— Пусть лучше будет понятным. Клиенту не нужно разбираться в наших терминах, ему достаточно увидеть, что сломано и как срочно это надо починить.

Рита сразу сделала пометку. Других серьёзных замечаний не нашлось. Компания не просто справилась без меня, люди успели улучшить то, до чего у меня самого не доходили руки. Это радовало, хотя немного задевало самолюбие.

— Хорошо, — сказал я, закрывая сводку. — Как я и говорил, Степаныч и Михалыч могут искать стажёров и проводить первичную проверку. Но никого не принимаем без общего решения. Оформление проходит через Риту с Леной, доступы выдаём постепенно.

— Наконец-то, — проворчал Михалыч. — Ещё немного, и ты разрешишь нам самим выбирать чай.

— Ну, не считайте меня таким чудовищем, чай выбирайте сами, — усмехнулся я. — Правда, дорогой кофе согласовывайте со мной.

— Вот и вся свобода, — вздохнул Степаныч.

— Это называется делегированием.

— Называй как хочешь, только езжай домой, — он положил мне на колени пакет. — Жена пирог передала. Если не съешь, придёт проверять лично. У неё полномочий больше, чем у твоего врача.

Митяй открыл дверь. Мария отошла, пропуская, но я задержался возле неё.

— Завтра к девяти. Рабочую одежду выдадим, пока будете пользоваться учебными инструментами. Свои покажете Степанычу, он решит, чем можно работать, а что лучше сразу выбросить.

— Хорошо, Максим Сергеевич, приду вовремя, — ответила она и крепче взяла сумку.

— И не пытайтесь доказать, что умеете всё. Нам это не нужно.

— Я точно этого не умею.

— Значит, первый этап вы прошли.

На улице Лена забрала у меня пакет, помогла сесть в машину и положила трость рядом. Когда мы выехали со стоянки, она посмотрела на часы.

— Десять минут превратились почти в час. Отличный результат для человека, который обещал соблюдать врачебные предписания.

— Появилась стажёрка, я не мог уйти, не разобравшись.

— Михалыч просто привёл кандидата, а ты решил заодно проверить всю компанию, — сказала Лена и всё же улыбнулась. Я понимал, что она не давит и не пытается манипулировать или управлять моей жизнью, просто она хочет проявить заботу. Ну а ещё её забавляла эта ситуация, как бы грубо это ни звучало. — Ещё немного, и попросил бы отвезти тебя на какой-нибудь объект.

— Я убедился, что порядок не нарушен.

— И чем займёшься дома после такой тяжёлой работы?

— Просто валяться в кровати, как и просил врач.

Лена повернулась ко мне и несколько секунд изучала моё лицо.

— Это случится до проверки замков или после изучения документов?

— Дюп у Риты, поэтому процентов семьдесят моих домашних хлопот в минус.

— То есть остальную часть списка ты признаёшь.

— Ты слишком хорошо изучила мои привычки.

— Для этого не нужно иметь юридическое образование. Хватило пары случаев, когда ты обещал отдыхать, а потом начинал что-нибудь расследовать.

Машина остановилась на светофоре. Я посмотрел на Лену. Она устала, хотя старалась этого не показывать. Последние дни почти не оставляла меня одного, занималась делами «Основы» и разговаривала с врачами. Ещё она успевала спорить со Светланой так вежливо, что окружающие чувствовали себя некомфортно, будто атмосфера искрила молниями.

— Можешь остаться и проконтролировать, — предложил я. — Если считаешь, что одного меня отпускать опасно.

— Ночной надзор за пациентом входит в мой рабочий договор? — спросила она с улыбкой.

— Оформим дополнительное соглашение.

— Расширенный пакет тебе не по карману.

— Компания растёт. После испытательного срока вернёмся к твоей премии.

— Сначала пройди свой испытательный срок как пациент, — ответила Лена и отвернулась к окну, но улыбка всё ещё играла на её губах.

За шуткой стоял вопрос, на который я не знал ответа. Мне не хотелось проводить ночь одному в квартире, где вещи напоминали о прежнем Смирнове и моей прошлой жизни. Ещё меньше нравилась мысль о людях, которые могли прийти за мной. Но попросить Лену остаться без веской причины оказалось сложнее, чем нанять нового сотрудника.

Она не давила. Просто сидела рядом и следила за дорогой.

У подъезда было непривычно тихо. Обычно на лавке сидела Жанна Сергеевна или одна из соседок, а возле входа курил Валера или кто-то из других местных маргиналов (да, к Валере я так и не смог относиться иначе). Сейчас лавка пустовала, дверь подъезда была прикрыта, но не захлопнута.

Я задержался возле машины и посмотрел на окна. На моём этаже шторы оставались задёрнутыми. Ничего подозрительного я не заметил, но неприятное чувство не исчезло.

— Что-то случилось? — спросила Лена, заметив, что я не двигаюсь.

— Пока ничего.

— Обычно после этих слов начинаются проблемы, — сказала она и тоже посмотрела наверх.

Мы вошли в подъезд. Лифт приехал почти сразу. В кабине я прислонился к стене, чтобы меньше нагружать больную ногу.

«Интерфейс» молчал. После травмы я так до конца с ним и не разобрался, но отсутствие каких-либо заметок или подсказок ничего не доказывало. Иногда для плохого предчувствия хватало обычного опыта.

— Ты снова побледнел, — сказала Лена, внимательно глядя на меня. — Если кружится голова, скажи сразу, а не после того, как упадёшь.

— С головой всё нормально. Мне не нравится эта тишина.

— В подъезде?

— На этаже.

— Мы ещё туда не доехали.

— В том-то и дело.

Лена нахмурилась, но больше не шутила. Когда лифт остановился, я удобнее перехватил трость и встал ближе к дверям.

Створки разошлись, и я сразу же увидел, что дверь моей квартиры была открыта настежь. Замок валялся на полу рядом с вырванной планкой, у порога валялись щепки. В прихожей перевернули шкаф, одежду и обувь разбросали по полу. Из коридора была видна кухня с распахнутыми дверцами.

Работали грубо и не пытались скрыть вторжение. Либо торопились, либо хотели, чтобы разгром был виден прямо из лифта.

Я сразу подумал о флешках и копиях документов. Если незваные гости знали, что искать, беспорядок мог быть только прикрытием.

Лена шагнула вперёд, но я выставил трость перед ней и перекрыл проход.

— Стой здесь и звони Петренко, — сказал я, выходя из лифта.

— А ты куда собрался? — она схватила меня за рукав и сердито посмотрела на трость. — Максим, ты еле ходишь. Мы подождём полицию вместе.

— Я должен проверить, что украли, чтобы сразу сказать им, что искать.

— Для этого не обязательно лезть внутрь одному. Там ещё может кто-то быть.

— Поэтому ты останешься здесь и вызовешь полицию, — ответил я, осторожно высвобождая рукав. — Если услышишь шум или я не отвечу, сразу спускайся вниз. Не заходи за мной.

Объяснять ей про тайники я не собирался. Если обыск устроили люди Артура, Лики или Виктора, полиция могла приехать слишком поздно для моих выводов. Мне нужно было своими глазами увидеть, вскрыты ли места, о которых никто не должен был знать.

— Позвони Петренко, — повторил я тише. — И оставайся у лифта.

— Если с тобой что-то случится, я сама помогу врачу привязать тебя к кровати, — сказала Лена и нажала вызов. — И на этот раз не стану спорить со Светланой, мы сделаем это вместе.

Я перешагнул через вырванную планку и остановился в прихожей. Под ногой хрустнул кусок пластика. В квартире стояла тишина, из кухни тянуло холодом, потому что окно оставили открытым. Я не трогал разбросанные вещи и смотрел на проходы, стараясь понять, куда двигались незваные гости.

Раньше я сразу полез бы к ближайшему тайнику и затоптал половину следов. Сейчас пришлось заставить себя идти медленно. Сначала я проверил коридор и заглянул в комнату, не приближаясь к шкафам. Никого. Дверь ванной была распахнута, за ней тоже пусто.

— Максим? — позвала Лена от лифта, прикрывая ладонью телефон. — Петренко едет. Он велел тебе ничего не трогать и выйти обратно.

— Передай, что я услышал.

— Он спросил, выполнишь ли ты.