрел, потом еще один, как будто запускали салют. Человек не обратил на это внимания, и тут со стороны двора раздался короткий крик. Пассажир такси обернулся, затем быстро пошел к подъезду соседнего дома. Игорь тоже оглянулся.

Тварь появилась из-за угла его дома и шла прямо к нему.

Игорь ускорил шаг. Впереди человек скрылся в подъезде. Догнать его и проскочить следом Игорь не успевал. Бледная фигура перешла на бег, Игорь тоже. Он свернул к палисаднику, собираясь перескочить невысокую ограду и выиграть хоть немного времени.

За спиной, быстро приближаясь, шлепали босые ступни. Игорь понял, что перелезть не успеет, повернулся и выхватил топор из чехла.

И вот она рядом. Тварь уже протянула руки, и он отмахнулся от нее топором. Удар лезвия пришелся на предплечье, голубая кровь брызнула на рукоять. Тварь отдернула раненую руку, но другой рукой тут же схватила Игоря и дернула к себе.

Места для замаха почти не осталось. Он рубанул сбоку и попал в висок, правда, несильно: лезвие лишь рассекло кожу и скользнуло по кости. Тварь качнулась, навалилась грудью, и Игоря прижало к ограде. Он уперся локтем ей под подбородок. Бесполезно: даже сдвинуть эту тяжесть не получалось.

Игорь ударил еще раз, в ту же рану, потом второй. Голова твари дернулась, уходя от удара, хватка ослабла. Он попытался перевалиться через ограду спиной вперед. Успел перенести одну ногу, а вторую тварь зацепила пальцами у самого паха.

Пальцы продавили джинсы и впились в бедро. Игорь закричал. Тварь рванула его обратно, не ослабляя хватки. Штанина тут же лопнула, под ней открылась глубокая рваная рана. От боли он почти выпустил топор, но все-таки ударил по державшей его руке. Пальцы разжались.

Игорь свалился в палисадник. Попытался встать, однако нога подломилась. Он прижал ладонь к ране, под ней сразу стало горячо и мокро. Игорь зажал рану обеими руками, но кровь толчками выходила между пальцами, пропитывала джинсы и стекала на землю.

Топор лежал рядом, и до него вполне можно было дотянуться, только для этого пришлось бы отпустить ногу. Игорь прижал ладонь сильнее, навалился на нее второй рукой, но это не помогало. Он стиснул зубы, чтобы не заорать.

Ограда скрипнула. Тварь перебиралась к нему, тяжело навалившись на верхнюю перекладину. На ее лице темнела рассеченная кожа, из виска по-прежнему текла голубая кровь. Она была ранена, но это никак не мешало ей двигаться.

Игорь уже не мог ни отползти, ни поднять топор. Под пальцами пульсировало все слабее. Улица наклонилась, свет в окнах потускнел. Он еще пытался удержать ладони на ране, когда перестал их чувствовать.

Проснувшись, Игорь продолжал сжимать бедро обеими руками.

Отпустил не сразу. Вышел в коридор, чтобы не будить жену, включил свет и увидел расцарапанную кожу, красные кровоточащие следы от собственных пальцев и ногтей. Он посидел, опустив ноги на пол, потом встал и дошел до кухни. Воду пил медленно, зубы стучали о край стакана.

В файле «Закупки_2024_архив» появилась новая запись. Если не медлить, через подвал можно спокойно выйти за ограду двора. По соседней улице проехало такси, пассажир не прятался. Пока во дворе уже убивали, рядом еще находились люди, которые вели себя так, словно ничего не случилось. Игорь хотел добраться до другого квартала, но теперь понимал: обстановка могла отличаться даже по разные стороны от его дома.

Про топор написал отдельно: ранил, но не остановил. Даже с топором нельзя было подпускать тварь близко. Игорь сохранил файл, нашел номер стрелкового клуба и поставил напоминание позвонить утром. Затем открыл чистый лист в тетради и сверху написал: «Что есть дома».

Список предстоял длинный, а для начала нужно было хотя бы выяснить, есть ли у него нормальный бинт.

К утру записи с листа тетради под заголовком «Что есть дома» перекочевали в файл «Закупки_2024_архив», а заголовок поменялся на «Что надо иметь дома». Игорь решил, что тетрадь годится для быстрых записей после сна, но делать в ней большие списки и считать необходимое количество припасов неудобно. На экране появились столбцы таблицы с графами: наименование, количество, срок хранения, место и приоритет.

Таблица сразу стала выглядеть солиднее, чем ее содержимое. Пока в ней числились один бинт, три пластыря, две рыбные консервы, начатая пачка риса и пара фонарей, один из которых работал только после удара ладонью по корпусу.

Если все начнется после обеда, до ужина продержимся, подумал Игорь.

Он, конечно, немного сгустил краски. Рыбалкой он увлекался давно, поэтому часть необходимого снаряжения у него уже была. Но запасов еды, медикаментов и других вещей, необходимых для длительного автономного проживания, практически не имелось.

Игорь начал не с покупок, а с расчета. Запас на весь двор он не потянет, даже если продаст квартиру, машину и самого себя на органы. Для начала требовалось обеспечить двух человек хотя бы на две недели полной автономности. Этого срока хватило бы, чтобы переждать первые беспорядки, дождаться помощи или понять, куда двигаться дальше.

Первой строкой пошла вода. По три литра на человека в сутки — выходило восемьдесят четыре литра, то есть семнадцать пятилитровых бутылей. В цифрах выглядело терпимо, пока Игорь не представил, как поднимает восемьдесят с лишним килограммов на третий этаж. Впрочем, заносить все сразу никто не заставлял, а в гостевой комнатехватало места для хранения и Юля туда почти не заходила.

С едой получилось чуть сложнее. Он прикидывал и записывал необходимое количество риса, макарон, фасоли, мясных и рыбных консервов, масла, сахара, соли, чая, сухарей. Гречки Игорь записал меньше, чем остальных круп, так как не любил ее. В конце концов, конец света сам по себе был достаточным испытанием, чтобы не усугублять его нелюбимой кашей. Часть продуктов должна была храниться долго, часть — регулярно съедаться и заменяться свежими. Все эти расчеты, конечно, были приблизительными и нуждались в проверке и доработке.

Домашняя аптечка оказалась аптечкой лишь по названию. После того как Игорь сложил в мусорный пакет просроченные таблетки и лекарства без упаковок, ее содержимое уменьшилось в несколько раз и состояло как раз из вышеупомянутых бинта и лейкопластыря.

Он составил список того, что нужно было купить: докупить бинты разной ширины, стерильные салфетки, пластыри, антисептик, одноразовые перчатки, обезболивающее, жаропонижающее и термометр. Рядом приписал: «Показать список врачу. Пройти курсы первой помощи».

Прошлый сон наглядно показал, что умение остановить кровотечение и правильно наложить жгут может пригодиться гораздо раньше, чем хорошая винтовка.

В кладовке нашлись палатка, два спальника, складные стулья, туристический стол, рыболовные снасти и несколько фонарей. Инструментов тоже хватало: когда-то Игорь работал сборщиком и с тех пор хранил шуруповерт, перфоратор, шлифовальную машинку, сверла, биты, удлинители и различный ручной инструмент. Половину этого богатства можно было достать только после небольшой археологической экспедиции, но оно хотя бы существовало.

Дальше в таблице появились батарейки, пауэрбанки, радиоприемник, огнетушитель, скотч, веревка, рабочие перчатки, средства гигиены и мусорные пакеты. Генератор, зарядную станцию и солнечные панели Игорь после просмотра цен перенес в раздел «позже».