Хотя Аня ни в чём признаваться не стала. Рассказала про первый раз, и всё, дальше когда-то было еще, но когда — не знала и не помнила. Количество эпизодов тоже. Она вообще стала на редкость немногословной, причем от волнения банально забыла половину слов на немецком и, в конце концов, перешла на английский. Где-то на этой стадии офицер возмутилась и предложила ей переводчика с русского, Аня тут же согласилась на идеальный вариант.

Итогом стало внимательное изучение своих показаний, причем она читала сама, дала прочесть адвокату и сразу возражала:

— Этого я не говорила!

Вычеркивание лишнего, явное недовольство и предупреждение о вызове ее в суд в качестве свидетеля.

— Да лучше бы я промолчала! Вы хуже нашей российской полиции! — вырвалось у нее возмущенно в коридоре по пути к выходу. — Одна, блин, учится на учительницу, а словно в концлагере работать планирует. Эта офицер такая же.

— Спокойнее, — попросил адвокат.

— Да, вы правы, я спокойна.

— Простите, уделите мне минуту, в чём возникла проблема? — обратился серьезный возрастной дяденька, проходивший мимо.

— Просто эмоции.

— Вы обвинили офицера…

— Я получила подтверждение того факта, что лучше не обращаться в полицию, и не важно, в какой стране такая потребность возникла.

— Госпожа Анна, — остановил ее адвокат.

— Да. Простите.

— И всё же давайте проясним ситуацию, — настаивал дяденька.

Аня показала на адвоката, и тот в несколько предложений обрисовал сложности допроса. На этой радостной ноте они смогли покинуть отделение, и Аня, еще раз поблагодарив мужчину, отправилась на прогулку.

Пожалуй, ей перестала нравиться эта страна. Дома точно так же… но понятнее…

Йохан позвонил буквально через полчаса и выразил готовность приехать. Аня резонно заметила, что и так встретятся через несколько часов. Если свободен — отлично, нет — приедет, как всегда. Два раза переспросив, он отключился со словами «До вечера», и Аня осталась один на один со своими проблемами.

Она отлично понимала, что отказалась сама, но отрывать человека от работы глупо. А если учесть, что он оплачивает услуги адвоката, — бредово. Да и не те у них отношения, если подумать.

Аня сверилась с маршрутом и пошла пешком, далековато, зато будет время проветриться. Как чувствовала, что надо промолчать. Поэтому и Йохану не сказала об увиденном, сначала забыла, а потом удержалась осознанно.

Зато теперь очень остро захотелось домой — не к березкам и даже соснам, а в родительскую кухню, где обсуждались совсем другие проблемы. И да, Аня снова о деньгах. До отъезда она помогала родителям, то с покупкой чего-то дорогого, то выискивая варианты подешевле с доставкой. Они, будучи типичными пользователями интернета своего возраста без работы на компьютере, обращались с техникой сильно на вы. Нажать на первую рекламную ссылку — легко, а пролистать дальше уже сложная дилемма. Отсюда она периодически помогала, но, конечно, не так удобно, как дома. Да и финансово, по сути, отстранилась, обходясь своими запасами, поначалу выгребая остаток денег Костика, причем накопленного, надо признать, откровенно на два года не хватит. Придется брать еще часы в отеле и что-то думать с работой на дому.

Про Антарктиду молчим, даже про Индию и аюрведу, о которой давно читала и даже практиковала что-то дома, лучше забыть. Финансово она не потянет ничего. Беспросветность давила, а глупость пребывания усугубляла ситуацию.

Не вышло, не срослось, так почему осталась?

Почему не уехала сразу, да, начался второй курс, но что бы она потеряла?

Ничего, по сути.

Что она получит? Ненужную ей в России бумажку? Очень дорогую корочку, которой можно будет похвастаться, и всё. Шансы устроиться с ней на работу невелики с учетом предыдущего опыта.

В общем, бессмысленная трата времени и сил.

Аня посмотрела по сторонам, потом в телефон и кивнула. А теперь она посчитает, когда ей финансово выгодно уезжать. Очередной летний семестр оплачен, причём семестр с закрытием хвостов и долгов из-за перевода в самом разгаре. По-хорошему закрывает лето и спокойно возвращается домой. Всё, хватит, поиграла, больше тут ничего не держит. Промежуточная точка, если надумает продолжать, и фактический итог определен.

Надо было уходить сразу, а она тянула до последнего.

Сама виновата…

Дорога, скрашенная жалостью, длилась бесконечно. Обычно красивые виды не отвлекали, а люди вызывали стойкое раздражение, и даже небольшой стихийный и явно не слишком законный рынок заинтересовал постольку-поскольку. Но ненадолго, стоило увидеть цены, Аня вернулась, переключилась и задумалась о насущном.

Кто бы мог подумать, что правильное и здоровое питание станет ее фетишем на чужбине? Но привычное меню слишком дорогое, пришлось искать более дешевые и бюджетные замены, причем с нормальным составом. Переход на дешевую еду мог повлечь за собой проблемы со здоровьем, а этого она себе точно позволить не могла. Ну и какой-то кусочек контроля, если не над жизнью, так над меню давал спокойствие и ощущение стабильности.

Дома Аня напилась воды и занялась раскладыванием покупок, которые с трудом дотащила до дома. Четыре больших пакета — это вес, не говоря уже об объёме. Но платить за проезд за две или три остановки — глупо, она и донести сможет.

Дошла! Причем, кажется, руки сейчас отвалятся сразу от плеч. А ей еще массаж делать!

Визит Йохана случился неожиданно. Аня расставляла емкости и пакеты с овощами по холодильнику, как дверь открылась, и тот вошел.

— Анна?

— Да-да, я дома. Извини, задержалась по пути. Сейчас.

Она вышла и виновато улыбнулась, достав и разложив стол, расстелила простынку и ушла, чтобы переодеться. Привычный режим и порядок настроил на нужный лад. Приятная релаксирующая музыка окончательно дала поймать волну.

— Анна, я бы хотел поговорить о случившемся.

— Йохан, если не против, давай чуть позже? Сейчас я хочу послушать музыку, — с легким смешком ответила она.

— Да, но…

— После массажа. Я никуда не тороплюсь.

— Хорошо.

Было видно, что он не согласен, но без открытого возражения всяко проще. Аня переключилась на работу и пошла привычным распорядком. Единственное, в этот раз она стабильно смотрела на часы каждые пять минут. Обычно Аня ориентировалась по времени, но после каких-то значимых моментов. Сделала ноги — мельком глянула, перешла на спину и задержалась, снова посмотрела. Это позволяло контролировать процесс, либо ускоряя, либо замедляя действия. По-хорошему, Йохану не требовался двухчасовой сеанс, основные проблемы решены, а дальше началась поддержка и легкая мягкая коррекция. Такая же, какую дает регулярный спорт. Просто за него сейчас мышцы прорабатывала Аня. Но раз договорились, значит делает. Йохан предложение сократить время сеансов не поддержал, а учитывая, насколько это понятный и значимый источник дохода, спорить она не стала.

Массаж закончился правильно и привычно. Аня успела переключиться и чуть прийти в норму, чтобы, уйдя на мытье рук, снова без принуждения улыбнуться. Всё же массаж сильного, красивого мужского тела — это приятно.

Почему-то Ане практически не попадались такие. Либо женщины всех возрастов и комплекций, у которых мышечный каркас имелся, но настолько тонкий или так глубоко запрятанный под подкожным жиром, что получать удовольствие от работы с такими сложно. Да, Аня работала, не осуждая и не оценивая, но себе врать смысла не видела. Спортивных тел на ее кушетке за всё это время попадалось очень немного, обычно кто-то с травмой или растяжением пытался массажем что-то там ускорить, компенсировать или помочь.

— Поговорим?

— Да, конечно, извини за этот вечер. Ты уже привык к моей болтовне, а я решила поиграть… Алиса, перевод… в партизана на допросе.

— Всё нормально, понимаю. Кстати, я ждал появления партизана намного раньше, но тебя смогла вывести только наша полиция, — чуть нахмурился он.

— Это профессиональный навык, он, наверное, полезен, просто я оказалась не готова к подобному.