— Знаю, — ответил я спокойным тоном. — И я также прекрасно осведомлен о том, почему она находится здесь, а не сидит на верхних ветвях.

Гость скупо кивнул. Расспрашивать дальше про Наиру он не стал, видимо, сочтя мои ответы исчерпывающими.

— Наверное, я пойду, — сказал контрабандист, переступая с ноги на ногу. — Я безмерно благодарен тебе за помощь. За то, что ты для меня сделал и что не бросил замерзать в лесу. Поэтому не буду тебя больше смущать своим присутствием.

— Дело твое, — пожал я плечами. — К слову, я договорился со столицей о поставках. В ближайшее время попробую доставить груз с медикаментами, как вы и просили. Так что шанс продержаться у ваших есть.

— Это просто замечательная новость, — глаза эльфа радостно блеснули над краем маски. — Рад это слышать.

Я прошел в тамбур, снял с крючка его высохшую куртку и подал в руки. Контрабандист быстро накинул одежду, застегивая пуговицы.

— Проводить тебя до границы? — предложил я, вспомнив про рыскающих в округе бешеных зверей.

Сначала мелькнула мысль позвать Мишу для сопровождения, но я тут же одернул себя, поскольку Шатун ушел по своим медвежьим делам общаться с лесными собратьями, и дергать его сейчас было бы неправильно. Да и как его дернешь-то? Бежать с половником и стучать в кастрюлю, крича «Миша, Миша!»?

— Нет, не стоит, — отказался эльф, натягивая капюшон. — Я доберусь сам, дорогу знаю.

— Хорошо, — я подошел к двери и взялся за штурвал. — Тогда, когда доберешься до резервации, передай своему вельможе, с которым ты сюда приходил, что потребуются деньги для оплаты товара. Причем сумма может оказаться приличной. Столичные поставщики благотворительностью не занимаются.

Эльф утвердительно кивнул. Мы крепко пожали друг другу руки, после чего гость шагнул в морозную ночь и быстро растворился в темноте леса. Я закрыл створку, провернул замки и принялся за наведение порядка.

Больной пролежал в моей постели в сильнейшем жару, и оставлять все в таком виде категорически запрещалось банальными правилами гигиены. Я стащил влажные простыни, снял наволочку и сгреб в охапку тяжелое одеяло. Все это добро отправилось в пакеты для грязного белья, которые я передам на гравиход. Матрас я тщательно протер тряпкой, смоченной в медицинском спирте, чтобы убить любые возможные остатки заразы, а саму комнату оставил проветриваться, приоткрыв вентиляционную задвижку.

Закончив с уборкой, я застелил свежее белье, стянул пропахшую потом и лесом одежду и отправился в душ. Горячая вода приятно обжигала уставшие мышцы, смывая напряжение минувшего сумасшедшего дня. Добравшись до кровати, я рухнул на подушку и провалился в сон мгновенно, не успев даже толком закрыть глаза.

Утро началось с привычной рутины. Плотно позавтракав, я натянул утепленные штаны, влез в тяжелые ботинки, застегнул куртку и вышел на воздух. Погода стояла ясная и морозная. Я неспешно пошел вдоль периметра, проверяя вверенный участок на наличие чужих следов.

У южной кромки ельника кусты зашевелились, скидывая снежные шапки, и на расчищенную полосу выбрался Миша. Шатун выглядел невероятно бодрым, шерсть лоснилась на зимнем солнце, а движения обрели былую легкость.

— Здорово, егерюшка! — прогудел косолапый, подходя ближе. — Я тут по лесу побродил, пообщался со зверями нашими. Ну, вродь фсе нашенские здоровы. Волки в норме, лоси тоже не кашляют А вота по мелюзге ничаво я тебе не скажу, поскольку сам разумеешь, евонной в чаще многово, всех не опросишь и не проверишь.

— Этого и без того достаточно, Миш, — ответил я, почесав зверя за ухом. — Отличные новости. Спасибо и на этом. Будем надеяться, что зараза не успела расползтись слишком далеко.

Закончив осмотр, мы выдвинулись в сторону эльфийских поселений. Я встал на гравиборд, запустив турбины, а Миша припустил следом.

Медицинский городок встретил нас оглушительным гулом генераторов и суетой. Палатки стояли ровными рядами, между ними сновали люди в защитных костюмах. Я припарковал доску у крайнего шатра и направился прямиком к главному врачу, оставив медведя сидеть на краю площадки, дабы не смущать персонал, который и без того на нас косился еще на подъезде.

Золотов обнаружился возле приемного пункта. Мужчина активно жестикулировал, указывая санитарам, куда нести очередные носилки с больным эльфом.

— Валерий Геннадьевич! — окликнул я медика, подходя ближе. — Доброе утро. Помощь моя нужна?

Начальник лагеря резко обернулся, близоруко щурясь сквозь пластиковый щиток.

— Нет-нет-нет, дозорный, рады вас видеть! — затараторил он с привычной пулеметной скоростью. — Спасибо, что приехали, одним своим присутствием оказываете моральную помощь! На сегодняшний день мы пока что только разбираемся с логистикой. Принимаем первых тяжелых пациентов, берем пробы крови, кладем в лазарет самых критических, отбираем по состоянию здоровья. Процесс идет, все под контролем! Рук пока хватает.

— Понял вас, — кивнул я, оглядываясь по сторонам. — Подскажите, а где госпожа Лариэль? Мы с ней договаривались о выходе в лес.

— Я уже здесь, — раздался приятный женский голос прямо у меня за спиной.

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Полуэльфийка стояла буквально в метре от меня, одетая в плотную теплую куртку и походные штаны. В руках она держала небольшой брезентовый рюкзак. Подошла она, к слову, совершенно бесшумно. Видимо, эльфийские гены давали о себе знать.

— Рада, что вы пришли, дозорный, — улыбнулась Лариэль, поправляя шапку. — Можем выдвигаться прямо сейчас.

Мы покинули шумный лагерь и углубились в чащу. Звуки работающей техники быстро стихли, сменившись привычным скрипом деревьев. Я шел впереди, привычно сканируя взглядом окружающее пространство и держа автомат наготове, а специалистка вышагивала следом, проваливаясь в глубокий снег. Миша замыкал нашу небольшую колонну, громко сопя ноздрями.

— Как так вышло, что медведь вас слушает? — поинтересовалась она.

— А как так вышло, что мы договорились общаться на «ты», а все еще общаемся на «вы»?

Она хмыкнула.

— Хорошо. И как же так вышло?

— Прибился к бункеру, начал подкармливать, а дальше… ну вот так и живем.

— Интересно, — ответила она, поглядывая искоса на мишу.

Пройдя около километра, я сбавил шаг и обернулся к спутнице.

— Слушай, я вот все хотел спросить, — начал я, указывая рукой на заснеженные ветви. — На улице минус двадцать. Какие вообще травы могут расти в такой лютый мороз? Мы же сейчас только сухие палки да замерзшие пни найдем.

Лариэль тихо рассмеялась. Звук получился чистым, похожим на перезвон хрустальных колокольчиков.

— Эльфийские леса полны чудес, Егор, — ответила она с загадочной улыбкой.

— Да я уж успел убедиться насчет чудес, — буркнул я, вспоминая крылатого кота, разумный камень и отравленный бассейн, а также Когтереза, лис-невидимок и Волков Мрака. — Всякого повидал. Так, а все-таки, какие именно травы мы ищем?

— Ну идем, я все покажу, — ушла она от прямого ответа, махнув рукой в сторону глубокого оврага.

Мы свернули с натоптанной звериной тропы и полезли через настоящие дебри. Колючий кустарник цеплялся за одежду, под снегом скрывались скользкие корни и поваленные стволы. Лариэль вела меня уверенно, словно гуляла здесь каждый день. Спустившись в заснеженную балку, мы обогнули несколько скалистых сопок и внезапно вышли к скрытому от чужих глаз клочку земли.

Я остановился как вкопанный.

Прямо посреди зимней тайги раскинулось небольшое озерцо, от которого густыми клубами поднимался теплый пар. Вода бурлила и перекатывалась, вырываясь из подземных источников. Снег вокруг водоема отсутствовал полностью, и вместо него виднелась влажная земля и сочно-зеленый мох. Воздух здесь оказался удивительно теплым и пах минералами.

— Ого, — вырвалось у меня. — Здесь такое даже есть?

— Я же сказала, — Лариэль хитро прищурилась. — Эльфийский лес полон чудес.

Мы подошли к самой кромке горячего источника, где ботинки слегка проваливались во влажный грунт. Лариэль опустилась на корточки у воды и указала на крупные зеленые листья, плавающие на поверхности. Прямо у берега, согретые геотермальным теплом, цвели настоящие кувшинки с бледными розоватыми лепестками. Вода вокруг них тихо булькала, окутывая растения полупрозрачным паром.