Мы вышли за бетонный порог всей нашей разношерстной компанией. Погода стояла ясная, солнце перевалило за полдень, заливая заснеженную тайгу ослепительным светом, заставляя щуриться

Хрустя снегом, я шагал впереди, прокладывая тропу сквозь неглубокие сугробы. Наира шла следом, укутавшись в походную куртку и пряча уши под объемным капюшоном. Дозорная несла на руках У-ука, который крутил лопоухой головой по сторонам, разглядывая зимний лес. Замыкал нашу колонну Бу, перебирая своими суставчатыми конечностями и оставляя на насте причудливую вязь следов.

Отойдя от бункера примерно на полкилометра, мы вышли на небольшую прогалину, окруженную высокими соснами. Место казалось подходящим: деревья надежно укрывали от пронизывающего ветра, а ровная поверхность позволяла свободно перемещаться. Я остановился, воткнув ботинок поглубже в снежную кашу, и повернулся к остальным.

Бу выкатился на середину прогалины и повернулся к эльфийке. Наира опустила пушистого зверька на землю, после чего отступила на пару шагов назад, освобождая пространство для импровизированного урока. У-ук шлепнулся на задницу, оказавшись по пояс в снегу, и уставился на каменного гиганта своими огромными глазами.

Пришелец заговорил, используя человеческую речь. Голос звучал ровно, с идеальной дикцией, доносясь откуда-то из щелей между панцирными пластинами.

— Наш народ использует магию совершенно определенным образом, — произнес Бу наставительным тоном. — Мы учимся управлять энергетическими потоками, которые ощущаем вокруг себя. Я в точности не знаю, как именно происходит этот процесс внутри вашего вида, поскольку мы развивались на совершенно разных планетах. Мой народ использует магию путем конвертации внешней энергии в нужное, строго контролируемое действие. Мы берем силу из окружающего мира, пропускаем ее через себя и придаем ей форму.

Малыш сидел в сугробе, хлопая ресницами и явно пытаясь осознать услышанное. Он смешно сморщил нос, почесал когтистой лапкой за ухом и чихнул.

— Изучая твое поведение и недавние события, я смею предположить следующую гипотезу, — продолжил картарианец, обходя зверька по кругу. — Скорее всего, ваш вид обладает гораздо более сильным ощущением этой самой магии. Возможно, вы умеете конвертировать ее внутрь собственного тела гораздо быстрее, либо ваш внутренний энергетический резерв изначально во много раз больше и мощнее нашего. Существует также вероятность, что сама природа магии, которой вы пользуетесь инстинктивно, является гораздо более плотной.

Бу остановился прямо напротив лопоухого ученика и от чего-то мне эта показалась оммажем на то, как мастер Йода поучал юного падавана.

— Даже тот спонтанный всплеск, который мы находили на месте исчезновения имперского конвоя, прямо свидетельствует о колоссальной мощи, — объяснял пришелец. — Вы делаете банальный телепорт, однако ваша магия настолько мощная, что оставляет после себя сильнейшую остаточную энергию и эту разбросанную силу можно буквально впитывать, что и продемонстрировал прибывший человек, забрав остатки себе.

Я нахмурился, чувствуя, как под шапкой начинает чесаться затылок. Мозг зацепился за последнюю фразу, выстроив логическую цепочку, которая мне совершенно не понравилась.

— Погоди-ка секунду, — перебил я лектора, сделав шаг вперед. — А ты откуда вообще это знаешь? Я тебе про Громова и впитанную им энергию у опушки совершенно ничего не рассказывал.

Картарианец слегка наклонил корпус в мою сторону, словно присматриваясь.

— Услышал ваш разговор, — ответил Бу с пугающим спокойствием. — Проанализировал факты. Сделал соответствующие выводы.

Я тяжело выдохнул, почувствовав, как мышцы челюсти самопроизвольно сжались. Вот же паршивец каменный. Сидит себе тихонько по углам бункера, локаторы свои невидимые развесит по всему периметру, впитывает каждое сказанное слово, а потом ходит молча и переваривает полученную информацию. А я потом стой тут на морозе и удивляйся его феноменальной осведомленности.

Я провел ладонью по лицу, стирая налипшие снежинки, и мысленно пообещал себе быть осторожнее в разговорах внутри жилых помещений.

— Я могу продолжить? — вежливо поинтересовался Бу, прервав мои внутренние возмущения.

— Да-да, конечно, — буркнул я, отступая обратно к Наире. — Продолжай, профессор. Внимательно слушаем.

Картарианец вернул внимание пушистому ученику.

— Основываясь на этих выводах, я думаю, что тебе совершенно не нужно пытаться тянуть энергию извне, как это делаем мы, — произнес Бу. — Твой резерв находится внутри, а значит тебе достаточно просто сосредоточиться на цели. Давай перейдем к практической части. Попробуй представить себе какое-то конкретное место.

Пришелец опустил свою переднюю конечность в снег, пошарил там секунду и выудил небольшой серый камушек, размером с грецкий орех, затем протянул предмет У-уку.

Малыш обхватил его двумя лапками, прижав к пухлому животу.

— Давай мы с тобой встанем вот сюда, — скомандовал Бу.

Картарианец аккуратно подхватил зверька одной конечностью, подняв его из сугроба, и перенес к широкому сосновому пню, торчащему на краю поляны. Он бережно подсадил лопоухого ученика на шершавую древесину. У-ук уселся поудобнее, болтая короткими ножками.

— Вот, держи камушек, — повторил Бу инструкцию. — Теперь смотри внимательно. Видишь вот эту елку, которая стоит ровно в пяти метрах от тебя?

Малыш повернул голову в указанном направлении. Там действительно росла молодая пушистая елочка, припорошенная свежим снегом.

— Да, вижу, — пискнул У-ук, кивнув головой.

— Отлично, — продолжил наставник. — Вот смотри на эту елку. Смотри очень внимательно. Запоминай все, что находится вокруг нее. Изучай это место перед глазами максимально отчетливо. Не торопись. Изучай каждую иголочку, каждую веточку.

У-ук вытаращил свои огромные глаза, уставившись на несчастное дерево с таким усердием, словно собирался просверлить в стволе дыру одним лишь взглядом. Он сидел неподвижно, изредка посапывая замерзшим носом. Я переминался с ноги на ногу, чувствуя легкое покалывание в икрах от долгого стояния на морозе. Наира рядом со мной спрятала руки глубже в карманы куртки, внимательно наблюдая за процессом.

— А теперь закрой глаза, — скомандовал Бу мягким тоном. — Закрой и попробуй представить это место перед собой. Максимально точно. Вот просто нарисуй эту елку в своей голове. Вспомни каждую деталь. А затем попробуй этот камушек, который у тебя в лапах, перенести прямо туда. Телепортировать его к корням елки. Действуй.

Малыш крепко зажмурился. Он стиснул камушек обеими лапками так сильно, что когти впились в твердую породу. У-ук наморщил лоб, сжал губы и начал откровенно тужиться. Весь его пушистый организм напрягся от невероятного усердия. Зверек пыжился, издавая тихое сопение, его длинные уши мелко подрагивали от приложенных усилий.

Я наблюдал за этой картиной, ощущая, как у меня самого напрягаются мышцы плечевого пояса, словно я помогал ему толкать невидимую тяжесть.

Прошло около минуты. Зверек продолжал сидеть с закрытыми глазами и наконец, его лапки дрогнули, пальцы разжались, и серый камушек с глухим стуком упал прямо на припорошенный снегом пень.

У-ук распахнул глаза и разочарованно посмотрел на выпавший предмет, после чего перевел жалобный взгляд на елку, под которой по-прежнему лежал лишь чистый снег.

Ничего не вышло. Камень остался на месте.

Малыш шмыгнул носом, опустив уши вдоль головы, выглядя крайне расстроенным.

— Не получилось, — пропищал он, виновато глядя на наставника.

Мы потратили еще около получаса, повторяя упражнение раз за разом. У-ук честно старался. Он хмурился, сопел, прикусывал язык, сжимал кулачки. Мы меняли предметы, пробовали перемещать сломанные веточки, шишки и даже комки снега. Результат оставался неизменным. Вещи упорно отказывались исчезать с пня. Окончательно вымотавшись, дыхание у У-ука сбилось, а плечи поникли от постоянных неудач.

Бу выкатился вперед, поднимая конечность в останавливающем жесте.