Если честно, то я на мгновения задумался, но тут в мозгах у меня грянул дружный хор про султана, напоминая о том, что «тещи тоже три», и я как сумасшедший затряс головой, одновременно прикинув реакцию Эльфиры, если она вернется и застанет дома подобный цветник. Да там ядерная война покажется детской игрой с оздоравливающей прогулкой под радиоактивным дождиком и первоклассным лучевым загаром.

– Жалко, – вздохнул Кощей. – Но ты еще подумай нэмножко. Могу еще по пуду подкинуть.

Мы немного помолчали, а Батон тем временем медленно так, порой перекатами, сместился поближе к фонтану, усиленно делая вид, что зоной его интересов являлись исключительно плещущиеся в нем золотые рыбки.

– А почему вы их просто не выгоните? – поинтересовался я, садясь в позу лотоса и пытаясь познать дзен, ибо некоторые из дев явно решили принять воздушные ванны, скидывая с себя и без того слишком условные одежки.

– Э-э-э, думаешь, не пытался? – взмахнул вверх рукой Кощей. – Даже в лягушек обращал, вах, в статуи.

– Не помогло?

– Нэ помогло. Идут, лезут, просачиваются, даже стены не помогают. А выгонишь, так клевещут, что силой, мол, тащу, скандалят, царю жалобы пишут, богатырей насылают, только проблем больше от этого… а, – он тяжело вздохнул. – Думаешь, я хотэл так жить, замок-шмамок. Я домик в горах хотел, виноград растить, чачу домашнюю делать, вино. Может, найти хозяйку, но тут нэт любви… одна коллекция.

– А может, все же выгнать всех и переехать куда…

– Пытался… находят. Да и договор у меня с Берендеем, принимать всех желающих царэвн, красавиц и тому подобное, обеспечивать и давать хорошее приданое, если пробудут в полоне больше года.

– А ему-то это зачем? – удивился я.

– Казне процент и невесты богатые, «можно пристроить с пользой для государства», – последние слова он произнес с издевкой и явно кого-то пародируя шепеляво-старческим голосом.

– А вам-то это зачем? – поинтересовался я, наблюдая за Батоном, которому уже чесали пузико сразу несколько красоток, а он млел и закатывал глаза.

– Есть у него кое-что мое, – уклончиво буркнул Кощей.

Я покосился на своего собеседника, быстро пробежался по своим сказочным знаниям и понимающе кивнул.

– Понятно, буквально держат за… к-хм…

Мы снова замолчали. Кощей снова нахохлился, а я задумался, ибо образу безжалостного злодея в моих глазах был нанесен серьезный урон. Хотя, с другой стороны, мужика, возможно, так доводят, что порой он просто выходит из себя и закручивает окружающих в «бараний рог», так, чисто для профилактики. Мне-то, с моим беспокойным хозяйством, порой приходится рвать и метать, а уж тут… Да и, если вспомнить наши сказки, не всегда он там злодей, точнее его считают априори злодеем, потому что бессмертен, богат и до женского пола падок (был, видимо), хотя кто до него не падок, а? Кто, я вас спрашиваю? Нет, вы мне ответьте, какой нормальный мужик устоит перед этим… этими? Я снова бросил взгляд в сторону фонтана и, сложив указательный и большой пальцы колечками, устремил свой взор в бездонное небо, упорно пытаясь думать о высоком. Так, стоп…

– Епиох Моисеевич, если не секрет, много тратите на содержание вашей коллекции?

– Порядочно. Девы порой запросы такие выдают, – он закатил глаза.

– Вот именно, – я со скрипом расплелся из позы неопытного созерцателя Сансары. – А вот если бы вы не могли выполнить их запросы, разорились там, деньги у вас кончились, да украли их у вас?

– Ты это сейчас серьезно, пэдагог? – глаза Кощея сверкнули металлом.

– Да не по-настоящему, но главное, чтобы они в это поверили, – я кивнул в сторону плещущихся вместе с Батоном девиц. – Заодно и поймете, кто сюда пришел с серьезными намерениями, а кто за блага.

– Есть идеи, господин учитель? – на этот раз в голосе Кощея слышалась небольшая заинтересованность.

Я молча кивнул.

Проблема с массовкой решилась довольно-таки быстро, ибо неподалеку от замка располагалась небольшая деревенька, где проживало примерно два десятка угрюмых бородатых мужиков, примерно столько же их менее угрюмых жен и некоторое количество почти веселых ребятишек. Приняли нас, надо сказать, буквально с распростертыми объятиями. Не, конечно, сперва хотели подвесить за ноги и наверняка сотворить что-то выходящее за рамки приличия (пузики там пощекотать, или просто провести сеанс прилива крови к мозговым извилинам, дабы лучше соображали), но узнав, что мы прибыли с поручением от самого Кощея, тут же дружно взяли «под козырек», заявив, что готовы выполнить любой приказ, исходящий от «вашего высокогоблагородь».

В принципе ребята оказались толковыми и быстро ухватили суть, заодно предложив решение проблемы с реквизитом. Оказалось, что с этой стороны крепости их деревня играла роль этакого фильтра для прибывающих рыцарей, богатырей и прочих искателей удачи, позарившихся на сказы о богатстве нашего костлявого друга. Собственно говоря, тут их проверяли на силушку богатырскую, и с того, кто не прошел, брали некую мзду, после чего… ну, так как у нас тут добрая сказка, то скажем примерно так: «их отпускали на все четыре стороны». В результате добра скопилось много – целый сарай. Хороший такой, добротный, метров тридцать длиной, а оружия там… от деревяной дубины до здоровенного пятиметрового меча. Я даже ребят как-то зауважал, это какого же дылду они тут отбуцкали… В общем, обговорили все еще раз, после чего сопроводили нас в избу, напоили, накормили, дети там с Батоном поиграли, причем, судя по всему, играли в игру: «мы лося ловили, затем делали шашлык». Кот, естественно, играл главную роль, но вот только «лось» у него получился довольно странный, горный такой, с навыками спецназа: сигал по крышам как белка, при этом отстреливаясь от «охотников» шишками, а затем, устроив засаду, взял всех своих преследователей в плен и, связав, гонял по поселку, подстегивая хворостиной. В результате местная шантрапа его дюже зауважала и в дом, выделенный нам на постой, кот заявился со здоровенной крынкой сметаны и корзиной всяческой снеди. Я в это время уже готовился ко сну и, к радости Батона, от «легкого» перекуса отказался, ибо даже динозебры должны знать какую-то меру в еде, однако котов это явно не касалось, так что пришлось до середины ночи слушать утробное урчание, порой переходящее в причмокивание, сквозь которое были слышны слова про «мою прелесть», а край глаза то и дело выхватывал из полумрака в меру упитанную тень, то и дело обвивающую стоящий на столе кувшин со сметаной.

Кстати, наверное, пришло время объяснить мою задумку. А она предельно проста: к Кощею заявляется некий знаменитый в дальних землях рыцарь, побеждает его, забирает казну и сваливает в туманную забугорную даль. Ну а дальше: я бедный, вах-вах, несчастный, ограбленный старый человек, остался практически в одних лохмотьях, ну и далее по тексту с заламыванием рук… Оставалось только надеяться, что задумка себя оправдает, ибо в случае удачи хозяин замка клятвенно обещал всю возможную помощь и вообще сотрудничество.

Короче, с утра меня нарядили по полному параду: доспехи, щит, меч, белый плащ с вышитым драконом, коника дали, крытого попоной, ну и напоследок водрузили шлем типа «ведро с горизонтальной дыркой». Обзор как у мехвода в БМП: «ни хрена толком не видно, но ехать куда-то надо». Народ также облачился в подобающие одежды: кольчуги там, щиты, пики, шлемы почему-то в виде глубоких тазиков с прорезями для глаз. Даже Батону нечто подобное подобрали, дав вместо меча небольшой кинжал. Кот, конечно, сразу приободрился, взобрался на голову моего коня, точно Ильич на броневик, раздвинул тому уши и, вытащив «меч», встал в указующую стойку. В общем, гремя огне… (а также звонко похрустывая) всеми сочленениями и прочими частями амуниции, наша «армия» потихоньку двинулась в сторону замка.

Едем, значится, солнышко светит во всю дурь, птички поют, я медленно нагреваюсь в своей духовке, медленно вытекая в сапоги и мечтая о березовом веничке, чтобы похлопать себя по потной спинке, а потом плеснуть водицы на горячее. Дорога меж тем идет аккурат по высокому берегу какого-то озера… лепота, жара и пастораль. И вот, значится, краем глаза вижу я сидящего почти у воды и плетущего сеть бородатого мужичка в обычной такой расписной рубахе, а взгляд у него прям такой в мою сторону… аж треск льда под копытами своего коня услышал, а мои мурашки в районе копчика начали проходить ускоренные курсы глубоководного погружения. Да даже восседающий позади меня Батон что-то почувствовал, потому как, привстав, постучал мне когтями по шлему и нервно попросил немного ускориться. Впрочем, я был не против, и тут ведь что главное? Чтобы впереди неожиданно река со знакомым названием не нарисовалась, а так, «звиняй, княжие», но мне надо спешить – хорошо еще замок недалече, так что добрались довольно быстро и без приключений. Да, надо сказать, что с этой стороны замок менее мрачен, местами даже подштукатурен, камешки на дороге травкой перемежаются, ворота пониже, да и колокольчик на дверях присутствовал. Хороший такой колокольчик, большой, высотой с меня, причем вместе с конем и веревка такая крепкая, плетеная. Ну я, конечно, не удержался, подъехал, слез с коня и… позвонил… опосля еще раз позвонил… ну и контрольный (как звучит, как звучит… мощно, мелодично, нет, еще немного и я не смогу остановить…). Бзынь, бзынь, по металлическому по шлему настойчиво постучало кованое копыто, заставив меня недоуменно обернуться и встретиться взглядом с сильно увеличившимися глазами моего коника, в коих на прямом древнерусском было написано: «Окстись, балбес, уж все оглохли». Я, естественно, сразу осознал свою неправоту, стал сама серьезность, но напоследок все же звякнул и, взобравшись обратно на коня, направил его прямо в медленно распахивающиеся врата замка, однако был остановлен решительно преградившим мне путь Батоном. Тот быстро взобрался на седло позади меня, встал на задние лапы, достал из своих невидимых запасов гармонь и, повернувшись к нашей «группе поддержки», скомандовал: