После суматохи, визитов столичных гостей, ночной беготни и пожара, помещения выглядели откровенно запущенными. На бетоне валялись комья засохшей грязи от армейских сапог, по углам скопилась пыль, а на кухне царил легкий бардак из немытых чашек. Душа старого таежника не терпела подобного отношения к жилищу, потому что дом обязан содержаться в чистоте.

Я убрал инструменты на место, достал из кладовки веник с совком и принялся за генеральную уборку.

Сперва прошелся по спальне, выметая сор из-под кровати, и протер влажной тряпкой тумбочки. Затем пришла очередь игровой комнаты и коридора. Собрав весь мусор в плотный мешок, я набрал в ведро воды, плеснул туда моющего средства и вооружился шваброй.

Мытье полов всегда приводило мысли в порядок. Я размеренно водил тряпкой по бетону, оттирая въевшиеся грязные пятна, тщательно промывал углы и плинтуса. Физический труд выветривал из головы лишние тревоги, оставляя лишь удовлетворение от видимого результата.

Закончив с полами, я вылил мутную воду в унитаз, сполоснул ведро и протер кухонные столешницы. Бункер преобразился. В воздухе запахло свежестью, вещи вернулись на свои места, а бетонный пол хоть и не мог блестеть, но по крайней мере теперь выглядел чистым.

Желудок протяжно заурчал, настойчиво требуя еды после физических упражнений с ключами и шваброй. Я заглянул в холодильник, достал привезенную говядину, отрезал приличный ломоть и быстро обжарил его с кольцами репчатого лука. Запах жареного мяса заполнил кухню, заставив обильно сглотнуть набежавшую слюну. Умяв порцию прямо со сковороды, я откинулся на спинку стула, прислушиваясь к ощущениям.

Сытость расслабляла мышцы, но текущие дела не ждали. Мысли снова вернулись к ночному пожару и цепочке следов от армейских ботинок за кустами терновника. Кто-то целенаправленно пытался уничтожить медицинский лагерь, сорвав гуманитарную миссию. Оставлять подобную диверсию без внимания я не собирался. Даздраил обещал прислать своего человека для расследования, но сидеть на месте и ждать у моря погоды казалось неправильным решением.

Следовало наведаться в эльфийские резервации лично, посмотреть на последствия пожара при дневном свете, узнать о самочувствии Лариэль и попробовать задать пару аккуратных вопросов Золотову. Наверняка у медиков появились какие-то предварительные версии или списки подозреваемых из числа охраны конвоя.

Я поднялся из-за стола, прошел в спальню и принялся собираться. Натянув чистый свитер толстой вязки, влез во флисовые походные штаны, затем набросил маскхалат и закинул оружие на плечо.

Выйдя на расчищенную площадку, я полной грудью вдохнул стылый воздух. Небо стояло чистое и ослепительно голубое, без единого облачка. Я подобрал гравиборд и активировал, отправляясь в сторону медгородка.

* * *

Зал правительственных заседаний в самом центре столицы был заполнен людьми. Массивный дубовый стол занимал почти все пространство помещения, отражая в полированной поверхности свет хрустальных люстр. Вдоль стен вытянулись ряды книжных шкафов с правительственными сводами, а над креслом императора нависал выложенный золотой смальтой имперский герб.

Министр по делам эльфийского народа стоял у своего места, опираясь костяшками пальцев о столешницу. Остроухий политик носил строгий человеческий костюм идеального кроя, однако прямая осанка и чуть заостренные черты лица выдавали его происхождение с головой. Он являлся выходцем из лесных резерваций, пробившим себе дорогу наверх благодаря исключительному упрямству, умению лавировать среди столичной бюрократии и искреннему желанию наладить прочные связи между двумя расами.

— Это неслыханно, — произнес министр, стараясь держать голос ровным. — Допустить подобный инцидент на территории эльфийских резерваций в первый же день работы гуманитарной миссии — это практически то же самое, что проявить открытое неуважение. Подобная халатность в вопросах безопасности ставит под угрозу годы дипломатической работы и дискредитирует саму идею помощи.

Он сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели. Министр прилагал титанические усилия для сдерживания эмоций, прекрасно понимая, что истерика в этом кабинете моментально помножит его политический вес на ноль.

Виктор Андреевич Громов сидел по левую руку от государя, молча наблюдая за выступающим. Десница императора сохранял абсолютное спокойствие, слегка барабаня пальцами по подлокотнику. Рядом с ним расположилась Шаянин, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. Эльфийка из министерства магических парадоксов внимательно слушала соплеменника, не выражая эмоций.

На противоположном конце стола восседал министр внутренних дел Шувалов. Глубокий старец, возглавлявший структуры внутренней безопасности, казался полуживым изваянием. Его лицо испещряла сетка глубоких морщин, подбородок опирался на сложенные поверх трости ладони, а дыхание вырывалось из груди с едва слышным присвистом.

Император Александр Федорович поднял ладонь, останавливая тираду эльфийского представителя. Правитель переложил перьевую ручку поверх лежащих перед ним бумаг, демонстрируя тем самым, что выслушал достаточно.

— Инциденты случаются разные, — произнес государь спокойным тоном. — Самое главное в данной ситуации заключается в том, что проблему уже локализовали. Огонь потушен, припасы частично спасены. Да, к великому сожалению, не обошлось без потерпевших и погибших.

Правитель обвел взглядом присутствующих министров, задержав внимание на напряженном лице остроухого политика.

— Но именно из-за того, что при пожаре погиб и имперский солдат, и эльф из резерваций, мы можем сделать совершенно однозначный вывод, — продолжил император, — что это работа подготовленной диверсионной группы. Неизвестные злоумышленники стопроцентно желают навредить выстраиваемым взаимоотношениям и сорвать миссию. Следовательно, нам нужно встретиться с лордами и действующим наместником резерваций для обсуждения возникшей проблемы.

Александр Федорович замолчал, обдумывая дальнейшие шаги. О его прохладном отношении к эльфийскому народу при дворе знали абсолютно все, однако государственные интересы и поставки ценного древесного экстракта требовали прагматичного подхода.

Император перевел взгляд на Громова.

— Виктор Андреевич, — обратился правитель, слегка подавшись вперед. — Я вас очень настойчиво прошу как десницу, съездите туда еще раз и пообщайтесь с наместником и советом резерваций. Вы знаете мое отношение к резервациям и понимаете, почему я не могу вести эти переговоры лично. Думаю, вас это совершенно не затруднит, тем более что вы и так собирались проводить там дополнительные опыты по научной линии, а также контролировать процесс возведения саркофагов.

Громов коротко кивнул.

— Конечно, Ваше Величество, — ответил Виктор Андреевич ровным голосом. — Сделаем без проблем. У нас там остались незаконченные дела касательно исследования источника заражения, поэтому мы обязательно все уладим в кратчайшие сроки.

Правитель удовлетворенно кивнул, после чего повернул голову в сторону дальнего конца стола, где дремал старейший министр. Взгляд молодого императора мгновенно заледенел.

— Господин Шувалов, — произнес Александр Федорович предельно жестко. — Кажется, у нас завелась крыса. Я скажу прямо: кто-то очень сильно хочет испортить мою работу и подорвать авторитет короны на приграничных территориях. Займитесь данным вопросом немедленно и уладьте это недоразумение.

Старец медленно поднял тяжелые веки, явив присутствующим абсолютно ясный и цепкий взгляд, совершенно не вяжущийся с его дряхлым телом.

— Да, Ваше Императорское Величество, — прошамкал Шувалов, склонив седую голову. — Будет исполнено.

— На этом заседание окончено, — объявил император, поднимаясь с кресла.

Присутствующие чиновники синхронно встали, провожая государя легкими поклонами. Когда двустворчатые двери за спиной правителя закрылись, министры начали собирать документы и неспешно покидать зал заседаний.