— Хорошо, понял. Ты любишь готовить.

— Иногда да, иногда нет, но это привычные бытовые дела, и протеста они не вызывают. Я иногда убираюсь с удовольствием, иногда потому что грязно и ходить становится неприятно, но в любом случае драмы во всём этом не вижу.

— Ясно. Хорошо, но потом поговорим насчет покупок, хорошо?

— Договорились.

— И если пирог будет не очень, могу отнести его на работу.

— Отлично! Замечательное решение. В университете так не принято, поэтому такой возможности у меня нет, а если тебе несложно — будет прекрасно.

— Договорились, — кивнул он и улыбнулся.

Напряжение рассеялось, словно облачко в ветреную погоду. И даже Йохан в костюме не вызвал такой оторопи, как в первый день.

— Надеюсь, костюмы и рубашки стирает прачечная? Боюсь, моих талантов для стирки такой ткани не хватит.

— Да-да, я собираю их раз в неделю и отвожу в химчистку, — заверил он с улыбкой.

— Отлично. Прекрасная новость с утра! Хорошего дня!

— И тебе.

Короткий поцелуй в щёку, и Аня бегом отправилась собираться.

Конечно, не всё ладилось, но в целом, кажется, пока шло неплохо. Мысль о будущем и браке она упорно выгоняла из головы. Хватит, настроила воображаемых замков, теперь пусть всё идет, как идет, а там видно будет. Если что через два года она вернется в Россию, и всё. Следующие двадцать лет будет что рассказать и вспомнить.

После обеда, вернувшись домой, Аня занялась едой, упомянутой с утра уборкой и активной суетой по дому, когда раздался звонок телефона. Ее пригласили в полицию для официальной дачи показаний. На вопрос, по какому поводу, ответа не получила. Как и бумажного извещения, что несколько странно. Но записав время и место, отправилась беседовать, не откладывая на потом, честно предупредив об этом Йохана в сообщении. Просто чтобы он знал и не переживал из-за ее отсутствия.

Полученное сообщение осталось без ответа, но главное — советь Аня успокоила. Незнакомый адрес, новое незнакомое отделение и все круги бюрократии. Сначала следователь долго выяснял уровень ее владения языком, потом так же душевно отказался беседовать на английском, и только после согласия на переводчика дело пошло на лад.

Переводчиком оказался парень лет тридцати с отличным произношением, огромным словарным запасом, по крайней мере, на русском и красиво звучавшем немецком. После официальной части и заполнения шапки в документах выяснилась суть дела — был задержан совершивший наезд на Аню водитель. Автомобиль нашли, личность установили и теперь оформляли бумаги для суда.

Общение прервалось появлением солидного адвоката в дорогом костюме, схожем по качеству с одеждой Йохана. Аня, будучи слегка любопытной, пощупала при первой же возможности и внимательно изучила ярлычок. Последний добил, это был частный портной, а даже не дорогой бренд, как она предположила первоначально, опознанный исключительно с помощью интернета.

Адвокат любезно представился и тоже захотел поприсутствовать на беседе. Дальше Аня слушала вопрос на немецком, потом его перевод на русский, порой переспрашивала относительно новых слов и их значений, но чаще всего просто отвечала, рассказывала, как всё случилось, и уточняла детали. Адвокат молчал, лишь изредка вмешивался и что-то советовал Ане, причем на английском.

После очередного комментария она попросила:

— А можно на немецком? Всё равно английский все понимают? А то у меня в голове каша. Немецко-русский еще как-то состыковываются, а английский я тоже с русского воспринимаю, и всё вместе идет тяжело.

— Конечно, — заверил тот сдержанно.

И беседа продолжилась. К несчастью следователя и удаче Ани, никого узнать она не могла. Но номер снова подтвердила, опять продемонстрировав фото российского паспорта. Дальше ее попросили предоставить оригинал для приобщения к делу. Адвокат не возражал, поэтому пришлось согласиться. К счастью, на этом всё закончилось, и ее отпустили домой.

Аня скромно уточнила у переводчика:

— А как вы язык осваивали? У вас очень красивый акцент на немецком, я тоже такой хочу.

Тот, кажется, поразился настолько, что растерялся и не сразу нашелся с ответом.

Зато следователь подал голос:

— Что вы спрашиваете?

Пришлось перевести и задать вопрос еще раз, теперь остальным.

Ответ адвоката поразил:

— Возможно, на ваш слух это красиво, но на наш прослеживается балканский акцент. Учите язык, как делаете сейчас, так у вас становится правильное произношение.

— Благодарю…

Хотя акцент переводчика ей всё равно понравился!

А дома, занявшись приготовлением еды, ее чуть отпустило, тем более после пересказа событий вернувшемуся Йохану. Тот не совсем понял сумбурный поток мыслей, но после разделения следствия и акцента переводчика, снова принялся улыбаться.

— Аня, только ты можешь находить в таких визитах положительные стороны.

— Не только, — возразила она и улыбнулась. — Аня?

— Да, — Йохан задумчиво помолчал и добавил: — Я начал учить русский.

— Да ты что⁈ Зачем?

— Чтобы лучше тебя понимать, конечно, до идиом мне далеко, но…

Он развел руками, а Аня просияла и, отвлекшись от сковороды, аккуратно, чтобы не испачкать его, обняла.

— Ты лучший!

— Это ты у нас такая, но я стремлюсь к идеалу.

— Отлично, будем стремиться вместе. У тебя есть планы на вечер? У меня урок с восьми, и всё.

— Нет.

— Как насчет небольшой прогулки по окрестностям?

— Хорошо.

Глава 9

На выходных они привычно отправились на велопрогулку. Почти ничего не изменилось, кроме точки старта и подготовки. Йохан относился к ней весьма серьезно, рассчитав и наметив маршрут, предусмотрев возможные сложности и просто приготовившись ко всему на свете. Аня никогда так не усложняла, но у нее и подготовка занимала полчаса, главное было решить, куда она хочет поехать.

Утренние сборы чуть затянулись из-за ленивой неги в кровати, да-да, они до нее добрались. Но всё же поездка состоялась. Ночевка в отеле в красивой деревушке посреди леса добавила атмосферности, а интересный номер — ощущение приключения. Теперь с Йоханом в одном номере и на одной кровати она чувствовала себя спокойнее и комфортнее, с улыбкой вспоминая ту первую совместную ночевку.

Зато на обратном пути они попали в дождь. Йохан остановился и предложил переждать или пересесть на автобус. Аня, наслаждаясь погодой, уточнила, сколько им осталось, знакомые места еще не ассоциировались с километражем, услышав ответ, опешила.

— Километров восемь-десять.

— Меньше часа езды, Йохан. Дорога отличная, велосипедистов нет, поехали под дождем кататься, как в детстве⁈

— Я не катался в детстве под дождем.

— Как ты мог? Ты столько всего упустил! — поразилась Аня и сняла шлем.

— Анна…

— Давай попробуем, если что съедем к трассе и подождем автобус, — предложила она с коварным замыслом.

Пока будут искать остановку почти приедут, а там проще будет добраться так, чем что-то менять.

Так и вышло. Она наслаждалась поездкой под теплым летним дождиком и периодически попадающимся мелким лужам. Йохан ехал рядом, причем молча. До города они добрались на велосипедах, пару раз встретив таких же мокрых бедолаг. Уже перед домом началось неудобство — всё же стекающая с одежды вода — это специфично, но ничего, справились.

Дома, раздевшись по настоянию Ани в прихожей, Йохан проворчал:

— Всё же это отдает сумасшествием.

— Это отдает приключением, капелькой новых ощущений и эмоций, — улыбнулась она. — Ну, разве не здорово прийти домой и раздеться тут, чтобы не пачкать полы везде? Пошли в душ, мы никогда не пробовали принимать его вместе.

— Анна…

— Да-да, я практически готова тебя внимательно выслушать, — ехидно заверила она.

После душа, просто душа, тесного для двоих, настроение у Йохана всё же пришло в норму. Аня, надев домашнее, взялась за разбор вещей, а он за ужин.

— Давай поедим на балконе с дождем, — предложила она.