Остановку сделали рядом, хотя Аня зимой была на машине, а летом на велосипеде, зато появился выбор и варианты. Дорогу привели в порядок в рамках одной из программ благоустройства района. Соседи расстарались, фонари поставили везде, но главное — сосновый лесок в десяти метрах от дома остался неизменным.

Аня, чтобы мотивировать себя, увлеклась путешествиями. Точнее, она постоянно повышала квалификацию, осваивая новые методики и приёмы, и копила денег на дальние поездки: Австралия, Южная Америка, Африка.

Одно обучение в год и одна дорогая поездка компенсировали усталость от работы на ногах, жалобы людей и постоянную подработку психотерапевтом. Кстати, она прошла переобучение и по этой специальности. Еще для поездок развивала английский, а то русского за пределами Турции и Египта не хватало. В общем, жила себе и жила, год за годом. Где-то лучше, где-то хуже, но нормально, пока однажды в тридцать пять не пришло понимание — время идет, жизнь тоже, ее всё устраивает, и всё в целом нормально, но что-то надо менять. Так как было — это могло продолжаться бесконечно, пока хватит сил и мотивации работать в таком режиме, лет до пятидесяти запросто. Потом накопить на жизнь и, пожалуйста, отдыхай не хочу, но что-то в данном плане смущало.

Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы не пациент, потянувший спину во время поездки по делам да на могилки родственников, случайно попавший к Ане на сеанс. Обычно у нее всё расписано на неделю-две вперед. Всё же специалистом она оказалась неплохим, и многие возвращались снова и снова; проблемы, созданные обычной жизнью, никаким массажем не решались. Временное облечение — да, но изменение — нет.

Не хирургия всё-таки!

В общем, Костик попал на освободившееся место, выслушал типичную кучу рекомендаций, что именно изменить в повседневной жизни, чтобы стало хорошо, и проникся. Он отходил на пять сеансов — столько, сколько Аня смогла взять сверх нормы, и пригласил на свидание.

Для девушки, чья личная жизнь давно сошла на нет, это стало откровением. Костик оказался человеком приятным и умным, эрудированным и небедным. А еще жил в Швейцарии по рабочему контракту и потенциально возвращаться на родину не планировал. Он и позвал Аню с собой — в другую страну и новую жизнь.

Совершать поспешных действий они оба не стали, сначала поддерживали общение онлайн, а потом организовывали варианты, но в итоге сошлись. Аня решила рискнуть и попробовать, бедные родственники растерялись, но поддержали, а Костик порадовался почти подходящей жене.

Хотя поехала Аня по студенческой визе. Пришлось посуетиться, выбирать университет, специальность, сдать экзамен на подтверждение знания английского, потом оформить всё и вся. Но главное — она успела до злополучного февраля и уехала налаживать личную жизнь со словами, мол, еще одно образование не повредит. Дома осталось помещение в центре, приносящее доход, трепетно любимый домик, сдаваемый мамой под отдых почти на природе, и стабильность. Впереди ее ждала новая жизнь.

Благодаря Костику Аня смогла более-менее нормально устроиться, начать учиться, хотя это было нечеловечески сложно в ее возрасте и на английском языке, и даже худо-бедно разобралась с местными особенностями.

Сближение с Костиком развивалось постепенно и неторопливо. Аня, никогда не состоявшая в полноценных отношениях, никуда не спешила, банально боялась рисковать, да и Костик, обжегшись на двух предыдущих браках, был более чем осмотрителен. Итогом более чем годового общения стало… расставание. Когда, посмотрев друг на друга, решаешь остаться друзьями, не переходя в большее. Точнее, вовремя завершив это самое большее.

Аня честно доучилась на первом курсе и переползла на второй, как раз тогда Костик смог найти подходящую подработку протаптывателя тропинок на десять часов в неделю с небольшой оплатой и возможностью гулять по почти нетронутым уголкам национального парка. Она планировала закрыть осенний курс, забрать документы и вернуться к Новому году, здесь ее больше ничего не держало, а без финансовой помощи Костика оставаться на плаву было нереально. Денег с аренды в родном городе не хватало, брать у родителей не хотелось, те собирали себе на спокойные пенсии и закрывали кредит на ремонт дома в деревне, куда планировали перебраться на ближайшие два десятка лет. В общем, финансовая яма грозила потопить, но тут неофициально вернулась привычная работа — массаж. Пара человек среди общих знакомых, по рекомендации Костика, в общем, по человеку в день Аня с ее опять плотным графиком втиснуть смогла.

Теперь у нее была учеба, пара часов прогулок по парку, снова учеба и сеанс массажа на дому. Будучи девушкой глубоко благоразумной, с местными Аня не связывалась, отлично понимая, что и русские ее без проблем сдадут, но так было капельку спокойнее. Всё же русскоязычная община кое-что давала в плане своего наличия. Но за Йохана поручился клиент, который привел жену и вернулся сам. В общем, Аня попробовала и не пожалела. Во многом с ним оказалось проще, к тому же она с самого начала поняла, насколько они разные. Аня практически не занималась психотерапией, как с остальными, а исключительно массажем. Да и ценник она запросила нескромный, аж сто франков за двухчасовой сеанс. Остальные платили вдвое меньше.

Но Йохан согласился, и начались совместные мучения, продолжавшиеся уже почти полгода. В отличие от остальных, он прислушивался к рекомендациям и менял свои привычки, распорядок и следовал советам. Не всё ему подходило, но многое оказалось кстати.

В какой-то момент поняла, что клиент не готов разговаривать, а это требуется, Аня рискнула и попросила помощи с немецким. Если английский она постепенно осознанно подтягивала, то браться за изучение других местных языков желанием не горела, хотя в университете настойчиво это советовали. В общем, началось изучение немецкого, и попался носитель с отличным английским, с которым можно посоветоваться, обсудить что-то, рассказать о смешных случаях и просто поболтать о погоде.

Мужчина, как ни странно, поддержал, разговоры отвлекали от боли и не давали на ней сосредоточиться. Так волей-неволей у Ани появилась постоянная языковая практика, стабильный собеседник и некая отдушина в жизни.

Смех сказать, но в целом ситуация ее не то чтобы радовала.

Учеба не давалась, точнее, шла тяжело через пень колоду. То ли выбранная специальность, то ли возраст, то ли понимание бессмысленности давило. Жизнь в крохотной комнате в многоквартирном доме, пусть и с отличной инфраструктурой, не нравилась. Не хватало уединения и свободы. Работа в парке была отдушиной, но слишком маленькой. К тому же нехватка денег сказывалась.

За последние годы Аня привыкла к стабильности и хорошему достатку. Если ей не хватало на поездку, брала больше пациентов. Если хотелось отдохнуть, сокращала рабочее время. По итогу деньги были всегда и в нужном количестве. А тут снова, как давным-давно, перебивалась с четким расчетом — это могу, а это не хочу, потому что дорого. Хотя в целом организовать нормальное питание и распорядок ей удалось. И за счет массажа весьма неплохо выходило. Тот же Йохан, поначалу приходивший дважды в неделю, теперь записывался на три сеанса, и, как правило, еще пару дней Аня брала кого-то из русскоязычной тусовки. Или не брала, если хотела от всех отдохнуть.

Что сейчас ее здесь удерживало, сказать сложно, оставаться тут Аня не планировала, да и не видела для себя будущего в хорошей и спокойной, стабильной и безопасной стране. Но уехать, бросив всё сейчас, тоже не хотелось, жаль потраченных усилий. Худо-бедно, но диплом местного университета мог пригодиться и в родной стране и где-то еще, если захотеть искать другую работу.

Очередной круг бессмысленных рассуждений ни к чему не привел, поэтому придя домой, Аня сначала записала и проговорила новые слова и фразы, а потом взялась за учебу.

Некоторые дела нужно сделать, просто чтобы сделать.

Хотя, если бы ей осталось полгода, было бы проще без лишних метаний и дилемм, но что поделаешь. Так тоже бывает…