– Не надо! – Из переулка вынырнул мужик в одних плавках и понесся по улице, сверкая голыми пятками, исчезнув где-то в темноте тропической ночи.

– Интересно, почему это я Чубакка, а ты суперагент? – поинтересовался Сергей, натягивая на себя костюм инопланетной обезьяны, или кто оно там по фильму.

– Потому что «Люди в черном» всегда остаются в черном, – с философским видом пояснил я, надевая темные очки. – Вперед.

Бамц… Блин. Столб. Ни фига ведь не видно. Я сдвинул очки на переносицу и, глядя поверх, решительным шагом направился к зданию отеля, где уже вовсю кипел праздник.

Охрана (кстати, именно местные секьюрити одевались здесь в форму имперских штурмовиков) не обратила на нас практически никакого внимания, лишь бегло бросила взгляд на протянутые приглашения и тут же пропустила внутрь ограды идущей по периметру гостиницы.

– А у вашей подруги костюм из какого фильма? – неожиданно поинтересовался один из охранников.

Я покосился на Ирен, одетую в свой обтягивающий комбинезон, и пожал плечами.

– Не помню, но явно что-то космическое, а что, нравится?

– Угу, – кивнул тот. – Очень эро… симпатично.

– Согласен, – вздохнул я, смотря вслед девушке, которая застыла у огромной плазменной панели и с приоткрытым ртом наблюдала за разворачивающейся на ней космической баталией. – Только, чур, рот не раскрывать. Служба безопасности земли всегда стоит на страже, ясно, солдат!

– Так точно, – хихикнул тот и добавил: – Однако повезло тебе, чувак, такая девушка.

Штурмовик завистливо вздохнул и махнул рукой, чтобы мы шли дальше, ибо в этот момент к входу в отель подвалила целая толпа в уродливых масках инопланетных монстров.

– Сюрреализм какой-то, – ворчал Серега, засовывая трубочку от коктейля в пасть маски. – Бал уродов.

– Уж кто бы говорил, – усмехнулся я. – Да и что тут такого, ну отрываются люди, маскарад все-таки или тебе роднее, когда кругом зайчики, чебурашки и тому подобное. Так, по сути, ты сейчас тот же Чебурашка, только несколько подросший и заматеревший.

– Да я ничего, жарко только, – буркнул Крайнов задумчиво, видимо прикидывая, с какого бока он похож на ушастого героя наших мультиков. Я сочувственно похлопал друга по плечу:

– Терпи, казак, зато смотри, как на тебя вон те эльфиечки смотрят.

Сергей повернулся в указанную сторону, где у стойки бара, расположившегося неподалеку от бассейна, примостилась пара остроухих девчонок в эротичных доспехах (настоящие бы на них напялить, а не эти пластиковые бронелифчики), бросающих в нашу сторону откровенные взгляды. Крайнов тут же встрепенулся и даже попробовал привести в порядок свою шевелюру, но наткнувшись на маску, тихонько чертыхнулся, но шерсть на ее морде все равно разгладил.

– Иди уж, ловелас лохматый, – усмехнулся я. – Мы пока с Ирен тут приглядимся, что к чему, только далеко не уходи и маленьких космических обезьянок с острыми ушами не надумай там втихую заделать. – Я ловко увернулся от тычка мохнатой лапы и, демонстративно поправив галстук, неспешным шагом ретировался в сторону Ирен.

Серегу все же жалко, в его лохматом костюмчике наверняка как в парилке, ночь-то теплая. И если около океана хоть изредка дул прохладный ветерок, то тут впору было раздеваться до трусов и прыгать в бассейн, что многие, кстати говоря, и сделали.

А вообще вечеринка как вечеринка, с музыкой, танцами, а также прочими удовольствиями, если, конечно, не считать необычных костюмов и постоянных обсуждений различных фильмов и книг. Кстати, могу заметить, что все, кто тут нарядился в эльфов, совершенно на них не похожи, уж это-то я могу ответственно заявить. У эльфов: а) отсутствуют пивные животики, б) не бывает кривых волосатых ног, в) уши длиннее… намного длиннее… вот.

– Что смотрим? – поинтересовался я, подходя к девушке.

– Да вот, всегда мечтала стать космолетчиком, однако распределили в Институт межпространственных исследований.

– Ясно, – улыбнулся я, вспоминая, как сам мечтал в детстве стать космонавтом, и даже сделал себе скафандр, пустив на оный несколько пластиковых ведер.

В космос я так и не полетел, а вот ведра на дачу пришлось покупать новые, да и от отца досталось… Я вздохнул. Эх, детство, детство. Как же ты наивно и прекрасно, задорно и безмятежно. Мы все стремимся поскорее вырасти – вступить во взрослую жизнь, откинув тебя как пустую оболочку, и лишь потом, став взрослыми, понимаем, что это были наши самые счастливые годы. И уже по-другому воспринимаются все наши прошлые горести и обиды, слезы и радости, дружба и вражда. И вот уже тот задира Ванька, с которым ты дрался постоянно и который не упускал случая сделать тебе гадость – стал большим, серьезным дядькой в очках, и все его теперь зовут не иначе как Иван Николаевич, к тому же он почтенный отец большого семейства. А девочка Люда, которую ты дергал за косички в школе, теперь Людмила Петровна, мама двоих очаровательных близняшек, и при встрече с тобой почему-то постоянно отводит глаза, словно вспоминая, как вы в четырнадцать лет целовались вечером за гаражами. Время, оно неумолимо, и лишь смотря на детей, мы порою, на краткий миг, словно приоткрываем дверцу в ту чудесную страну под названием «Детство», чтобы с грустью понять – увы, возврата назад нет. Грустно. Я вздохнул, подумав, что, наверное, в какой-то степени из-за этого и пошел работать учителем, чтобы хоть краешком души, но постоянно ощущать себя причастным к этому огромному счастливому миру детства.

– Яр, – Ирен потрясла меня за плечо.

– А? Прости, задумался. Как там твой браслетик, все еще не улавливает местонахождение прокольщика?

– Вроде нет, – техномагичка бросила взгляд на запястье. – Похоже, в вашем мире умеют блокировать сигналы встроенных датчиков, это неожиданно.

– В нашем мире многое чего умеют, только обычно эти умения прикладывают не туда, где надо, – буркнул я, размышляя над сложившийся ситуацией.

Положение, надо сказать, было несколько затруднительным. Во-первых, мы тупо не знали, где искать вещи Ирен. Ее «брас» упорно не хотел показывать точное местонахождение «прокольщика», сообщая лишь, что он находится в радиусе двух километров от нынешнего нашего местоположения. Во-вторых, времени до срабатывания таймера оставалось не очень-то и много, где-то около суток, и в поисках особо не развернешься, – так что идей было не много. А по сути, план был вообще один: пробраться в отель (что мы уже практически сделали), захватить кого из обслуги и подробненько расспросить, что тут да как, а также где и почему. Была еще надежда на Батона, так как мы запустили кота (запустили в прямом смысле, за шкирку и через забор) на разведку, чтобы, значит, походил, посмотрел, посовал бы свою усатую морду в различные темные уголки. Да и тащить его через центральный вход было как-то боязно, не думаю, что разрешили бы пройти. Кстати, забор вокруг гостиницы, причем бетонный и высотой метра три, ну, это как бы, мягко говоря, странновато. Я хотел было предложить не переться через центральный вход, а махнуть напрямик, благо для меня это не проблема, однако решил не рисковать. Забор вполне мог быть оборудован какой-нибудь системой датчиков. И одно дело перелетающий через него кот (ну, может, он за птичкой гонялся и увлекся, с кем не бывает), и совсем другое, если будет зафиксирован мой рекордный прыжок. М-да, тут уж просто так не отмажешься и рассказики о детском увлечении спортом, а также слезливая история в стиле: «а мы тут с друзьями в футбол играли, вы мячик не видели?», явно не прокатят.

– Так, Ирен, давай думать логически, где бы могла размещаться контора страшно секретной организации? – сказал я.

– Ну, – девушка задумалась, а я тем временем тормознул официанта, одетого в костюм робота, и, взяв пару коктейлей, протянул один из них Ирен, которая почему-то пристально разглядывала свои сапожки.

– Думаешь, внизу? – спросил я, прослеживая траекторию ее задумчивого взгляда.