Аня улыбнулась:

— Йохан, давай я промолчу?

— Секонды, — понял он сам и тяжело вздохнул. — Аня…

— Слушаю твои аргументы?

Он собрался с мыслями или, точнее, сосредоточился на дороге, центр города — это серьезно, поэтому разговор прервался. Ожидаемо ненадолго, дома он продолжился, пока Аня привычно разбирала вещи и суетливо прошлась с тряпкой по прихожей. Йохан не мешал, загремев чем-то на кухне. Но стоило ей освободиться, как на столе оказались чашки и красивый расписной чайничек. Аня честно предпочитала вариант поменьше и использовала его как заварочный. Йохан любил сразу заваривать чай в этом шедевре.

— У тебя замечательный вкус, — начал он с комплимента. — И я понимаю, что ты делала всё возможное в сложившихся условиях, но сейчас они изменились.

— Я пока привыкаю к изменившимся условиям, — пояснила она с улыбкой и добавила: — Йохан, вещи никогда не были важной частью моей личности. Как ты помнишь, работаю я в костюме, добираться до работы удобнее в спортивном летом и в теплом зимой. Дома предпочитаю опять-таки удобные варианты. А несколько платьев на выход мне было достаточно.

— Логично, — улыбнулся он и добавил: — Что меня всегда в тебе радует — логика. Даже если я ее не разделяю, то, выслушав тебя, понимаю, она есть и весьма аргументированная.

— Замечательно, а мне в тебе нравится возможность принятия существования другой логики.

— Видишь, как хорошо мы друг другу подходим? — снова улыбнулся он и попросил: — Тогда я попрошу тебя чуть расширить гардероб?

— Чем именно? Что, на твой взгляд, нужно добавить?

— Обновить кое-что, — пояснил он легко и чуть смущенно, — включая домашние вещи.

Аня фыркнула. Да, ей давно следовало поменять платье на новое, лён вытерся и потерял всякую привлекательность, но мягкость и удобство компенсировали вид половой тряпки. К тому же, если в России это не составляло проблем, то тут секонд-хенды попадались редко, и в поездках она разумно не тратила на них время.

— Про домашнее услышала, про вещи… подумаю.

— Спасибо. Мне велели передать тебе адреса приличных магазинов. Не забудь сказать, что задача выполнена, — шутливо попросил он.

— Постараюсь, но не уверена, иначе придется объяснять про свой уникальный вкус всем, — развеселилась Аня.

— Не поспоришь.

Казалось бы, мелочь, но Аня последовала рекомендациям и заглянула в один магазин. От цен ей стало нехорошо и, попрощавшись, она выскочила, чтобы посидеть на скамеечке. Сообщение возникло само собой и ушло Йохану, а Аня, отдышавшись, прогулялась в поисках более приемлемого магазина и попала на блошиный рынок. Ничего из ряда вон выходящего, но кое-какие безделушки привлекли внимание, в том числе и сломанная шкатулка. Явно старинная, но разваливающаяся на части с потрескавшимся деревом. Чем-то она заинтересовала, и Аня, узнав цену, взяла. Она плохо понимала, как будет ремонтировать, это же не дома, где можно было бы походить за родственниками, чтобы починили, а потом почистить и покрыть лаком, но всё же.

Зайдя в планируемый магазин, она смогла купить три домашних платья, брючки и пару кофт. Дожили, она покупает вещи в секонд-хендах и придирчиво изучает ценник и скидки! В смысле оно понятно, дома Аня иногда заходила в расположенный неподалеку, там среди эксклюзива попадались удивительно интересные модели. Но в целом для жизни она всё же предпочитала новые вещи приличного качества, прошла та пора, когда леопардовая синтетика казалась верхом красоты. Проблема в том, что здесь что-то приемлемое выходило очень недёшево, и пришлось заходить в секонды в поисках повседневных вещей и, главное, обуви.

Дома, замочив для избавления от запаха покупки, она связалась с мамой, обсудить приключение, и проверила банковское приложение. Должен был прийти перевод от смутно знакомого человека. Сумма на счету вызвала непонимание. Откуда столько и почему он ни о чём не предупредил? История операций шокировала. Парень кинул привычную сумму, и Аня дала отмашку маме, зато Йохан перевел пять тысяч. Еще позавчера. Ему Аня переводила деньги со счета, а не карты, он перевел на него же.

Это событие нужно обдумать…

Аню не коробило получение денег, оно просто было… неправильным. Деньги всегда приходили внятно, понятно — откуда и на что. А вот так просто с неба они не падали никогда. Странные мысли, непонятные глупости, неясные сомнения. Аня переключилась на бытовые вопросы, заглушая работой терзания.

Вещи в тазу, ботиночки на проветривание, а шкатулку на стол. Имелась в кладовке коробка с инструментом! Полчаса спустя с помощью ругательств и активных советов старшего брата ей удалось окончательно доломать старинную вещь. Зато теперь ее можно было почистить, поменять сгнившие детали и пройти все поверхности лаком.

Тут пришел Йохан и вместо типичного исчезания заглянул в монитор.

— Брат, — пояснила она. — Разобрала шкатулку под его руководством.

— Привет, — сказал Йохан в монитор на русском с жутким акцентом.

— Хелло, — отозвался явно растерявшийся Миха.

— Поговорим с переводчиком? — странная фраза Йохана вызвала непонимание у обоих.

Но тут он достал телефон, и всё стало яснее. А потом Йохан утащил ноут с ее братом в свою комнату и пропал. Возмущенная девушка хотела было поучаствовать, но укоризненное «Аня» пробудило совесть. Она вернулась к столу, застеленному газетами, с кучей деревяшек и принялась разъединять последние. Появление свернутой мелкой бумажки ее удивило и воодушевило — тайная записка в старой шкатулке! Практически приключение. Хотя, конечно, в реальности оно всегда проигрывает полету воображения.

Благо тут вернулся Йохан и передал ее технику обратно.

— Он вроде нормальный, — сказал Миха чуть удивленно.

— Тебя это удивляет?

— Да нет, просто… странно. Но для иностранца пойдет.

— Отлично, вот твоего мнения мне для счастья и не хватало, — фыркнула Аня.

— Поэтому и говорю. Ладно, не скучай, звони если что.

— Обязательно. Привет всем и обнимашки, — улыбнулась она и помахала рукой.

Брат отключился, а Йохан, стоявший чуть поодаль, с интересом рассматривал бумажку, аккуратно развернув ее пинцетом.

— Ты понравился моему брату, и он удивлен этому, — сообщила она.

— Да, я тоже этому факту удивился, — отозвался тот насмешливо. — Когда объяснил, почему не стал общаться с ними, сразу стало проще. Через переводчик реально неудобно говорить, а привлекать тебя к этому делу глупо.

— Логично, и на чём сошлись?

— Пока попробуем так, а потом посмотрим. Аня, я возьму? — он показал на бумажку.

— Конечно. Скажи, что это зашифрованный код от клада? — пошутила она.

Йохан хмыкнул и улыбнулся:

— А ведь скажу. Нужно проверить, но это номер вклада и пароль от него по старой довоенной системе. Вполне возможно, что там ничего нет, и его давно закрыли, но порой такие вещи всё еще всплывают.

— Первый раз слышу.

— Оно не слишком афишируется, но вообще-то тайной не является. Я кину запрос от твоего имени, а там посмотрим, что придет ответом.

Йохан сделал несколько фотографий разобранной шкатулки, попросил у Ани фото относительно целой и отправился переодеваться. А она, собрав запчасти нового увлечения, взялась сооружать легкий перекус на ужин. Странный по впечатлениям день и, главное, он еще не закончился. Благо остаток прошел в обычном режиме и больше никаких ярких событий не случилось.

А потом…

Через неделю Йохан вернулся домой позже, чем обычно, в удивительно задумчивом состоянии.

— Всё в порядке? К тебе приставать с расспросами или не беспокоить? — спросила она, отвлекаясь от шлифовки деревянной детали шкатулки.

— Сейчас расскажу.

Переодевшись, тот устроился чуть в стороне, чтобы пыль не долетала, и сказал:

— У тебя в шкатулке было две бумажки.

— В смысле две? Я же только одну нашла.

— Две, — повторил Йохан категорично, — одна в одной.

— А… ну, может быть, я не присматривалась.

— Точно говорю.

— Хорошо, и чем мне это грозит?