— Даже не начинай считать, когда вернёшься на работу, — сказала Лена, заметив мой взгляд.

— Я думаю о причинах.

— Причина простая. У тебя крепкий организм и слабое чувство самосохранения.

— Второе медициной не подтверждено.

— Зато подтверждено всеми, кто видел тебя под завалом.

Ночью головная боль почти прошла. Палата затихла, а в коридоре иногда слышались шаги медсестры. Я дождался, когда погаснет свет под дверью, закрыл глаза и вызвал «Интерфейс».

На этот раз пространство не поплыло. Передо мной появились знакомые линии, но вместо контура палаты начала собираться панель. Блоки возникали один за другим, словно система обрабатывала накопленные данные. В центре загорелась надпись:

СТРУКТУРНАЯ КАРТА СВЯЗЕЙ:

Ниже появились имена.

Степаныч был отмечен как надёжный союзник и носитель практического опыта. Рядом стояло предупреждение о слабом здоровье. Михалыч определялся как критически важный специалист с высоким риском перегрузки. Рита оставалась доверенным участником системы, а от её имени шла отдельная линия к Соне. Девочка была обозначена одновременно как уязвимость и источник устойчивости. Возле Лены пересекались деловое партнёрство и личная привязанность. «Интерфейс» не объяснял чувства и не давал готовых решений. Он только собирал в одном месте то, что я раньше сам держал в голове.

Светлана была отмечена как союзник и представитель закона с собственной целью. Возле Умярова значились стратегическое партнёрство и неизвестная глубина контроля. Лика оставалась источником информации и возможным противником. Виктор был врагом, способным стать свидетелем. Глеб определялся как контролируемый канал с высокой вероятностью двойной игры.

Возле некоторых имён мигали знаки вопроса.

Это успокоило меня сильнее готового ответа. «Интерфейс» не читал мысли и не выносил приговоров. Он собирал мои наблюдения и отмечал противоречия. Ошибки по-прежнему оставались моими.

Следом открылась новая вкладка.

РЕЕСТР ЗАДАЧ:

Список оказался неприятно длинным. Восстановление после обрушения. Сохранение доказательств. Проверка безопасности офиса и гаража. Расследование смерти Орлова и аварии Савельева. Происхождение подложных страниц из чёрной папки. Связи Штерна с Артуром. Расширение «Основы» и подготовка «Точки опоры».

Даже система считала, что я набрал слишком много работы.

Потом появился раздел со способностью, которую я использовал на базе.

СТРУКТУРНЫЙ КОНТАКТ:

Сенсорная функция. Через прямое прикосновение позволяет распознавать распространение вибраций и опасное перераспределение нагрузки. Не заменяет инструментальное обследование и расчёты. Точность зависит от состояния пользователя.

Формулировка мне понравилась, особенно последняя строка. «Интерфейс» хотя бы не пытался убедить меня в собственной непогрешимости.

Ниже вспыхнуло уведомление:

Обнаружено отклонение скорости восстановления. Данных для классификации недостаточно. Возможная функция: адаптивная регенерация. Статус: наблюдение.

Я перечитал сообщение дважды. Процентов и сроков не появилось. Система заметила аномалию, но не смогла её объяснить. Значит, придётся наблюдать за собой так же, как за поврежденным зданием: без восторга и без желания проверить предел прочности молотком.

Я закрыл «Интерфейс». На тумбочке стояла вода, а рядом лежал рисунок Дюбеля. Кот в каске смотрел на меня с неодобрением.

— Да, я знаю, что бываю неосторожен, — пробормотал я и лёг удобнее.

На пятый день Дмитрий Павлович разрешил выписку. Сначала он заставил меня пройти по коридору с тростью и вернуться без помощи. Я справился, хотя ногу тянуло, а после разворота пришлось остановиться из-за головокружения. Врач заметил это, но комментировать не стал.

— Домой поедете на машине и обязательно с сопровождающим, — сказал он, подписывая бумаги. — Плечо держать в фиксации. Разрешены короткие прогулки. Лестниц избегать. Через неделю контроль, потом решим вопрос с реабилитацией. Тяжести не поднимать.

— Последний пункт слишком общий.

— Он написан специально для вас, — Дмитрий Павлович постучал ручкой по листу. — Быстро зажившие раны не означают, что связки восстановились. Если снова повредите плечо, я зафиксирую вам обе руки.

— Обещаю не проверять это раньше срока.

Врач перестал писать и подозрительно посмотрел на меня.

— Теперь я действительно волнуюсь. Вы впервые согласились без спора.

— Я умею делать выводы.

— Надеюсь.

Лена приехала к обеду. Она принесла одежду и помогла надеть куртку, не позволяя двигать больной рукой. Пакет с лекарствами сразу забрала себе. У выхода нас ждал водитель Умярова. Я сел на заднее сиденье и назвал адрес офиса.

Лена медленно повернула голову.

— Мы едем к тебе домой, — сказала она, аккуратно пристёгивая меня, словно я мог сбежать из машины на ходу.

— Сначала заедем в офис на десять минут. Мне нужно подписать бумаги и посмотреть распределение заявок.

— Бумаги привезут домой.

— Тогда я заберу документы.

— Их тоже привезут.

— Мне надо показаться людям.

— Они знают, как ты выглядишь. Рита отправила фотографию из больницы.

— Какую именно?

— Где ты спишь с открытым ртом.

— Удали её.

— Поздно. Митяй поставил её на твой контакт.

Я посмотрел на Лену и понял, что прямое сопротивление займёт больше времени, чем сама поездка. Пришлось торговаться.

— Десять минут. Я ничего не поднимаю и не вмешиваюсь в заявки.

— Ещё не показываешь стажёрам, как правильно падать под бетонную плиту, — добавила она, глядя мне в глаза.

— Этого я и не собирался делать.

— Но ты должен пообещать.

— Обещаю.

Лена назвала водителю адрес офиса и подготовила таймер.

— Ровно десять минут.

— За это время нормальное совещание не провести.

— Совещания не будет.

— Тогда зачем мы едем?

— Чтобы ты увидел, что без тебя никто не погиб, и спокойно отправился домой.

Когда мы вошли в офис, никто не бросил работу и не построился для торжественной встречи. Рита заметила меня первой, поднялась из-за стола и сразу нахмурилась.

— Максим, тебе уже разрешили ходить? — спросила она, обходя стол и внимательно осматривая мою трость.

— Разрешили короткие прогулки.

— От машины до квартиры, — уточнила Лена, закрывая дверь. — Но он решил, что офис тоже считается лечебным маршрутом.

Степаныч выглянул из соседней комнаты и покачал головой.

— Больных начальников мы здесь не обслуживаем. Раз пришёл, садись и не мешай людям работать, — сказал он, указывая на свободный стул.

Митяй молча подвинул его ближе. Потом осмотрел моё плечо и убрал с прохода ящик с инструментами. Слава тут же начал переставлять катушку кабеля.

— Не надо превращать офис в полосу для инвалидов, — сказал я, осторожно садясь.

— Мы и не превращаем, — ответил Слава, освобождая проход. — Просто после твоих приключений техника безопасности стала для нас Библией.

Лёша поздоровался и вернулся к накладным. Влад вместе с Митяем разбирал схему автоматики. Глеб протирал инструменты под присмотром Степаныча и старательно изображал полное равнодушие к моему появлению. Телефон Риты почти сразу зазвонил. Она выслушала клиента, уточнила адрес и передала заявку Славе на вторую половину дня.

Никто не остановился ради меня.

Люди были рады моему возвращению. Это было видно по их лицам и по тому, как Степаныч поправил пакет с пирогом, который явно собирался отдать мне. Но работа не встала. Заявки обновлялись, документы лежали в папках. Офис выглядел подозрительно исправным.