– Вы там ее на чем настаиваете, на столетнем помете летучих мышей, что ль? – поинтересовался я, немного отдышавшись и стерев указательным пальцем выступившую из левого глаза скупую слезу.

– Не, из помета не то – слабо и во рту вяжет, – отмахнулся гном. – На грибах она, на сшибальцах.

– А, ну если на грибах, да еще сшибальцах… – я вновь отхлебнул и, почувствовав напоследок странную сухость на языке, с подозрением покосился на гнома, который тут же сделал вид, что ему нужно срочно по делам, и, забрав бутылку, исчез в толпе.

Нет, мыши там явно нагадили, хотя вещь действительно ядреная, аж похорошело, на душе спокойнее стало, и даже вновь оказавшаяся в пределах моей видимости Кайла Магладоновна неожиданно оказалась дамой вполне даже в моем вкусе… и мышки у нее такие милые… лыбятся своими клычками. Я бочком, бочком, с оглядкой принялся смещаться в сторону ведьмы, но тут музыка резко смолкла, ансамбль местной самодеятельности, что развлекал гостей в течение последнего часа, поспешил ретироваться со сцены и на ней появился Батон. Игривый взмах лапы – и вот в их когтях зажат бликующий серебром микрофон.

– Господа, мяу, и дамы, – кот поклонился во все четыре стороны и, поправив немного сбившийся наискось галстук-бабочку, необычно зычным голосом выдал: – А теперь позвольте представить! Единственный раз, проездом, из оттуда – вон туда и затем далее! Золотой соловей Серебряного леса, любимец всех сумеречных эльфиек, натуральный блондин…

Так, стоп, не я, конечно, сам его так обозвал, но, Батон, ты это же не серьезно… не… Я, конечно, все понимаю… времени не особо много и проще взять уже готовое, но… блин… Громкая музыка, взрывы, хлопки петард и на сцене, в дыме, подсвечиваемом разноцветными лучами, появился он… Не-не, не тот, о ком вы подумали. На сцене появился уже знакомый мне эльф, правда на этот раз он был одет в богато украшенный блестками белоснежный костюм, а длинные волосы были собраны в хвост и так же равномерно покрыты неким искрящимся составом. Раскинув руки в стороны, словно желая обнять всех юных дев, присутствующих в зале, он выдал ослепительную улыбку и, взяв у кота микрофон…

– Мне совсем не надоело. Петь, играть, гулять, влюбляться…

Я со всей дури впечатал себя пятерню в лицо и, растопырив пальцы, оглядел зал. А вроде ниче, народу нравится, вон даже некоторые девчонки подпрыгивают и повизгивают в такт. Похоже, кот куда больше меня разбирается в том, что народу нужно… но все же… Я вздохнул. Дорофеич возник рядом, как добрый бородатый фей, и молча протянул мне знакомую бутылку, я также молча отхлебнул и, поморщившись, поинтересовался:

– Уверен, что без помета летучих?

– Ну… – гном неопределенно покрутил кистью руки в воздухе и, забрав бутыль, вновь куда-то испарился.

Мне же вновь стало хорошо и в теле такая странная легкость образовалась, что захотелось пуститься в пляс, однако я стойко подавил в себе сии дурные позывы (одновременно позволив поддаться другим) и вновь начал медленно дрейфовать в сторону Кайлы Магладоновны, но, к счастью, где-то на полпути был перехвачен Гоймерычем. Судя по его взъерошенному виду и празднично блестевшим глазам, сшибальцы добрались и до него, с чем мы друг друга и поздравили, пожав руки и буквально по-брежневски рас… Так-с, этот момент пропустим, а заодно возблагодарим того, кто догадался стол для учителей и гостей постарше предусмотрительно установить в самом дальнем и темном углу зала, да еще и частично прикрыть визуально непроницаемым магическим барьером, ибо, судя по виду собравшихся вокруг него, многие решили отметить выпуск своих чад с размахом. Досконально не помню, что было потом, кажется, мы с Гоймерычем спели пару веселых и не очень культурных песен, затем о чем-то спорили с отцом Эрнесты, который вроде как всерьез предлагал мне стать крестником (или как там это у вампиров называется) будущих внуков, опосля говорил еще с парой чьих-то родителей, больше согласно кивая в ответ и поддакивая, а потом сознание как-то резко сделало «чпок» и прояснилось. Нет, совсем я не протрезвел, но шарики и ролики в моем мозгу вновь шустро забегали, пытаясь хоть как-то привести в порядок ползающие в черепушке мыслительные процессы. Я повел глазами в разные стороны, с удивлением поняв, что мы находимся не в зале, а в одном из учебных классов, собрал их в кучу и, с трудом сфокусировав, вопросительно посмотрел на покачивающегося рядом Гоймерыча, одновременно вспомнив, что завуч позвал меня сюда, дабы поговорить о чем-то очень важном.

– Ну и о чем говорить будем? – поинтересовался я. – А то у нас там концерт, дети…

– Все нормально, – решительным жестом успокоил меня завуч. – Там все под контролем и твой кот.

– Вот как раз об этом я и беспокоюсь, – буркнул в ответ я. – Кот – это не только ценный мех…

– Мех… не-не… я не про мех, а про чеху… чепу… тьфу, про чешую твою поговорить хотел, – он шагнул ближе и принялся тыкать указательным пальцем мне в грудь, приговаривая: – Вы превращаетесь в дракона, Ярослав Сергеевич, понимаете, в дракона.

– Так я и так частично дракон. Эльфира же что-то там с моим ДНК сделала.

– Не-не, не то, – махнул он рукой. – Совсем не то. О, доска…

Он подошел к доске, взял мел и нарисовал на ней какую-то длинношеюю кракозябру с крыльями.

– Это обыкновенный дракон, – сказал он, постукивая мелком по рисунку, отчего кракозябра стала немного похожа на уродливого жирафа. – А это… – рядом с кракозяброй появилась еще одна, значительно уродливее и явно успевшая кого-то сожрать. – А это вы.

– Я?

– Вы.

– Вылитый, – согласился я и, придирчиво оглядев рисунок, добавил: – Морда правда у меня посимпатичнее, а так похож. Думаю, что удалось вам, товарищ Антиох, увидеть моего внутреннего зверя и все это передать в сем творении досочного творчества.

– Зря ерничаете, друг мой, – Гоймерыч неожиданно стал как-то подозрительно трезв. – Вы должны понять, что положение довольно серьезно. Скажу еще раз: вы превращаетесь в дракона – в обычного тупого злобного дракона.

– Почему сразу тупого, – немного обиделся я. – Может, я буду очень умным и мудрым.

– Возможно, – не стал спорить Антиох, – однако все маг-физиологические модели говорят об обратном… Да и в старинных легендах пара примеров имеется.

– Ясно, значит, будем лечиться.

– Не будем.

– Почему? – спросил я, чувствуя медленно подступающую трезвость, которая с укоризной проглядывала из-за угла мозжечка.

– Потому что лекарства нет. Тут нужна не магия, а наука на уровне магии. Мы, конечно, направили запросы техномагам, но ответа пока нет, как и от драконьего племени. К тому же все это делается неофициально, потому как очередные скандалы академии не нужны. Мы еще от того эпизода с похищением не отмылись, а если выяснится, что тут у нас учителя в драконов мутируют…

– И что же мне делать? – спросил я растерянно.

– Не знаю, – развел руками Гоймерыч. – Одно могу пообещать точно, Ярослав Сергеевич, одного вас в беде не оставим… даже если что пойдет не так, обещаю чистую клетку и сытную кормежку.

– Ага, а также элитный зоопарк и юную драконицу.

– Ну первое обещать не могу, а вот второе…

Легкий скрип двери заставил нас прерваться и дружно посмотреть в ее сторону. Внутрь влетела фея-уборщица, но, заметив нас, замерла в нерешительности, затем фыркнула, буркнула что-то типа: «шляются здесь всякие, топчут» и вновь исчезла за дверью. Наш разговор меж тем как-то застопорился, и мы решили вернуться обратно к гостям, тем более что, судя по долетавшим из зала звукам, концерт входил в завершающую фазу.

На входе в зал я вновь попал в притяжение Кайлы Магладоновны, но неожиданно и коварно напавшая на меня трезвость сняла меня с ее орбиты и заставила спешно ретироваться. Причем уходил я зигзагами, как подстреленный зая… орел, используя для маскировки местность и подручные средства.

– А теперь финальный номер нашего концерта, где перед вами выступит хор радужных пони-единорогов.

Так, стоп, хор? Какой это хор, там же был один… точнее одна… тьфу ты, не разберешься с этими радужными. Я отпустил пасть бронзового льва, рядом с которым стоял, прикидываясь частью композиции, и со скрипом каблуков повернулся к сцене. Поняши… раз поняшка, два поняшка, три поняшка, а я четвертую сорв… тьфу ты, это ж про ромушки, точнее ромашки. Пятнадцать рогатых поняш в три ряда. Если принять внимание финал песни на просмотре… Я судорожно сглотнул и медленно, дабы не создавать паники, принялся пятиться в сторону выхода, одновременно отчаянно осознавая, что тупо не успеваю, ибо коники уже дружно выводили мелодичными голосками «про грусть в загоне». Батон возник рядом как всегда неожиданно и, подергав меня за полу пиджака, молча протянул мне темные очки и пару беруш. Так же молча мы понимающе переглянулись и водрузили все это на их законные места. Блеск радуг пробил даже сквозь затемненные стекла очков, а дружный могучий «ик» вызвал камнепад в далеких горах и массовое осыпание листвы с окружающих деревьев вперемешку с птицами, белками и прочей живностью.