Но запечатанный контейнер класса 3S преспокойно стащили прямо из-под носа Сяо Чжэна, а это могло означать лишь одно: среди исследователей, оперативников, патрульных, даже в отряде «Лэйтин» и Центральном координационном штабе были те, кто нечист на руку, – всюду скрывались шпионы школы Изначальной Истины. Неудивительно, что Ло Цуйцуй, этот старый пройдоха, прятался в машине, боясь нос высунуть.

– Директор, что мне теперь делать? К кому обращаться? Не могли бы вы дать мне какие-то указания? Я в полной растерянности, – пробормотал Ло Цуйцуй. – Вы себе даже представить не можете: мы с ребятами из отдела сейчас прячемся, скрючившись на полу в машине, не можем даже на сиденья переместиться, боимся, что кто-то нас заметит. Мы обклеили все двери амулетами, но эти штучки были изготовлены еще в прошлом году, не знаю, может, они уже просроченные… ой, подождите… Цяньжу, что такое, ты хочешь сказать что-то директору?

Лицо Пин Цяньжу побледнело от ужаса, и она словно в припадке закачала головой, отчаянно пытаясь подать старине Ло знак глазами.

Ло Цуйцуй беспомощно уставился на нее, а затем, словно догадавшись, медленно повернул голову…

Через автомобильное окно на них сверху вниз кто-то смотрел.

– Старина Ло? Алло? Старина Ло? – Сюань Цзи услышал истошный вопль, после чего связь прервалась. Когда он позвонил вновь, никто не ответил.

– Присядь. – Шэн Линъюань и бровью не повел. – У этого твоего листочного духа в рукаве есть как минимум сотня разных трюков. Он человек бывалый и так легко не умрет.

Сюань Цзи, конечно, знал, что Ло Цуйцуй был скользким типом, который больше любил поесть, чем поработать, и все же директора хоть немного, но волновало благополучие сотрудников – неважно, нравились они ему или нет. Нахмурив брови, он осторожно спросил:

– Ваше величество, у вас есть план?

Шэн Линъюань что-то жевал и потому ответил не сразу. Прием пищи у него напоминал некую процедуру: блюда на столе были расставлены по кругу, и он поочередно, идя против часовой стрелки, брал с каждого понемногу. Когда еда оказывалась во рту, неважно, твердой она была или мягкой, его величество пережевывал ее ровно двадцать раз. Некоторая пища к концу жевания растворялась, другая не жевалась вообще, в любом случае кусочки были небольшими, и он все равно их проглатывал.

Прожевав в двадцатый раз и проглотив очередной кусочек, Шэн Линъюань, наконец, неспешно заговорил:

– Эту вещицу по незнанию положили вместе с остальным барахлом и отправили в Бюро. Последователи школы Изначальной Истины, должно быть, уже посинели от злости. Ради нее они охотно пожертвуют всеми приспешниками, которые проникли в ваши ряды.

– Выходит, вы знали, что это за чешуя?

– Продлевать жизнь, используя законы времени, – несбыточная мечта. Время и продолжительность жизни – совершенно разные вещи. Но, судя по всему, Хэ Цуйюй искала вход во дворец Байюй.

– Что?

Это место действительно существует? Разве оно не миф вроде «Южных Небесных врат» или «Загробного мира»?

– Ничтожные кузнецы из семьи Вэй не преуспели ни в литературе, ни в военном деле. Они всегда сдавались накануне сражения, метались между разными сторонами, боясь кого-то обидеть, – начал Шэн Линъюань, отложив палочки для еды. – И ту единственную каплю мужества, которую смогли из себя выжать, они потратили на то, чтобы усложнить жизнь русалкам. Когда дворец Байюй, эта никчемная фальшивка, принадлежавшая Вэй Юю, был захвачен, среди трехсот двадцати изъятых свитков с описаниями тайных искусств целых триста шесть оказались связаны с русалками. И почему гаошань их так невзлюбили?

– Их ненависть была глубокой и неугасимой… Выходит, русалки и правда виновны в их вечном изгнании?

– Современные корабли уже обшарили морское дно практически на двадцать тысяч ли. Если бы от дворца Байюй остались хоть какие-то руины, их бы уже давно нашли. А раз их нет, значит, либо он исчез без следа, либо… запечатан там, куда простым смертным не добраться.

– Например, застрял во времени? – Сюань Цзи замолк, почувствовав, что его догадки безосновательны. И хотя он не хотел подвергать сомнению слова Шэн Линъюаня, все же не сдержался и мягко спросил: – Но это… всего лишь ваше предположение, да?

И весьма безумное.

– Разумеется, нет, – улыбнувшись, ответил Шэн Линъюань. Его зрачки слегка изменили форму: воспользовавшись Искусством марионеток, он пристально наблюдал за кем-то глазами маленького существа. Его величество небрежно добавил: – Я отчетливо помню двести восемьдесят девять кровавых знаков, выгравированных под печатью гаошаньского правителя.

Сюань Цзи обомлел.

Это что, спойлер?.. Нет! Если Шэн Линъюань знал обо всем раньше, то почему не сказал тогда, в Цзянчжоу? Да еще и делал вид, будто тоже ничего не понимал.

– Печать правителя клана гаошань должна была храниться в ведомстве Цинпин, но по случайности угодила в лапы Хэ Цуйюй. Эта змейка хотела единолично распоряжаться дворцом Байюй и почти наверняка уничтожила исконную печать. Но, похоже, скрыла она все недостаточно тщательно, и сведения об этом успели распространиться. Очевидно, нашлись люди, которые поняли, для чего ей понадобилась русалочья чешуя.

И тут до Сюань Цзи наконец дошло: чешуя была настолько важна, что Шэн Линъюань намеренно молчал, позволив оперативникам отправить ее в Бюро вместе с кучей остальных предметов. Он сделал это специально, зная, что те, кто осознаёт ценность этой чешуйки, не упустят столь удобного случая!

Затем Шэн Линъюань сделал весьма пугающее движение: взял и проткнул рукой собственную грудь.

Сюань Цзи едва не подпрыгнул на месте:

– Ты…

Его величество вытащил из своего сердца крошечную чешую русалки – так, словно достал визитку из внутреннего кармана пальто.

Чешуйка переливалась всеми цветами радуги.

– Разве можно выловить крупную рыбу без наживки?

Сяо Чжэн обшарил перекрытый задний склон горы, окинул взглядом безупречно обученных оперативников «Лэйтин», и в висках у него запульсировало.

Вокруг была толпа народа, контейнер не мог просто взять и раствориться в воздухе. Главное управление неоднократно имело дело с особо опасными объектами, порядок действий был строго расписан, никаких проблем никогда не возникало, да и «Лэйтин»… «Лэйтин»…

Сяо Чжэн, казалось, интуитивно о чем-то догадался. Вегетативная нервная система, опередив разум на шаг, уже успела увеличить частоту сердечных сокращений и повысить артериальное давление, но душой он не хотел ничего признавать.

Вдруг перед ним появилось несколько человек. Идущий впереди держал в руках деревянную куклу.

– Янь… – растерянно выдавил Сяо Чжэн.

Но Янь Цюшань отмахнулся, жестом приказав Гу Юэси действовать.

Зрачки девушки тут же сузились, и оперативники отряда «Лэйтин» рефлекторно отпрянули, опасаясь, что цвет их трусов перестанет быть тайной.

Сменившего Сяо Чжэна командира «Лэйтин» звали Ли Чэнь. Нахмурившись, он спросил:

– Командир Янь, что все это значит? Согласно регламенту, если в Главном управлении объявлено чрезвычайное положение, «Лэйтин» выступает первым. «Фэншэнь» – отряд выездной, так что к вам это не имеет никакого отношения. Более того, вы больше не командир «Фэншэнь».

Янь Цюшань вежливо ему кивнул:

– Рад встрече. И вы совершенно правы.

Не успел он договорить, как взгляд Гу Юэси уже за что-то зацепился, и девушка умчалась вперед вместе с оперативниками второго подразделения отряда «Фэншэнь». Ли Чэнь хотел броситься следом, но вдруг чья-то татуированная рука обхватила его шею.

– Эй, брат, – ухмыляясь, заговорил Ван Цзэ, – что-то потерял? Наша Юэси со своим «рентгеновским зрением» как раз здесь. Можешь воспользоваться ее способностями – безвозмездно.

– Ван Цзэ, ты…

– Я вовсе не собираюсь присваивать себе твои заслуги, просто хочу помочь. Чего ты так нервничаешь? Старина Ли, ты несправедлив. Что, звания командира «показушного отряда» тебе недостаточно? – Ван Цзэ кокетливо сжал шею Ли Чэня, бросив директору Сяо озорной взгляд. – Поднимешься еще выше, и директору Сяо придется уступить тебе место.