Громов вышел в широкий коридор дворца, застегивая пуговицу пиджака. Шаянин шла рядом, цокая невысокими каблуками по устилающему пол паркету. Вдоль стен высились мраморные колонны, а у закрытых дверей дежурили гвардейцы в парадной форме.

Виктор Андреевич достал из внутреннего кармана завибрировавший телефон. На экране светился номер закрытой правительственной лаборатории. Десница нажал кнопку приема, прикладывая аппарат к уху, и сбавил шаг, позволяя супруге идти чуть впереди.

— Слушаю, — произнес Громов.

Из динамика донесся торопливый голос главного научного сотрудника, отвечающего за анализ привезенных из эльфийского леса образцов.

— Виктор Андреевич, мы получили окончательные результаты по вирусу бешенства, выделенному из зараженной воды, — затараторил ученый, шелестя распечатками. — Ваши первоначальные опасения подтвердились полностью. Это действительно генно-модифицированный патоген. Структура РНК изменена искусственным путем для максимального ускорения инкубационного периода. Мы уже разработали первичную экспериментальную сыворотку для лечения животных.

Громов остановился у высокого окна, выходящего на заснеженный внутренний двор дворца.

— Отличная новость, — ответил он, глядя на падающие снежинки.

— Но есть одна проблема, — замялся собеседник на другом конце провода. — Нам нужен подопытный. Причем животное должно быть заражено именно в естественной среде обитания, а не в лабораторных условиях. Нам необходим дикий зверь, пойманный и привезенный прямиком из тех районов.

Десница императора тяжело вздохнул, потирая переносицу свободными пальцами.

— Вы вообще себе представляете этот процесс? — спросил Громов, сдерживая нарастающее раздражение. — Как мы, по-вашему, должны поймать бешеное животное с таким вирусом? Оно же разорвет группу захвата на куски быстрее, чем они успеют достать транквилизаторы. Звери там мутировавшие, агрессивные, и обладают колоссальной силой.

— Мы прекрасно понимаем, насколько это сложно и опасно, — не сдавался исследователь. — Но для финальных испытаний это жизненно необходимо.

— Пока что попробуйте заразить этим вирусом каких-нибудь животных прямо здесь, в столице, — предложил десница прагматичный вариант. — Какая разница, на ком проводить первичные тесты? Попробуйте поставить опыты на лабораторных образцах, посмотрите на реакцию сыворотки, а уже дальше будем разбираться с полевыми испытаниями. Ничего конкретного по поимке дикого зверя я вам сейчас не обещаю.

— Мы, безусловно, постараемся провести тесты на месте, — ответил ученый упрямым тоном. — Но поймите, нам все равно понадобится живой образец оттуда. Своя специфическая флора, местная фауна, особенная лесная микрофлора. Все это имеет колоссальное значение. Может быть, там присутствуют остаточные эманации эфира или мутации клеток, которые взаимодействуют с вирусом. Это просто необходимо проверить для создания рабочего лекарства!

Громов сжал челюсти, глядя на проходящих мимо чиновников канцелярии.

— Ладно, — произнес Виктор Андреевич жестко. — Посмотрим, что можно будет сделать. Но вы там тоже не наглейте с запросами, господа ученые. Работайте с тем материалом, что мы вам предоставили.

Он нажал кнопку отбоя, оборвав дальнейшие пререкания, и убрал телефон обратно во внутренний карман пиджака.

Шаянин, дожидавшаяся мужа у колонны, вопросительно изогнула тонкую бровь.

— Дурдом? — уточнила эльфийка, прочитав недовольство на лице супруга.

— Не то слово, — согласился Громов, беря жену под руку.

Глава 18

До медгородка я добрался довольно быстро. Дневной свет вскрыл все следы ночного происшествия, обнажив черные проплешины на белом снегу и покореженные огнем каркасы. В воздухе до сих пор стоял удушливый запах горелого пластика вперемешку с пролитой соляркой, отчего в горле моментально запершило.

Суета на расчищенной поляне стояла неимоверная. Люди из прибывшего второго конвоя уже вовсю трудились, разгружая новые палаточные модули взамен утраченных. Техники тянули провода, санитары сортировали уцелевшие медикаменты, а солдаты охраны помогали расчищать завалы.

Валерия Геннадьевича я отыскал возле уцелевшего складского шатра. Начальник лагеря выглядел откровенно помятым. Он размахивал планшетом, сипло отдавая команды техникам.

Я подошел ближе, закинув автомат за спину.

— Валерий Генадичь, — обратился я к нему, привлекая внимание. — Может подсобить чем?

— О-о-о-о, Багрицкий! Вы как раз вовремя! — обрадовался он, после чего быстрым шагом двинулся мне навстречу и сунул накладную в руки. — У нас рук не хватает, просто зашиваемся. Смотрите, — он хлопнул меня по плечу и слегка развернул корпус. — Вон там медикаменты, нужно перетащить на склады. Чем быстрее управимся, тем для всех будет лучше. Сдюжите?

— Отчего ж не сдюжить, — пожал я плечами и двинулся к указанному месту.

Следующий час пролетел в монотонном физическом труде. Мы таскали увесистые коробки вместе с имперскими солдатами и пришедшими на помощь местными эльфами. Работа плечом к плечу неплохо сближает, особенно когда все одинаково потеют под зимней одеждой, надрывая поясницы ради общего дела. Мы передавали друг другу деревянные ящики, перебрасывались короткими фразами, координируя действия. Эльфы оказались на удивление выносливыми ребятами, легко перехватывая тяжелую тару у солдат. Закончив с последним ящиком, я вытер взмокший лоб рукавом, вернул планшет медику и направился к границе леса.

Подойдя к зарослям терновника, я присел на корточки, внимательно разглядывая отпечаток армейского протектора, который не давал мне покоя. Снег слегка подтаял по краям, но рисунок читался достаточно четко. Я мысленно потянулся к интерфейсу, активируя пассивку, желая получить хоть какую-то зацепку касательно личности поджигателя.

Воздух мигнул и над отпечатками сапог возникли слегка плавающие буквы, выстроившиеся в ряд.

[???, 12 часов назад]

Я хмыкнул. Система выдала минимум информации, не позволив определить ни расу, ни принадлежность ночного гостя. Подошва имела стандартный характер, а такую обувь таскали абсолютно все, начиная от солдат конвоя и заканчивая эльфийскими рейнджерами.

Я поднялся на ноги, поправил лямку оружия и шагнул в чащу, ступая след в след за ночным гостем. Идти оказалось на удивление легко, поскольку диверсант явно не заботился о скрытности на первых метрах своего отхода.

Пройдя метров триста, я наткнулся на весьма интересную деталь.

Цепочка ребристых отпечатков оборвалась. Вместо них на насте появились две ровные полосы, уходящие в глубину плотного ельника.

Ночной гость встал на лыжи.

Разумный ход, ничего не скажешь. Искать лыжника в зимней тайге занятие крайне неблагодарное. Вес распределяется равномерно, глубоких провалов на поверхности не остается, а если беглец еще и петлять начнет, путая направление, то можно убить весь день и вернуться с пустыми руками.

Я почесал затылок под шапкой, прикидывая дальнейшие действия. Бросать начатое расследование не хотелось совершенно, поэтому я упрямо двинулся вдоль гладких борозд, пробираясь сквозь колючие ветки, приняв решение выделить немного времени. Если будет очень долго тянуться, то развернусь и пойду обратно, потому что вероятность, что поджигатель намеренно мог убить несколько часов на езду кругами была крайне высокой.

И, как и предполагал, след сильно вилял, обходя заснеженные овраги и поваленные стволы. Неизвестный лыжник делал широкие крюки, запутывая маршрут, пока мы не совершили огромную дугу по лесу. Спустя некоторое время деревья начали редеть, и впереди показались силуэты деревянных построек.

Я остановился, разглядывая открывшуюся картину.

Лыжня вывела меня прямиком к одному из узких переулков резервации. Борозды уткнулись в утоптанную дорогу, где мгновенно потерялись среди сотен чужих следов. Дальше отследить маршрут не представлялось возможным чисто физически.

Ситуация вырисовывалась не просто странная, а в корне абсурдная.