— Да ты что⁈ Ты лучший!

— Согласен, — устало произнес он.

— Йохан, ты никакой. Смотри, пока не расслабился, либо из последних сил добираешься до дома, давай такси вызову, либо остаешься тут ночевать и завтра начинаешь день как полноценный человек, но отсюда.

Мужчина задумался, потом кивнул:

— Сейчас вещи возьму.

— А тебя подкинули до дома? И что мы ждем? Помочь?

— Наверное, не заблужусь, — развеселился он.

— Потеряешься — кричи, чтобы я успела помочь или убежать, — пошутила Аня.

Йохан, расхохотавшись, вышел. Пока его не было, она пробежалась по дому и убедилась в наличии порядка, поставила воду на пельмени и убралась на кухне. Йохан почти без сопротивления согласился на душ, потом на горячие пельмени с соусом тар-тар и, наконец, устроился на диване, укрыв ноги пледом.

— Ты была права, домашние пельмени вкусные.

— Именно! Как ты теперь?

— Лучше, но устал и хочу спать.

— Массаж предлагать не буду, у тебя и так перенапряжение или могу просто слегка расслабить.

— Нет, наверное, не надо. Садись рядом, где там твой фильм про маньяка?

— Там уже третья серия, — честно предупредила она.

— Поймают в последней, я успею на главное.

— Это точно.

Ноут на столик перед диваном, потом Аня пристроилась сама, причем, не выдержав через серию, сползла вниз и вытянулась на коврике. Йохан хохотнул, но сел рядом. Так стало значительно удобнее и комфортнее. Диван неплохой, на нём, наверное, хорошо спать, но для просмотра кино эргономика не та.

Неожиданно получив компанию, с которой можно обсудить увиденное на экране, Аня опешила, но вскоре освоилась и принялась делиться эмоциями. Спутник обычно смеялся, но со многим соглашался. Через две серии в сон начало клонить обоих. Аня честно расстелила диван, сходила в душ и на цыпочках выбралась с котомкой на балкон…

Интересный выдался день. Приятный…

Запах кофе с утра вызвал недоумение и непонимание. А Йохан рядом, вообще, шок.

— Привет. Ты что тут делаешь?

— Хотел это у тебя спросить. Доброе утро.

Он кивнул на кружку кофе.

— Спасибо. Я сейчас.

Аня пробежалась по дому и вскоре после приведения себя в порядок вернулась на балкон и, свернув постельное, оставила матрац, на котором они оба и устроились.

— Хочешь, сдам тебе балкон? — предложил Йохан серьезным тоном. — Пропишем сумму меньше.

— И укажем честную площадь в полтора метра? Боюсь, не поймут в миграционной службе.

— Есть такая вероятность. Почему ты спишь тут?

— Помнишь, рассказывала о доме и деревьях за забором?

— Сосны в анклаве рядом с дорогой.

— Это только звучит так ужасно, сейчас покажу.

Ноутбук, нужная пака и фотографии леса, дома, участка в разные времена года. Обычно Аня снимала что-то конкретное, но фон передавал достаточный вид.

— А это мое стандартное спальное место в теплое время года. Точнее, до настоящих холодов.

Терраса без перил и с видом на те самые сосны. Дальше небольшой закуток у окна под крышей с очередным гнездом из одеял.

— Тебе нравится природа.

— Да. Мне очень нравится природа, здесь я первое время с насторожённостью ожидала жалоб от соседей, но всё же четвёртый этаж, видимо, в глаза не бросается. Пока тебе ничего не сообщали?

— Нет. А во время дождя как?

— Тут крыша, сюда не затекает, — честно ответила Аня. — К тому же деревья дают ощущение уединенности.

— Ты даже этим умудряешься поразить, — восхитился он. — Мне в голову не пришло бы, что можно спать на улице не в походе.

— Попробуй, если есть такая возможность. Вдруг тебе понравится?

— Вдруг. Анна, ты самая необычная девушка из всех, кого я знаю.

— Да-да, — кокетливо согласилась она, стрельнув глазками. — Считаем меня уникальной.

— Договорились, — довольно расхохотался Йохан.

Они сидели на балконе, пили кофе и любовались видами в центре старого города, пока Аня не спросила:

— Прогулка или маньяк?

— Ни то ни другое, — с сожалением ответил хозяин в гостях. — Надо появиться дома, посмотреть, что там делается, собраться, и вечером у меня вылет.

— А… уже сегодня? Почему не завтра?

— По времени удобнее выходит. Я должен был прилететь вчера утром, провести выходные дома и потом собираться в следующую командировку.

— Понятно. Ну и ладно, я тебе расскажу, чем дело закончилось.

— Поставь на паузу, вернусь, досмотрим вместе, — попросил он.

— Подумаю, — пообещала Аня.

Гость явно нехотя собрался и ушел. Аня сложила вещи, занялась домашними делами и отправилась на прогулку, готовая выгулять новое платье. Уже крася губы, до нее дошло — себя красивую с новой прической она так и не показала. А хотелось похвастаться!

Йохан улетел, общение продолжилось в онлайн-формате. Но главное — в суете Аня не обратила внимания на пакеты. В смысле фрукты разложила и с аппетитом вгрызлась в сочное манго, кружку определила на видное место, и всё. Второй пакет ей попался случайно во время уборки. И там нашлись женские духи с приятным тонким ароматом, соусы и добавки, вроде сушеных креветок. То, что она с юмором перечисляла, пораженная отсутствием местного супермаркета в планах изучения города у Йохана. Тот, кажется, даже растерялся поначалу, но потом по магазину побродил и привез ей кучу всякой всячины, упомянутой в мечтах от нечего делать.

Радостные писки по этому поводу он честно передала по телефону. И так же робко уточнила насчет духов, уже благополучно вскрытых и использованных. Мужчина посмеялся и заверил, что подарок ей. Так в их отношениях что-то сдвинулось, но это не точно.

Общение с Йоханом в Америке протекало примерно так же, но с разницей на другие часовые пояса. Причем она переживала за него, кажется, больше, чем он сам. Обычная переписка, разговоры обо всём и ни о чём, обычные рабочие и учебные моменты.

В один из дней перед вылетом Йохан был на редкость серьезен и напряжен.

— Устал? Проблемы?

— Нет. Не совсем.

— А в чём дело? Ты потерял загранпаспорт и понимаешь, что останешься навсегда?

— Анья… — возмущённо воскликнул он.

— Что? Других идей нет, для ограбления банка ты слишком несерьезен.

— Анья… — снова повторил он.

— Новая вариация моего имени? — не поняла она.

— Уточнил, как оно звучит на русском. Пока непривычно, но что-то в этом есть.

— Да-да, как и во мне самой… скромной и уникальной.

Йохан снова развеселился и заметно расслабился, но потом снова вспомнил о проблеме и нехотя произнес:

— Местные партнеры планирует вести дела очень неэтично, и мне это не нравится.

— Тебя принуждают им помогать?

— Нет, меня в это вообще не посвящали, я случайно сообразил.

— Оно тебя затронет?

— Нет, не коснется, не затронет и никак со мной не связано.

— И?

— Так нельзя.

— А предупредить тех, кого планируют обмануть?

— А смысл? Мы никак не пересекаемся, ответной услуги не будет, и вообще сами разберутся, просто… неправильно это.

— Это кто-то там, в Америке, или местные отсюда?

— Из Европы, — отозвался он задумчиво.

— И тебя это напрягает, потому что неправильно?

— Примерно так.

— Значит предупреди. Не светись сам, а не знаю, с телефона, купленного в переходе, позвони и скажи, так и обоснуй, что это неправильно.

— Думаешь?

— Тебе что-то будет? Тебя заподозрят?

— Нет, — насмешливо отозвался он. — С таким же успехом заподозрить можно еще сотню человек. И даже если вдруг выплывает, что сомнительно, ничего не будет.

— Так о чём думать? Посмотри сам, конечно, тебе виднее, но как вариант.

— Я подумаю.

— Ты кружку с Вашингтоном мне присмотрел?

— Еще нет.

— Ладно, но помни о скромном сувенире, который, конечно, не обязателен, но весьма ожидаем.

— Постараюсь не забыть, — снова хмыкнул Йохан.

Напряжение не ушло, но собеседник заметно расслабился. Чем дело закончилось, она хотела спросить, но упустила из виду.