— С удовольствием, — моментально отозвался Вильям и даже подался вперёд.

По его лицу было понятно, что кролик для него сейчас интереснее любых моих глобальных планов.

— Да, конечно, — согласился я и посмотрел на Дементия, пока тот укладывал куски мяса в котелок. — А часто вам удаётся кого-нибудь поймать?

Меня интересовал сейчас совсем не ужин. Если вокруг крепости водилась обычная дичь, это уже меняло картину с продовольствием хотя бы на первое время.

— Редкость, Ваше Благородие, — ответил Дементий, присаживаясь возле огня и принимаясь устраивать котелок над углями. Марфа тем временем устроилась рядом с ним на свободном бревне. — Только коли удача улыбнётся. Хотя я в последнее время наловчился её внимание на нас чуть почаще обращать.

Последнее он произнёс с плохо скрываемой гордостью. Я же отметил для себя куда более важную часть его слов. Значит, дичь здесь всё-таки была.

За сегодняшний день я уже успел несколько раз услышать, что обычного зверя возле крепости почти не осталось, и охота редко приносила результат. А теперь говорит, что наловчился добывать дичь чаще.

Выходит, дело было не только в удаче. Нужно знать места, повадки зверя, уметь читать следы и понимать, где ставить ловушки. А знания — это уже ресурс и половина успеха.

Ужин получился простым, зато после целого дня на ногах крольчатина казалась едва ли не лучшим блюдом в моей жизни. Даже Вильям на какое-то время замолчал, полностью сосредоточившись на еде, чем развлёк Марфу и заставил Дементия несколько раз довольно усмехнуться.

Ночевать нам предложили в их доме. Тесновато, зато там была крыша над головой, а после нескольких месяцев в карете мне и простой тюфяк на полу показался почти роскошью.

Утром мы поднялись вместе с восходом солнца. Когда я вышел наружу, Дементий ещё собирал что-то необходимое для похода в лес, поэтому мы с Вильямом остановились возле входа и стали его ждать, наслаждаясь утренней прохладой.

— И нужно было вставать в такую рань? — широко зевнул Вильям и потёр ладонью лицо.

После этого прислонился плечом к стене дома и прикрыл глаза так, будто собирался досмотреть прерванный сон прямо стоя. Я с удивлением посмотрел на друга.

Вот ведь загадка природы. Человек, который искренне считал подъём до полудня преступлением против человечества, каким-то образом обладал редчайшим талантом будущего Командира Рыцарей. Если бы не мой навык Оценки, ни в жизнь бы не поверил.

Покачав головой, я уже собирался подколоть его по этому поводу, когда дверь за нашими спинами открылась. Дементий вышел наружу с луком в левой руке. Свободной рукой он поправил колчан за спиной и подошёл к нам.

— Ну что, Ваше Благородие, ежели готовы, можем отпра…

Он резко оборвал себя на полуслове.

Где-то высоко над крепостью раздался пронзительный клёкот, следом воздух несколько раз тяжело хлопнул от взмахов огромных крыльев. Лицо Дементия мгновенно побледнело, а сам он вскинул руку к небу.

— Грифон! — выкрикнул мужчина и попятился к дому, не сводя взгляда с чего-то над нашими головами.

Я резко развернулся и задрал голову.

В нескольких десятках метров над крепостью кружила огромная крылатая туша.

Стоило мне её заметить, как зверь накренился, сложил крылья и начал стремительно пикировать прямо к нам, явно уже выбрав себе завтрак из одного загулявшего аристократа, его друга и приютившей их семьи.

Глава 2

Я мысленно отдал команду «Оценка», не сводя взгляда с пикирующего грифона. Вокруг стремительно приближающейся туши на мгновение проступило голубоватое свечение, а перед глазами одна за другой вспыхнули строки системы.

[Грифон]

[Возраст: Молодой]

[Уровень угрозы: Смертельно опасен для обычного человека]

[Особенности: Перья усилены маной. Когти способны пробивать лёгкие доспехи. Высокая скорость полёта и преимущество при атаке с воздуха]

[Уязвимость: Основание правого крыла. Участок, где крыло соединяется с телом]

Стоило информации появиться, как из меня словно выдернули часть сил. По телу прокатилась слабость, ноги на мгновение стали ватными, а перед глазами слегка потемнело, напоминая, почему я никогда не разбрасывался «Оценкой» направо и налево. Слишком уж быстро опустошает этот навык мой резерв.

Только сейчас выбирать не приходилось. Грифон уже сложил крылья и камнем падал на нас, стремительно увеличиваясь в размерах.

За считаные секунды я успел разглядеть крючковатый клюв, выставленные вперёд когти и крупные перья, по которым пробегали едва заметные золотистые отблески маны.

Дементий так и стоял рядом, побелевший настолько, будто вся кровь разом отхлынула от лица, а пальцы продолжали судорожно сжимать лук.

Я выхватил оружие у него из рук, другой рукой рванул стрелу из колчана за его спиной и тут же наложил её на тетиву. Движение отозвалось новой волной слабости после «Оценки», но я стиснул зубы, вскинул лук и натянул тетиву до упора.

Солнце ударило прямо в глаза, заставив меня прищуриться. Грифон превратился в огромный тёмный силуэт на фоне ослепительно яркого неба, а стоило чуть изменить положение головы, как свет снова резал по глазам и мешал нормально рассмотреть нужный участок.

— Хитрый ублюдок, — проворчал я, продолжая вести зверя наконечником стрелы.

Молодой — ещё не означало тупой, и направление для атаки эта тварь выбрала почти идеальное.

Грифон снова пронзительно клёкотнул и слегка расправил крылья, корректируя траекторию. Расстояние сокращалось настолько быстро, что времени на второй выстрел у меня уже точно не оставалось, поэтому я полностью сосредоточился на месте у основания правого крыла.

Небольшой участок там, где мощное крыло соединялось с телом, то открывался между перьями, то снова исчезал. Я задержал дыхание и перестал замечать всё вокруг, следя только за этой крошечной целью.

— Господин! — взволнованно бросил Вильям где-то за спиной, когда грифон был уже в паре десятков метров от нас и не спешил замедляться.

В его голосе впервые за всё утро не осталось и следа привычной ленцы, но я даже не повернул головы.

Пальцы разжались в тот самый момент, когда основание крыла снова показалось между перьями. Тетива сухо хлопнула, выпуская стрелу вперёд, и та за пару мгновений преодолела разделявшее нас расстояние, впившись точно в отмеченное системой место.

Грифон дёрнулся в воздухе, а правое крыло резко провалилось вниз. Тело зверя повело в сторону, пикирование мгновенно превратилось в неконтролируемое падение, и вместо нас громадная туша с чудовищной скоростью врезалась в землю метрах в пяти.

Грохот ударил по ушам, вверх взметнулись пыль и куски дёрна, а грифон грудью пропахал землю ещё несколько метров, оставив после себя широкий ров.

Только возле остатков разрушенной стены туша наконец остановилась и на несколько мгновений замерла неподвижно.

Затем зверь резко дёрнул лапами и попытался поднять голову. По движениям было видно, что удар его серьёзно оглушил, но все же тварь была способна сражаться.

Грифон мотал головой из стороны в сторону, с трудом опирался на передние лапы и никак не мог нормально подняться.

Вильям не стал ждать, пока тварь оклемается, и сорвался с места. На бегу его рука легла на рукоять меча, после чего клинок с металлическим шелестом вылетел из ножен и тут же поймал на полированной стали солнечный блик.

Грифон заметил приближающегося человека и попытался развернуться, но повреждённое крыло дёрнулось, а оглушённая туша тяжело завалилась набок, открывая шею.

Парню этого оказалось достаточно.

Вильям оттолкнулся от земли и завис в прыжке прямо над зверем, занеся меч обеими руками высоко над головой. Солнечный свет ещё раз скользнул по лезвию, после чего клинок вертикально обрушился вниз и с тяжёлым влажным хрустом перерубил шею грифона.