Да, каждому встречному не позволят обучиться еретическим техникам. Но каждый понимает, что иметь такие возможности не будет лишним.

Две подобные находки тоже можно было объяснить.

Даже десять — при некотором желании.

Через несколько десятков табличек все оправдания начали выглядеть откровенно нелепо.

Я уже не читал техники полностью. Времени для этого не было, а нужную информацию давали первые строки, печати принадлежности и названия школ.

На одном участке хранились наследия одной уничтоженной секты.

На следующем — другой.

Потом третьей.

Часть названий я встречал в хрониках Облачного Меча, некоторые видел впервые. Несколько табличек выглядели настолько старыми, что явно существовали ещё до возвышения Горной Печати. Другие, напротив, были переписаны значительно позже.

Но главное оставалось неизменным.

Передо мной находилась вовсе не небольшая коллекция трофеев.

Не архив, созданный для изучения старых врагов.

И даже не хранилище нескольких опасных техник, сохранённых на случай, если когда-нибудь потребуется понять методы еретиков.

Счёт шёл на тысячи и тысячи. Целые ряды наследий школ, которые страна Джао уже пять столетий считала уничтоженными.

И все эти вещи не выглядели забытыми трофеями.

Таблички были аккуратно разложены по разделам и снабжены метками. У некоторых находились пояснения о требованиях к стадии культивации или телосложению. Свитки распределялись по назначению.

Это было не кладбище уничтоженных наследий.

Это была учебная библиотека.

Именно эта мысль заставила меня наконец остановиться.

Место создавали для того, чтобы знаниями пользовались.

— Вот, значит, как. Значит, секта Горной Печати — это лишь фикция. На самом деле, это Еретическая секта.

Лань Юэ проиграла.

Конец получился почти будничным по сравнению со всем, что происходило до этого. Ещё мгновение назад над ареной сталкивались потоки Ци, свет формационных линий резал воздух, а меч Лань Юэ оставлял после себя длинные серебристые следы. Затем Цзи Вэньчжоу сделал шаг в сторону, позволил её клинку пройти совсем рядом с плечом и коснулся двумя пальцами одной из пластин, которые незаметно распределил по площадке за время поединка.

Восемь узлов вспыхнули одновременно, и пространство вокруг Лань Юэ словно сжалось.

Она успела развернуться и рубануть по ближайшей линии, разрушив один из связующих потоков, однако оставшиеся части массива почти мгновенно перестроились. Давление усилилось, движения Лань Юэ замедлились, а Цзи Вэньчжоу уже оказался рядом. Его ладонь остановилась у ее шеи.

Лань Юэ попыталась поднять меч, но удерживающая формация больше не позволяла ей продолжать.

Судья объявил окончание поединка.

Я медленно выдохнул, ощущая, как вместе с напряжением уходит и неприятная мысль о том, что всё могло завершиться значительно хуже. Поражение меня вполне устраивало. По крайней мере, теперь не придётся выяснять, насколько быстро Юй Жун способна спуститься с места старейшин и оторвать Цзи Вэньчжоу голову, если тот слишком увлечётся воспитанием её ученицы.

Лань Юэ выглядела измученной. За долгий бой она использовала почти всё, что могла позволить себе без серьёзных последствий. Дыхание сбилось, на одежде виднелись несколько разрезов, левый рукав потемнел от крови, пальцы на рукояти меча едва заметно дрожали.

Но с арены она уходила сама, и уже одно это после противника уровня Цзи Вэньчжоу можно было считать достойным результатом.

Сам Цзи выглядел так, словно закончил не тяжёлый поединок с одним из лучших Основных Учеников Облачного Меча, а немного более напряжённую утреннюю тренировку.

Если смотреть исключительно на то, что происходило во время боя, разница между ними казалась куда меньше. Лань Юэ несколько раз вынуждала его отступать, одним ударом прорвала внешний слой защиты, другим едва не рубанула по груди. В середине поединка она вообще перехватила инициативу и почти сотню обменов не позволяла Цзи построить полноценный массив, заставляя постоянно двигаться и защищаться.

Со стороны всё выглядело почти равным.

Но я так не думал.

Слишком долго мне самому приходилось скрывать настоящие возможности, чтобы не замечать подобных вещей у других. За весь поединок Цзи Вэньчжоу ни разу не оказался в положении, которого сам не допустил. Когда он отступал, то всегда оказывался именно там, где ему было удобно. Разрушенные Лань Юэ формации почему-то неизменно оказывались теми, которые уже выполнили своё назначение. Даже через собственную защиту он позволял атакам проходить лишь тогда, когда заранее понимал, что ему ничего не угрожает.

Больше всего это касалось момента, когда Лань Юэ почти прорвалась к нему вплотную. Тогда мне действительно показалось, что она сумела застать Цзи врасплох. Лишь позже стало понятно, что её успех позволил ему незаметно оставить две последние формационные пластины за её спиной — именно те, что несколько минут спустя замкнули удерживающий массив.

Он управлял поединком от начала и до конца.

При этом Цзи не пытался задавить Лань Юэ грубой силой или унизить её перед учениками обеих сект. Напротив, он словно сознательно позволял ей раскрывать всё больше возможностей, иногда уступал инициативу и лишь следил за тем, чтобы ни один из опасных эпизодов не вышел за установленные им самим пределы.

Словно профессиональный игрок в шахматы хочет поставить красивый мат против новичка. Я не удивлюсь, если за весь бой он не использовал даже половину настоящих возможностей.

Это, впрочем, ничуть не умаляло результата Лань Юэ. Наоборот, сегодняшний поединок заставил меня пересмотреть собственную оценку её силы. На Скрытом Этаже я уже видел её в настоящих сражениях, однако тогда состояние Лань Юэ далеко не всегда позволяло использовать полную культивацию. Теперь, после восстановления на среднюю ступень Заложения Основы, стало значительно яснее, насколько хорошей Основой она обладала.

Стоило дать ей время и большинство культиваторов той же ступени ждало бы крайне неприятное знакомство с реальностью.

Просто Цзи Вэньчжоу находился совсем в другой категории.

Он помог Лань Юэ разрушить остатки удерживающей формации, после чего спокойно сложил руки и произнёс несколько вежливых слов о впечатляющем мастерстве сестры Лань. По реакции окружающих можно было решить, что сильнейший ученик Горной Печати совершенно искренне хвалит достойного противника.

Возможно, так оно и было.

Это ничуть не мешало мне всё сильнее опасаться этого человека.

Причина заключалась даже не в победе над Лань Юэ. Цзи просто был слишком умён, а опыт подсказывал, что чужой ум обычно приносит мне значительно больше неприятностей, чем чужая сила. С сильным противником хотя бы понятно, откуда ждать удара. Умный сначала заставит тебя несколько дней думать, что всё идёт прекрасно, а затем выяснится, что именно этого он и добивался.

Лань Юэ покинула арену под одобрительные возгласы обеих сторон. Даже ученики Горной Печати встретили её достаточно уважительно. После того как культиватор средней ступени Заложения Основы продержался настолько долго против одного из сильнейших представителей молодого поколения хозяев, смеяться над поражением было бы трудно.

Я дождался, пока к ней подойдут лекари, удостоверился, что ничего действительно опасного не произошло, и не стал к ней подходить.

Ее реакция на мое поражение лишь больше убедило меня, что мне нельзя с ней сближаться.

Чувства мешают человеку думать рационально и заставляют совершать ошибки, которые он не стал бы совершать в обычных обстоятельствах. И это если мы не берем возможность предательства или обмана.

Рядом встал Бай и спросил у меня.

— Как думаешь, сестра Лань хорошо выступила?

— Очень хорошо.

— Но Цзи всё равно её раздавил.

— Нет.

Бай повернул голову.

— Нет?