– Но мы должны признать, Том, – осторожно заметил Джойс, – что у нас нет ни малейших доказательств. Ни единого факта, на который можно было бы опереться. Луч, который мы видели в космосе, здесь, на Марсе, невидим – даже в затемнённых очках. А сама концепция луча, толкающего микробов через космическое пространство на расстояние в девяносто пять миллионов миль, почти невероятна. Знаешь, я едва ли могу винить их за то, что они считают нас сбежавшими из детсада.
Том стукнул кулаком по стене.
– Да не в этом дело! Мне всё равно, как они нас называют. И всё равно, насколько невероятно это звучит. Но, ради всего человечества, они должны были хотя бы выслушать нас и что-то предпринять. Когда на кону стоит будущее всей цивилизации, они обязаны были дать нашей идее шанс, вместо того чтобы с таким безразличием заявлять, что рано или поздно чума будет остановлена. Я сомневаюсь, что ее вообще когда-либо остановят! У меня есть смутное подозрение, что юпитериане, или кто там они на самом деле, являются сверхучеными. Их микроб… ведь его даже не удалось выделить!
Оба марсианина молчали, охваченные отчаянием. Они сделали всё, что было в их силах: добились для Тома аудиенции у правительственных чиновников. На большее их влияния не хватило.
Внезапно Том остановился. Все взгляды обратились к нему.
Он резко повернулся к друзьям.
– Чёрт возьми! Если они не хотят спасать себя сами, это попробуем сделать мы!
– Что ты имеешь в виду? – проговорил Джойс, поперхнувшись от изумления.
– В ангаре ведь стоит космический корабль, верно? Мы можем научиться им управлять, рвануть к тому самому астероиду и поискать доказательства самостоятельно!
– Но Ричардсон никогда не позволит нам воспользоваться им! – воскликнул Джойс. – Он самый упрямый человек по эту сторону райских врат!
Лицо Тома помрачнело: он вспомнил Ричардсона, чьё воображение и добродушие были исчезающе малы. Да, этот человек действительно мог стать непреодолимой преградой.
– Пошли, Джойс, – отрывисто бросил он. – Попытаемся его уговорить, каким бы крепким орешком он ни был. Гул, Норк, оставайтесь здесь. Незачем вам из-за нас попадать в неприятности.
Ричардсон, просматривавший письменные отчеты в главном офисе Марсианской горнодобывающей компании, поприветствовал их, не выказав ни малейшего удовольствия по поводу их вторжения.
– Мистер Ричардсон, – начал Том, – мы хотели бы воспользоваться космическим кораблем, стоящим в ангаре.
Управляющий резко вскинул голову.
– Я не ослышался? Воспользоваться космическим кораблем? Что это еще за шутки?
– Я говорю серьезно, – ответил Том.
Лицо его было бледным и мрачным.
– Том, надеюсь, ничего не случилось… Джойс, Том часом не…?
– Нет, мистер Ричардсон, – резко перебил его Том, – я полностью в здравом уме. Позвольте мне объяснить. Я хочу отправиться на этом корабле к астероидам, и, если быть с вами совершенно откровенным, по причинам, которые, как я считаю, излагать бесполезно. Я прошу вас об этой услуге, рассчитывая на доверие, которое мой дядя оказал вам, оставив меня здесь, на Марсе.
– Твой дядя, юноша, перед отъездом велел мне присматривать за тобой и за Джойсом. Я два года не лез к вам, позволял вам делать почти всё, что вам вздумается, но теперь я говорю твердое «нет». Ты, конечно, в своём уме, хотя твоя просьба отдаёт идиотизмом; но космический корабль ты не получишь никогда и ни при каких обстоятельствах – для какой бы очередной нелепой выходки он тебе ни понадобился, я даже представить не могу… Постой-ка, Господи Боже! Только не говори мне, что все это как-то связано с той скандальной поездкой в Сивид, куда вы отправились без моего разрешения, чтобы повидаться с правительственными чиновниками, чтобы рассказывать им какие-то сказки об инопланетных лучах и космических микробах чумы…
Том побелел от ярости, а Джойс покраснел и сжал кулаки.
– Да, связано. И я повторяю свою просьбу!
В голосе Тома послышался лёд. Джойс видел: терпение друга, столько времени выдерживавшего насмешки, вот-вот лопнет.
– Том, вон из кабинета! Я займусь тобой позже, и твой дядя об этом услышит. К тому же ты понятия не имеешь, как управлять космическим кораблем! И ума не приложу, с какой стати тебе забивать себе голову этой чумой, раз тебя она напрямую не касается… Боже правый, юноша, неужели обязательно придумывать инопланетных захватчиков всякий раз, когда на другом конце Марса вспыхивает обыкновенная эпидемия? На Земле свирепствовала чума за чумой, и никому не приходило в голову приписывать их каким-то фантастическим юпитерианам или кем ты там их считаешь. А теперь иди и постарайся образумиться…
Речь Ричардсона оборвалась сдавленным вздохом.
Он вдруг обнаружил, что смотрит прямо в холодный стальной ствол пистолета. Он перевел взгляд с руки на плечо, а затем на лицо. Он побледнел от страха, увидев в голубых глазах юноши яростную решимость.
– Я слишком долго с вами цацкался, Ричардсон! – процедил Том, твердо наставив пистолет на управляющего. – Как бы мало вы обо мне ни знали, вы должны знать, что я умею стрелять, и стреляю метко. И если вы не подчинитесь приказу, я пристрелю вас так же, как любого другого, кто встанет у меня на пути. Я знаю, в чем состоит мой долг, и ни вы, ни кто-либо другой меня сейчас не остановит!
– Том… убери пистолет… твой дядя…
– Оставьте моего дядю в покое! – свирепо оборвал его Том. – А теперь слушайте меня! Свяжитесь по своему внутреннему телефону с кем следует и распорядись, чтобы космический корабль заправили под завязку и добавили еще пять канистр топлива. Кроме того, туда нужно будет погрузить запас провизии, воды и кислорода на два месяца. Затем передайте Джеймсу Ортману, чтобы он прогрел двигатели и подготовил корабль к взлету через три часа. И к вашему сведению: все эти три часа я буду стоять здесь, целясь из пистолета прямо вам в сердце, пока корабль не будет готов. Шевелитесь!
Побледнев и дрожа от страха, Ричардсон принялся выполнять указания. Благодаря телефону, соединявшему его с любым участком огромного шахтерского лагеря, он смог немедленно отдать необходимые распоряжения. Том, не спуская с управляющего настороженного взгляда и не поворачивая головы, заговорил с дрожавшим от волнения Джойсом. Он велел ему передать Гулу и Норку, чтобы они собирались и грузили свои личные вещи в космический корабль.
Одна случайная помеха едва не сорвала все планы. В кабинет неожиданно вошел один из служащих конторы. Том быстро спрятал пистолет за левое бедро, и при этом одарил Ричардсона угрожающим взглядом. Последний, опасаясь за свою жизнь, тут же выпроводил сотрудника, который удалился, с недоумением косясь на неестественно напряженные позы своего начальника и его посетителя. К счастью, на этом все и закончилось.
За пятнадцать минут до истечения трехчасового срока в кабинет вихрем ворвался Джойс и объявил, что все готово. Том заставил Ричардсона пойти с ними в ангар; сам он шёл чуть позади, держа руку, сжимавшую рукоять маленького пистолета, в кармане. Угроза немедленной расправы в случае любого подозрительного движения окончательно сломила начальника: собственная жизнь была ему дороже, чем риск оказаться замешанным в краже космического корабля.
Взволнованные Гул и Норк стояли рядом с судном. Ракетные двигатели под присмотром пилота Ортмана уже тихо рокотали на холостом ходу. Тут Тому внезапно пришла в голову новая мысль.
– Джойс! Притащи вместе с братьями с дюжину бочковых бомб – они совсем рядом, за углом, в маленьком кирпичном здании.
Когда это было сделано, Том жестом велел всем подниматься на борт. Нужно было торопиться: несколько находившихся поблизости человек уже остановились, недоумевая, для чего кому-то мог понадобиться космический корабль. Том вошел последним. С облегчением вздохнув, он разжал пальцы, сжимавшие пистолет, и захлопнул герметичный люк.
– Прочь с Марса! – скомандовал он пилоту.
