Лайкоста меж тем вновь принял нормальный человеческий облик и, подойдя к служанке, буквально впечатал в нее свой нахмуренный взор. Девушка было вскинулась, но тут же как-то сникла и опустила глаза.

– Мадам, насколько я понимаю, вы в этом доме работаете служанкой.

– Да, сэр.

– Тогда не подскажете ли нам с моим другом, – кивок в мою сторону, – не прибывала ли в этот дом черноволосая молодая леди в одной ночной рубашке.

Служанка замотала головой и быстро отвела глаза.

– Мадам, – тон Лайкосты сделался угрожающим.

Девушка покосилась в мою сторону и, тяжело вздохнув, кивнула.

– Возможно, сегодня ночью сюда прибыла карета, и слуги госпожи Анарии провели в дом какую-то молодую леди, кутающуюся в плащ.

– Где она?

– Не знаю, – пожала плечами служанка, – они быстро прошли через зал в библиотеку.

– Ясно, а…

– Библиотека на первом этаже, как спуститесь по лестнице, будет коридор, пройдете по нему до конца и налево, – быстро протараторила девушка, предугадав следующий вопрос капитана.

– Спасибо, – кивнул тот и направился к двери, но не дойдя до нее, неожиданно замер и, повернувшись к девушке, добавил: – Надеюсь, вы, кричать не будете.

– Нет, – мотнула головой она, – если, конечно, ваш друг… – девушка бросила на меня плотоядный взор и стеснительно потупила свой взор.

– Господин учитель, жду вас в коридоре, – улыбнулся мне капитан, быстренько ныряя во входную дверь.

Суккубы. Я раздраженно вытер губы рукавом, все еще чувствуя на них аромат уст юной прелестницы и втайне сожалея, что удержался, но образ разъяренной драконицы, постоянно вертящейся у меня в голове вместе с призрачными ароматами моей подрумянивающейся тушки, как-то не очень способствовал романтической обстановке. Поэтому, отделавшись легким поцелуем (на взгляд суккубы, конечно, по мне так засос был хлеще, чем у пылесоса), я быстренько сделал ноги. Лайкоста, ждавший меня в коридоре, только саркастически хмыкнул, но промолчал.

Мы осторожно спустились вниз по лестнице и, прокравшись по небольшому коридорчику, замерли у его поворота, ведущего в указанную служанкой библиотеку, ибо рядом с ее дверьми скучали два дюжих охранника в знакомых черных одеяниях. Как они нас не заметили – ума не приложу, видать, чересчур увлеклись подглядыванием за тем, что происходит внутри охраняемого ими помещения. Один из них просунул в приоткрытую дверь голову, а второй скакал позади, как молодой козлик по травке. Блин, прямо как дети малые, только габариты слишком уж не детские, таких без лишнего шума кулаком не свалишь. Я переглянулся с Лайкостой, и тут мой взгляд упал на горшочек с цветами, стоящий на мраморном постаменте в виде небольшой колонны… Так-с…

Перешагнув через бесчувственные тела, я аккуратно поставил колонну на пол, а капитан торжественно водрузил на нее вазу с цветами, которую я ему передал пару минут назад. Теперь оставалось надеяться, что нас не услышали внутри библиотеки. Я жестом показал капитану посмотреть за коридором, чтобы нас не постигла участь охранников, а сам сунул голову в приоткрытую дверь.

Мама родная, и это библиотека. Я пару минут с разинутым ртом обозревал огромный зал, залитый ярким светом и уставленный по периметру шкафами размером с двухэтажный дом. Пол зала покрывал узорный паркет, и вообще это помещение больше походило на какой-нибудь зал для устроения балов, а также прочих приемов, чем на тихое место для раздумья с пыльным томиком в руках. К тому же народу внутри было, что килек в банке, причем многие дамы были как раз именно в вечерних платьях, а мужчины в парадных камзолах.

– Ну и что там? – поинтересовался Лайкоста.

– Вроде бы бал, – буркнул я, стараясь разглядеть, что происходит в глубине зала, куда было устремлено все внимание собравшегося народа.

– Бал… – капитан одним прыжком оказался рядом.

– Ничего не понимаю, – я отступил от двери и задумчиво посмотрел на лежащих без чувств охранников, прикидывая, не привести ли кого из них в сознание, дабы допросить о происходящем.

– Господин учитель, идите сюда.

Лайкоста уже по ту сторону двери и, высунувшись, машет мне рукой. Впрочем, ничего странного, навряд ли кто в такой толпе обратит внимание на лишнего человека в форме, тем более что среди гостей тоже немало личностей в форменных одеждах. Я потихоньку протиснулся внутрь, и мы с капитаном уверенным шагом влились в общую толпу, стараясь не попасться на глаза типам в черных камзолах, которые стояли вдоль всего зала, образуя этакий живой коридор.

Неожиданно зазвучала торжественная музыка, и стоящий вокруг народ задвигался, оборачиваясь к ребятам в черной форме, замершим по стойке смирно при первых же звуках мелодии.

– Это не бал, – шепнул мне на ухо Лайкоста, – это свадьба.

Блин. Я мысленно выругался. Неужто наш оборотень ошибся, и мы вломились в чужой особняк к ничего не подозревающим людям, да еще во время такого торжества. Но с другой стороны, зачем такая охрана, хотя… особняк явно не из бедных и… Моя челюсть медленно с отчетливым хрустом поползла вниз, и я, повернувшись, вопросительно уставился на Лайкосту, тот так же медленно повернул голову в мою сторону. Вид у него был не лучше.

А по коридору из солдат, утопая почти по щиколотку в ворсе расписного ковра, в розово-белом платье с длинным шлейфом, с букетом цветов в руках, потупив глаза, неторопливо шла Алана. Рядом, держа ее под руку и с идиотской улыбкой на всю физиономию, в роскошном белоснежном камзоле с золотыми галунами, шагал Гай.

Твою же кису!

Нет, дело тут явно нечисто. Я снова покосился на Лайкосту, который, похоже, впал в некое подобие ступора. Еще бы, бежать спасать пропавших детей, одновременно стараясь не особо думать, что сделали с ними неведомые похитители, одновременно представляя, что ты сделаешь с этими гадами, причем медленно и желательно два раза, ну можно и больше, но мы же не садисты… правда, правда. И тут бац… на тебе – свадьба. Если честно, у меня в голове тоже шарики за ролики закатились и долго стукались о стенки моей черепной коробки, давя разбегающиеся в ужасе мысли. Однако я быстро взял себя в руки и, загнав куски подшипника на место, вновь заставил крутиться свои шестеренки мыслительного процесса.

Так, если рассуждать логически, то происходящее сейчас полностью абсурдно, ибо: либо Гай с Аланой так хорошо притворялись, скрывая свои истинные чувства, либо тут замешано что-то еще – второе скорее. Слишком уж хорошо я знаю нашего Гая – прямолинеен до безобразия, да еще по уши влюблен в нашу юную вампиршу. Нет, такой не способен так хорошо притворяться… в отличие от Аланы, уж она-то девочка с норовом – это заметно. Хотя, с другой стороны, может, Гай просто притворяется таким простофилей, а сам… Стоп, стоп, а смысл? Ну, влюбились они друг в друга и что? В их возрасте это вполне нормально; поцелуйчики там, полуночные свиданки, обжиманки в темных уголках… Эх молодость, молодость; пора мечтаний и влюбленности, розовых очков и первых слез разочарования… Блин, что это меня на ностальгию потянуло, чуть сопли не распустил от избытка чувств, однако пора начинать действовать. А план у меня прост, как линия партии – хватаем детишек и деру, причем хватаем как можно скорее, а убегаем как можно быстрее.

Придя в результате своей бурной мысленной деятельности к столь гениальному плану, я толкнул Лайкосту и, достав из кармана железную баночку, подаренную мне проводником, показал ее капитану. Тот нервно дернул щекой, но согласно кивнул и принялся ретироваться к выходу. Я понимающе усмехнулся и, дождавшись, пока он скроется за дверью, открыл банку.

Кстати, поясню, почему так шустро ретировался Лайкоста. Дело в том, что прежде чем отправиться выручать наших похищенных, я забежал к себе в номер, дабы немного сполоснуть свою физиономию, а заодно пошукать по сумкам, нет ли чего в них полезного, а то мало ли что мне мои домочадцы могли с собой в дорожку подсунуть. К сожалению, кроме стряпни Глафиры и небольшой баклажки с эльфийским пивом, видимо засунутой Дорофеичем, ничего путного обнаружено не было, а жаль, ибо в путь-то я отправился совершенно невооруженный. Мой молот висел на стене спальни, а лучевой меч (мне Ирен прислала еще один взамен утерянного) уютно лежал в прикроватной тумбе. Не, конечно, вместе с формой, выданной мне Лайкостой, прилагалась и шпага, но знаете, как-то я с этим видом оружия не очень справляюсь. Мне бы что-нибудь такое, поразмашистее чтобы значит; ба-ац, у-ух, чпок и хрясь по кумполу, причем поосновательнее. А вот с «вжик, вжик – уноси готовенького», как-то не ладится. Герберт, надо сказать, попытался было научить меня владению мечом, так от моих взмахов данной железкой на забор не только Батон забрался, но даже гном по яблоням лазить научился, – причем так шустренько. Хорошо наш паладин быстро смекнул, что данный вид боевого искусства как-то со мной не сильно дружит, и отобрал меч. Гном, правда, за это время уже успел съесть с десяток яблок и еще столько же насовать за пазуху, а затем весь путь до дому смачно ими хрумкал.