Зато Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн обнаружились быстро.

Оба стояли у дальней мачты, окружённые несколькими знакомыми учениками.

Бай первым заметил меня.

На несколько мгновений наши взгляды встретились.

Он чуть напрягся.

Тай Юньшэн проследил за его взглядом, увидел меня и улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой, от которой хотелось проверить, всё ли имущество ещё находится при тебе.

Ни один не подошёл.

И я был благодарен за это.

Слишком много людей вокруг.

Я слегка кивнул и пошёл дальше.

Внутри появилось почти тёплое чувство.

Бедняги, должно быть, решили, что им невероятно повезло.

Перед входом в Мир Меча между нами существовала договорённость. Если мне понадобится помощь, они должны были её оказать. В итоге я ни разу не воспользовался этим правом.

Наверняка теперь они считают долг погашенным самой судьбой.

Я с трудом удержал улыбку.

Нет.

Так просто отделаться не получится.

Услуга, которой я пока не воспользовался, не перестаёт быть услугой.

Напротив.

Она становится инвестицией.

А хорошие инвестиции особенно приятно взыскивать тогда, когда должник уже успел убедить себя, что о них забыли.

Я отвернулся от Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна, оставив этот небольшой источник будущей радости на потом.

До секты оставалось несколько часов.

Чтобы потом меня ничто не отвлекало, я написал все, что знаю про Мир Меча — исключая несколько фактов, которые мне выгоднее скрыть — и рассказал.

Про то, как устроен Мир Меча. Что все, кто выше стадии Концентрации Ци попадают на Скрытый Этаж, даже если они скрыли настоящую культивацию.

Также отметил, что на Скрытом Этаже нет учеников стадии Зародыша, а значит, скорее всего, туда попадают только те, чья культивация ниже.

В общих чертах рассказал и про сам Скрытый Этаж, и тех, кто там обитает.

Но скрыл факт того, что у меня была ключ-карта. Вместо этого солгал, что есть некий механизм перемещения у жителей Скрытого Этажа. И я им воспользовался.

После чего передал табличку с этой информацией.

И вернулся к медитациям.

Горы Облачного Меча показались ближе к вечеру.

Сначала из облаков выступили самые высокие вершины, затем появились длинные каменные хребты, висячие мосты и знакомые павильоны. Защитная формация секты на мгновение окутала корабль голубоватым сиянием, проверяя печати, после чего пропустила внутрь.

Я неожиданно поймал себя на ощущении, которое в прошлой жизни назвал бы возвращением домой.

Мысль показалась странной.

В Ляньси когда-то осталась хижина деда Чжоу. Потом у меня появилась маленькая пещера внешнего ученика. За ней — сад Му Цинлань, собственное место для алхимии, знакомые дорожки и люди, чьи привычки я успел выучить.

Где-то между попытками выжить, разбогатеть и не дать окружающим себя убить секта Облачного Меча постепенно стала самым близким к дому местом, которое у меня осталось.

Неожиданно неприятное открытие.

Дом создаёт привязанности.

А привязанности имеют цену.

Корабль опустился на восточную платформу.

Стоило формационному барьеру открыть проход, как ученики начали сходить вниз. Нас встречало достаточно много людей. Наставники искали своих учеников, знакомые высматривали друзей, слуги уже готовились разнести вещи и сообщения по пикам.

Я задерживаться не стал.

После произошедшего у Меча Небесного Разлома мне меньше всего хотелось давать кому-нибудь время вспомнить, что со мной стоит поговорить.

Пик Весенних Трав встретил меня привычным запахом влажной земли, горьких листьев и духовных растений.

Я поднялся по каменной дорожке к верхним террасам и вскоре увидел Му Цинлань.

Она стояла возле небольшого пруда, в котором плавали широкие серебристые листья. Бело-зелёные одежды почти не двигались на ветру. Если не знать, сколько лет этой женщине и сколько людей она способна убить, её можно было принять за молодую ученицу, случайно забредшую в чужой сад.

Ошибка, которую обычно совершают один раз.

Я остановился на почтительном расстоянии и сложил руки.

— Старейшина Му.

Она обернулась.

Взгляд медленно прошёлся по мне.

На мгновение задержался дольше обычного.

Скрытое Демоническое Дыхание продолжало работать.

— Вернулся, — сказала она.

— Как видите.

— В тебе что-то изменилось, — прищурилась она. — Но я не могу понять что.

Ехидства в ее голосе можно было черпать ложкой.

— О, вы заметили? Я постригся. — улыбнувшись ответил Мин Хао.

Ее тоже позабавил мой ответ. Ведь дело и правда было в волосах.

Теперь они были серебристо-белые.

Му Цинлань посмотрела в сторону тропы, уходившей выше по склону.

— Давай пройдемся…

Я слегка удивился, однако возражать не стал.

Мы пошли наверх.

Сад постепенно оставался внизу. Дорожка шла между невысокими деревьями и каменными террасами, где росли травы, названия которых я когда-то учил едва ли не ночами. Сейчас многие выглядели почти старыми знакомыми.

Му Цинлань не торопила.

Пришлось начинать самому.

Я рассказал о Мире Меча.

Разумеется, не всё.

Сообщил о месте появления, карте, нескольких испытаниях, переходе к Скрытому Этажу.

Она немного удивилась, что Лань Сюэ дала мне копию карты Мира Меча — хотя, я думал, что именно Му Цинлань попросила ее так сделать. Оказывается, нет — это была инициатива самой Лань Сюэ.

Приятно, черт возьми…

Рассказал о двух школах, войне между Небесными Волками и Кровавой Розой, о культиваторах, оказавшихся там после того, как вошли в Мир Меча на более высокой стадии.

Про Демоническую Тень промолчал.

О Мечевом Истоке сказал лишь как об одном из важных мест внутри башни.

Кольца я сказал, что выбросил, но вряд ли она поверила — скорее уж решила, что я их спрятал в Мире Меча, чтобы потом вернуться и забрать.

Му Цинлань слушала без комментариев.

Когда я упомянул Лань Юэ, её взгляд чуть изменился.

— Лань Юэ тоже оказалась на Скрытом Этаже, — сказал я. — Мы встретились уже там. Ей пришлось довольно тяжело. В конце концов нам удалось выбраться вместе.

На губах Му Цинлань появилась лёгкая улыбка.

— Значит, ты познакомился с младшей сестрой Сюэ-эр.

— Да.

Мы прошли ещё несколько шагов.

— И как она тебе?

Я посмотрел на Му Цинлань.

Вопрос прозвучал слишком непринуждённо.

Учитывая, кто его задавал, это настораживало.

— Хорошая девушка.

— Хорошая?

— Добрая. Милая. В некоторых вещах похожа на старшую сестру, хотя характер у неё мягче. С ней проще разговаривать.

Му Цинлань остановилась.

Я тоже.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Она тебе нравится?

Вот этого я не ожидал.

Несколько мгновений я молчал, выбирая формулировку.

Ответить слишком быстро означало бы прозвучать грубо. Особенно учитывая, что речь идёт о младшей сестре её ученицы.

— Мне приятно с ней общаться, — наконец сказал я. — И я хорошо к ней отношусь.

Му Цинлань ждала продолжения.

Пришлось добавить:

— Но романтические отношения меня не интересуют.

Её бровь едва заметно приподнялась.

Я вздохнул.

— Я не думаю, что любовь мне подходит. У меня другой путь культивации.

На этот раз Му Цинлань действительно усмехнулась.

— Когда я была примерно твоего возраста, то решила то же самое.

Я посмотрел на неё.

Хотелось задать вопрос:

«Жалеете, что отказались от любви?»

Он уже почти дошёл до языка, но я вовремя остановился.

Есть разница между доверительным разговором и желанием проверить, насколько быстро старейшина Формирования Ядра способна сбросить ученика с собственного пика.