— Я точно не знаю, — протянул У-ук после долгой паузы. — Но мне всегда казалось, что им это давалось длительными тренировками. Он опустил взгляд, и на его мордочке появилось мечтательное выражение.

— Я помню, как-то раз мы прыгнули прямо к огромной воде, — голос малыша наполнился теплотой. — К океану, на берег. Я тогда был совсем-совсем крошечным. Я бегал по теплому желтому песку, прыгал в соленую воду. Светило огромное горячее солнце. Было очень-очень здорово, и никто ни в кого не стрелял.

Я стоял, оперевшись о стол, и чувствовал, как привычная картина мира дает серьезную трещину.

Семейный отпуск. Огромные иномирные твари, способные рвать металл голыми когтями и перекраивать реальность, брали детей и прыгали на пляж отдыхать у океана.

Мое воображение моментально нарисовало сюрреалистичную картину. Десятиметровый мохнатый монстр в строгой белой рубашке и повязанном галстуке сидит в офисе за огромным столом, перекладывая документы. Другой такой же гигант работает в колл-центре, надев гарнитуру поверх длинных ушей, и вежливо отвечает на звонки рассерженных клиентов. А по выходным они берут корзинки для пикника и телепортируются на курорт, чтобы погреть мохнатые животы на песочке.

Это звучало настолько нелепо, что я едва сдержал рвущийся наружу смешок.

Вполне возможно, они являлись высокоразвитыми разумными существами с собственной сложной цивилизацией. А я тут воспринимаю их исключительно как диких первобытных зверей, умеющих только рычать да крушить все вокруг от испуга. По факту они могли оказаться такими же жителями мегаполисов, как и люди, просто совершенно иного вида и масштаба.

Очень забавно. Ладно, подробности их быта нам еще предстоит выяснить в будущем.

Я вернул внимание к сидящему на столе пришельцу.

— Слушай, — произнес я серьезным тоном. — А ты мог бы сейчас хорошенько подумать и вспомнить, куда именно ты дел тех людей, которые причинили тебе боль на опушке леса? Помнишь, там ехал конвой, железные гудящие машинки. Солдаты начали по тебе стрелять, ты разозлился, вырос. Куда ты их отправил?

У-ук нервно дернул хвостом, опустив взгляд на столешницу.

— Не помню, — пробормотал он виновато. — Они начали больно стрелять железными палками. Мне стало очень страшно и больно. Внутри все закипело. Я просто сильно-сильно закрыл глаза, а когда открыл, то снова оказался в лесу, но уже на совершенно другом месте. А злых людей рядом больше не было.

Плохо дело.

— А остроухих рейнджеров, которых ты выкинул с поляны раньше, тоже не помнишь куда дел? — уточнил я, не теряя слабой надежды.

— Нет, не помню, — вздохнул малыш. — Но, наверное, отправил их туда же, где сейчас сидят те злые люди с машинками. Я всегда так делаю, когда пугаюсь.

Я провел ладонью по волосам, осмысливая услышанное.

Выходило так, что пропавшие солдаты и эльфийские рейнджеры, скорее всего, остались живы. Они не расщепились на атомы и не превратились в кровавый фарш. Мелкий телепортатор просто сгрузил их всех в одно случайное место. Вот только место это могло оказаться абсолютно где угодно, раз он сам не контролировал процесс перемещения. Они могли оказаться в темном чулане на другом конце империи. Могли изжариться в центре раскаленной пустыни. Могли пойти на корм рыбам на дне океана или вообще зависнуть в холодном космосе, задохнувшись без кислорода в первые секунды.

Неконтролируемая сила представляла чудовищную опасность как для окружающих, так и для самого зверька.

— Понятно, — сказал я, уперев руки в бока. — Это, конечно, очень скверно, что ты не помнишь конечной точки.

Я наклонился поближе к его пушистой морде.

— Тогда ответь мне на другой вопрос. Ты хотел бы научиться этому делу осознанно? Чтобы ты мог перемещаться по собственному желанию, а не только от страха. Например, мы с тобой пойдем гулять по лесу, а ты будешь учиться телепортироваться с одного заснеженного камушка на другой. Использовать силу для игры или для того, чтобы быстро добраться до вкусной еды. Хочешь?

У-ук моментально преобразился. Его уши встали торчком, глаза засияли восторгом. Малыш подскочил на гладкой столешнице, едва не поскользнувшись, и радостно хлопнул передними лапками.

— Конечно, я хочу этому научиться! — завопил он на всю кухню. — Я очень сильно хочу! А ты что, знаешь, как это правильно делать?

Я тяжело вздохнул, выпрямляя затекшую спину, и скрестил руки на груди.

— Ну, лично я понятия не имею, как работают эти ваши пространственные скачки, — ответил я честно. — У меня такой способности отродясь не водилось. Зато, возможно, мой друг отлично знает, как подступиться к этому вопросу и с чего начать тренировки.

У-ук замер на краю стола, наклонив голову так сильно, что едва не свернул себе шею.

— Друг? — переспросил пришелец с крайним любопытством. — А ты меня с ним познакомишь? Он тоже умеет прыгать к океану?

Я усмехнулся, глядя на воодушевленную мохнатую морду.

— Вообще-то, вы с ним уже знакомы, — произнес я загадочным тоном. — И тебе придется вести себя с ним предельно вежливо, если хочешь, чтобы он согласился дать тебе пару уроков.

Наира, наблюдавшая за нами от двери, скептически хмыкнула, но вмешиваться в диалог не стала. Она прекрасно поняла, о каком именно друге идет речь.

* * *

— Исключено, — выдал Бу, едва я успел сформулировать свою просьбу.

Я тяжело вздохнул, выпустив воздух сквозь плотно сжатые зубы. Правое плечо дернулось от легкого раздражения.

— Ну почему сразу исключено? — спросил я, разминая затекшую шею. — В чем проблема-то, дружище? Просто научи малыша телепортироваться. Растолкуй ему, как это работает.

— Это невозможно, — уперся пришелец, перенося вес панциря с одной конечности на другую.

Я потер переносицу пальцами, чувствуя, как под кожей пульсирует усталость минувшего дня.

— Да объясни ты мне нормально, — произнес я, стараясь держать голос ровным. — То, что ты категорически не хочешь этого делать в силу личных обид, совершенно не является основной причиной, почему мы не должны хотя бы попытаться.

Бу издал звук, похожий на трение двух базальтовых валунов.

— Магия моего народа, и магия этого детеныша — принципиально разные вещи. Совершенно разная структура. Я физически не могу его научить тому, что умею сам.

У-ук в этот момент перевел огромные глаза с каменного на меня. Потом обратно. Круглая ушастая голова вертелась туда-сюда, словно малыш смотрел теннисный матч. Он моргал длинными ресницами, пытаясь уловить суть нашего спора.

Я шагнул к столу, опершись ладонями о край гладкой поверхности.

— Ну и что с того? — не сдавался я. — Какая разница, как именно устроена сама специфика магии? Я же совершенно не прошу тебя учить его твоим личным родовым техникам, а прошу всего лишь объяснить мелкому саму суть процесса! Расскажи ему, как правильно обратиться к внутренним силам, как почувствовать этот резерв внутри себя и направить его в нужное русло. Все остальное он додумает инстинктами.

Картарианец замер.

— Ну так почему ты ему сам не объяснишь? — выдал Бу железный аргумент. — Ты же тоже умеешь пользоваться магией. Твои руки светятся, ты становишься сильнее. Вот и учи.

Я хмыкнул. Сравнил, называется, теплое с мягким.

— Ты божий дар с яичницей не путай, — поправил я его. У меня это не магия в классическом понимании, — ответил я, глядя на его каменный панцирь. — Ты же сам прекрасно знаешь мою историю. Система просто выбирает какого-то случайного человека и наделяет его готовыми способностями. Я сам понятия не имею, как именно происходит этот процесс внутри моего тела. Навык просто появляется, и я им пользуюсь, нажимая невидимую кнопку в разуме. Я не чувствую никаких потоков энергии, которые мог бы описать словами.

— Ну так и я не знаю, как это происходит у меня, — заявил он упрямо. — Я просто обращаюсь к собственным силам и делаю то, что должен делать. Это происходит само собой.