Я остался стоять на месте, провожая взглядом столичного гостя. О чем именно десница собирался разговаривать с Золотовым, меня совершенно не касалось. Политические инструкции, отчеты о проделанной работе, логистика поставок. Все это принадлежало к чиновничьему миру, куда старому егерю соваться не имело никакого смысла. Я размял затекшие от долгого стояния на доске колени, повел плечами, скидывая накопившееся напряжение, и неспешно побрел вдоль рядов новеньких палаток.

Воздух на поляне до сих пор хранил стойкий аромат гари, смешанный с едким запахом хлорки и медикаментов. Я втянул носом этот больничный коктейль, чувствуя, как в горле начинает першить, и свернул за угол ближайшего складского модуля.

— О, Егор, привет!

Голос прозвучал звонко и искренне. Я повернул голову, выцепив взглядом идущую навстречу Лариэль. Полуэльфийка переоделась в свежий медицинский комбинезон, сменив перепачканную сажей одежду на абсолютно чистую униформу. Волосы она убрала в тугой хвост, а на щеках играл здоровый румянец от легкого морозца.

— Рада тебя видеть, — добавила она, подходя ближе и останавливаясь в паре шагов от меня.

Я притормозил, поправив ремень автомата на груди.

— Да и тебе привет, — ответил я, оглядывая кипящую вокруг работу. — Как у вас тут дела продвигаются после недавних событий?

Лариэль слегка улыбнулась, спрятав озябшие кисти в глубокие карманы комбинезона.

— Да в порядке, более-менее, — произнесла медичка, понизив голос. — Обустраиваемся заново.

Она шагнула ко мне вплотную. Женщина вытащила руки из карманов, протянула их вперед и аккуратно обхватила мои ладони в перчатках. Прикосновение вышло неожиданным, заставив меня слегка напрячь мышцы предплечий.

— Я хотела тебя еще раз поблагодарить, — сказала специалистка, глядя мне прямо в глаза с неподдельной серьезностью. — Потому что в тот раз ночью все вышло так быстро, так сумбурно, кругом дым, паника. Мне просто не удалось сказать это нормально.

Я почувствовал легкую неловкость от такого пристального внимания.

— Да пустое дело, — буркнул я, стараясь перевести разговор в более будничное русло. — Я просто делал то, что должен был. Увидел завал, вытащил человека. Никакого героизма тут нет.

Лариэль упрямо мотнула головой, ее пальцы сжали мои ладони чуть крепче.

— Нет, правда, спасибо тебе огромное, — повторила она, и в ее голосе прозвучали легкие дрожащие нотки. — Если бы не ты, я бы, скорее всего, погибла под теми полками. Огонь уже подбирался к реактивам, я помню этот жар сквозь пелену обморока.

Я тяжело выдохнул, сдаваясь перед напором женской признательности. Пальцы сами собой слегка сжали ее узкие ладони в ответном поддерживающем жесте.

— Ну, главное, что все в порядке, — произнес я примирительно, желая поскорее закрыть тему моего внезапного геройства. — Ты жива, цела, руки-ноги на месте. Значит, вовремя успели.

Она отпустила мои руки, расправив плечи, и ее лицо вновь озарилось деловой энергией.

— Ты не мог бы мне помочь? — спросила полуэльфийка, кивнув в сторону стоящего неподалеку крупного шатра с красным крестом. — Я тут хотела кое-что приготовить для пациентов. Мне совершенно не помешает крепкий ассистент, если ты не возражаешь немного поработать руками.

Я прикинул свои планы на остаток дня. Периметр проверен, начальство сопровождено, медведь гуляет сам по себе. Свободного времени образовалось в достатке, а сидеть в бункере и пялиться в бетонные стены совершенно не хотелось.

— Да не возражаю, — согласился я, разминая пальцы. — Я в принципе свою работу с утра сделал, что нужно было по службе закрыл. Так что располагаю временем.

— Отлично, тогда пошли.

Она развернулась и зашагала к шатру, а я двинулся следом.

Мы миновали двойной брезентовый полог, оказавшись внутри полевой лаборатории. В нос ударил густой, насыщенный аромат трав, спирта и еще какой-то химической кислятины. Помещение освещалось мощными светодиодными лампами, подвешенными к опорным дугам. Вдоль брезентовых стен тянулись длинные складные столы, плотно уставленные оборудованием.

Картина передо мной предстала весьма специфическая. Современная наука плотно сплелась с чем-то древним. На нержавеющей стали стояли стеклянные перегонные кубы, внутри которых змеились прозрачные трубки. В пузатых колбах булькали разноцветные жидкости, подогреваемые снизу компактными газовыми горелками. Рядом гудела небольшая центрифуга, а на соседнем столе высилась стопка электронных микроскопов. Настоящий алхимический кабинет, только упакованный в армейские ящики.

Лариэль подошла к центральному столу, указывая на разложенные пучки сухих растений.

— Представляешь, травы остались целы, — произнесла она с искренней радостью, бережно поглаживая сухие листики. — Я думала, что они сгорели вместе с остальными коробками, но нам сказочно повезло. Огонь этот угол не тронул, спасатели успели вынести контейнер.

Я присмотрелся к растениям, узнавая запасы, которые накануне заставил Наиру принести из смотровой комнаты.

— Повезло, — подтвердил я, снимая куртку и бросая ее на свободный стул. — Что от меня требуется делать?

Лариэль придвинула ко мне массивную каменную ступку и положила рядом увесистый пестик, выточенный из темного минерала.

— Вот эти листья нужно перетереть в мелкую пыль, — скомандовала медичка, указывая на горстку сухой лунной орхидеи. — Только старайся растирать равномерно, чтобы не оставалось крупных фракций. От этого зависит экстракция полезных веществ.

Я взял пестик, засыпал сухую траву в ступку и принялся методично растирать содержимое. Под камнем раздался характерный хруст того, что сухие стебли ломались, превращаясь в труху. В воздух моментально поднялся сладковатый запах и засвербил в носу, от чего я не сдержался и громко чихнул.

Лариэль тихонько хихикнула.

— Будь здоров.

— Ага, — шмыгнул я. — Спасибо.

Я крутил пестиком, стирая зеленую массу в мелкий порошок.

Медичка тем временем порхала вдоль столов. Она отмеряла прозрачную жидкость мерными цилиндрами, переливала растворы из одних стеклянных сосудов в другие, внимательно следя за реакцией. В колбе над горелкой зашипела густая фиолетовая взвесь, пуская по стеклу мелкие пузыри.

— Теперь давай сюда то, что получилось, — попросила она, подставляя широкую мензурку.

Я аккуратно пересыпал растертую пыль в посудину и Лариэль тут же залила травяной порошок спиртовым раствором, быстро помешивая стеклянной палочкой. Жидкость моментально приобрела насыщенный изумрудный оттенок.

Затем начался процесс дистилляции. Полуэльфийка подключила мензурку к сложной системе змеевиков, пустив по внешнему контуру ледяную воду из автономного охладителя. Раствор закипел, превращаясь в пар, который поднимался по стеклянной трубке, оседал конденсатом на холодных стенках и медленно, капля за каплей, стекал в подставленную приемную колбу.

Я стоял, оперевшись руками о край стола, и наблюдал за этим действом. Процесс до боли напоминал работу классического деревенского самогонного аппарата, только в сто раз более технологичного и чистого. Вскоре на дне колбы собралось около двухсот миллилитров густого темно-зеленого отвара.

Лариэль выключила горелку, перекрыла кран охладителя и удовлетворенно выдохнула, утирая выступившую на лбу испарину.

— Готово, — произнесла она, бережно переливая отвар в широкий медицинский стакан. — Все, экстракт получился идеальной концентрации. Спасибо тебе огромное за помощь, Егор. Мои руки так бы быстро не растерли эти жесткие стебли.

— Всегда пожалуйста, — ответил я спокойно.

Женщина накрыла стакан чистой марлей и взяла его двумя руками.

— Я пойду попробую дать это самым тяжелым пациентам, — сказала она, направляясь к выходу из лаборатории. — Посмотрим, как организм отреагирует на концентрат.

Я подхватил свою куртку, накинув ее на плечи.

— Давай я тебя провожу, — предложил я, шагая следом за ней.

Мы покинули теплый шатер, выйдя на морозный воздух, и направились к ряду медицинских палаток, где разместили зараженных жителей резерваций.