Ох уж эта политика. Каждый тянет одеяло в свою сторону, пытаясь выгадать кусок пожирнее. И как я только оказался вплетен в эту сеть интриг?

Я сидел, ощущая спиной липкий пот, проступающий сквозь рубаху.

Но не могу не отметить очевидного факта — ловко он перехватил инициативу, ничего не скажешь. Видимо, этот хитрый лис давно подсиживал старика, раз начал так открыто переть на него при свидетелях. Но зачем ему это? Хочет безграничной власти? Денег? Вроде бы и без того не бедствует, ходит в шелках да золоте. Тогда для чего?

Никогда вот не понимал этой жажды прорваться на самый верх, чтобы… что? Казаться всем всемогущим и говорить «я правитель этих земель, склонитесь передо мной»? Для чего все эти хлопоты? Много внимания всегда означает, что появится много тех, кто захочет насадить твою голову на пику в качестве трофея или сделать из черепа кубок для вина. Да, сравнение крайне архаично для современного мира, но суть оставалась именно такой.

Громов посмотрел на меня, совершенно не меняясь в лице, одними глазами задавая вопрос: ну, мол, что скажете, молодой человек?

Я откашлялся. Врать мне не требовалось, оставалось лишь грамотно подтвердить версию лорда, не выдавая лишних деталей про ночные вылазки и контрабандные тропы.

— Все так, — ответил я уверенно, обводя взглядом эльфийских лордов. — Со мной связались посредники лорда Даздраила, благодаря которым мне и стала известна плачевная информация о происходящем в Резервациях. Откровенно говоря, я в тот момент был занят совершенно иным расследованием по поиску первоисточника бешенства среди животных, но по итогу вскрылись и проблемы на ваших землях. Так что лорд Даздраил говорит чистую правду: он инициировал контакт первым.

Наместник явно замешкался после моих слов. Старик стал неприкрыто нервничать, заерзав в кресле. Он переводил испуганный взгляд с одного лорда на другого, выискивая поддержку, а те в свою очередь стали тихо перешептываться между собой, поглядывая на Даздраила с новым уважением.

— Я могу подтвердить, что данная информация поступила напрямую ко мне, — вовремя подал голос Громов, вбивая последний гвоздь в крышку политического гроба старца. — После того как дозорному Багрицкому стало известно о проблемах в Резервациях, он передал депешу в Канцелярию. Оттуда бумага сразу попала на мой стол. Фактически нам удалось обойти диверсантов.

Десница сплел пальцы в замок, опираясь подбородком на руки.

— Никому неизвестно, чем бы вообще кончилось это дело, если бы не плодотворная, пускай и тайная работа наших народов, инициированная вашим советником, — закончил Виктор Андреевич.

В зале для заседаний наступила тишина. Причем повисла она настолько гнетущая и плотная, что мне стало не по себе. Я буквально чувствовал, как меняется расстановка сил за дубовым столом. Воздух звенел от напряжения, а запах благовоний казался теперь удушливым.

Даздраил громко откашлялся, привлекая всеобщее внимание. Бледное лицо аристократа оставалось каменным.

— Думаю, нашему совету нужно тщательно обсудить все услышанное за закрытыми дверями, — произнес эльф. — В любом случае содействие в поисках диверсантов будет однозначно оказано. А вам, Виктор Андреевич, мы благодарны за то, что вы лично прибыли сюда и прояснили истинную причину молчания империи.

Даздраил встал со своего кресла.

— Это очень ценно для нас — знать, что вы нас не игнорировали, и что существует общая проблема, которую нужно решать сообща, — продолжил лорд, глядя сверху вниз на сжавшегося Наместника. — А посему, в свете открывшихся обстоятельств и проявленной некомпетентности текущего руководства, я требую quantis aergo.

Эльфийские лорды от услышанного едва не ахнули в голос. По залу пронесся коллективный вздох изумления. Наместник распахнул выцветшие глаза и приоткрыл беззубый рот, вцепившись скрюченными пальцами в подлокотники так сильно, что побелели костяшки. Старец словно разом постарел еще на десяток лет. Наира, сидевшая по правую руку от меня, тоже застыла, перестав дышать, а ее глаза округлились от шока.

Громов слегка наклонился в мою сторону, не отрывая взгляда от эльфов.

— Ты что-нибудь понял? — шепнул десница императора, едва шевеля губами.

Я сглотнул, чувствуя, как пересыхает язык от масштаба происходящего на наших глазах переворота.

— Он требует пересмотра власти, — ответил я так же тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания к нашему перешептыванию.

Но мне показалось, что в наступившем мертвом молчании абсолютно каждый присутствующий в зале услышал перевод древней эльфийской фразы.

Глава 20

Я сглотнул вязкую слюну, что в возникшей напряженной паузе прозвучало неприлично громко.

Виктор Андреевич тоже, видимо, ощутив, что всем нам троим лучше здесь не задерживаться, совершенно спокойно поднялся с кресла, плавно поправив полы пиджака.

— В таком случае мы не станем вам мешать, господа советники, — произнес Громов невозмутимо. — Внутренние дела вашего народа касаются исключительно вас. Мы отправимся обратно в медицинский городок, где будем ждать от вас вестей и официальных решений по поводу сложившейся ситуации.

Маг слегка склонил голову в знак прощания. Я тут же поднялся на ноги, подхватив стоящий у кресла автомат, и повесил оружие на плечо. Наира вскочила следом, стараясь даже не смотреть в сторону застывшего во главе стола старца. Мы втроем развернулись и направились к выходу, сопровождаемые тяжелыми взглядами эльфийской знати.

Створки зала открылись, стража приняла нас под свою опеку, помогая сориентироваться в запутанных переходах, после чего мы начали долгий спуск по винтовым деревянным лестницам.

Ступени скрипели под подошвами моих ботинок. Я шагал следом за провожатыми, чувствуя, как с каждым новым пролетом меняется температура и сам воздух. На самом верхнем ярусе пахло богатством и благовониями. Однако с каждым метром спуска эта иллюзия благополучия таяла. В нос полез густой, тяжелый дух немытых тел и сырости. Я втянул ноздрями морозный воздух и едва не закашлялся. Пахло жженой полынью, едкими отварами и отвратительной кислятиной нестиранных бинтов.

Я крутил головой, осматривая город, полный больных эльфов. Зрелище било по нервам. Вдоль стен ветхих лачуг сидели замотанные в рванье фигуры. Они тяжело кашляли, надрывая воспаленные легкие, и провожали нашу группу потухшими взглядами. Из полутемных дверных проемов доносились хриплые стоны. Специфический аромат человеческого, вернее эльфийского угасания пропитал здесь каждую гнилую доску. Настоящий запах смерти витал в самом воздухе. Я крепче сжал ремень автомата, ощущая, как внутренности скручивает от бессильной злости на местную аристократию, допустившую подобный кошмар.

У границы поселения стража остановилась. Старший патрульный сухо кивнул нам, указывая на расчищенную лесную тропу, ведущую в сторону тракта. Мы покинули территорию резерваций и зашагали по натоптанной снежной колее обратно к медицинскому лагерю.

Мороз слегка щипал щеки, выветривая из легких трущобный смрад. Наира шла чуть позади, упрямо переставляя ноги в глубоком снегу. Внезапно эльфийка ускорилась, поравнялась со мной и неуверенно посмотрела на столичного гостя.

— Скажите, — произнесла дозорная робко. — Мы там сейчас беды не наделали своим выступлением?

Громов даже не сбавил шага. Мужчина посмотрел на хмурый зимний лес, после чего перевел спокойный взгляд на Наиру.

— Да с чего бы вдруг? — ответил Виктор Андреевич совершенно обыденно. — Мы лишь прояснили сложившуюся ситуацию и показали вашему руководству, что люди им не враги. Империя, как и всегда раньше, готова помогать. А то долгое молчание со стороны короны обосновано исключительно тем, что возникло серьезное недоразумение в виде работы неизвестной диверсионной группы.

Десница перешагнул через упавшую ветку.

— Теперь нам предстоит действовать сообща, — продолжил он. — Нам нужно выяснить, на каком именно этапе происходили прерывания подачи заявлений от резерваций. Если эта пауза возникла с их стороны, то совету придется искать, кому вообще пришло в голову так подло вредить собственному народу, обрекая его на вымирание. А вот если перехват осуществлялся со стороны империи, то мне лично очень интересно, кто оказался настолько дерзким, что решил пойти против слова императора.