– А что по этому поводу говорят в авторитетных кругах? – спросил Джойс, имея в виду чуму.

– Ну, они считают, что это заболевание лёгких. Возбудитель болезни до сих пор не обнаружен, хотя многие ученые сейчас бьются над этой задачей, пытаясь остановить опустошительный мор. Ни профилактических средств, ни лекарств пока не найдено.

Закончив, Гул печально покачал головой.

– А они не пытались выяснить, откуда взялись эти возбудители? Ведь они непременно должны откуда-то взяться, тем более что раньше эта болезнь на планете не встречалась.

– Мне ужасно неловко говорить вам это, – медленно произнес Гул, и его лицо заметно пожелтело – так марсиане проявляют смущение, подобно тому как земляне краснеют. – Но ходят слухи, что… что этот возбудитель – порождение… порождение Земли!

– Земли! – хором повторили молодые земляне.

– Понимаете, дело вот в чем, – продолжал Гул, желтея еще сильнее. – Прежде чем я продолжу, я хочу заверить вас, Том и Джойс, что сам я ни на грош не верю в эту чушь. И Норк тоже. Но так или иначе, некоторые из моих соплеменников говорят, что микроб-возбудитель был завезен с Земли и распространен здесь, на Марсе…

– Да продолжай же! – коротко бросил Том, когда Гул сделал паузу.

– …чтобы истребить нас, марсиан, и чтобы земляне могли заполучить планету в свое полное распоряжение!

Том и Джойс потрясенно переглянулись. Когда они снова посмотрели на братьев, те в замешательстве опустили головы.

– Том, Джойс! – воскликнул Гул, нарушая ледяное молчание. – Я хочу, чтобы вы знали: как я уже сказал, я считаю эту мысль полнейшим абсурдом. Пожалуйста, не думайте, будто я пытаюсь упрекнуть вас в чем-то…

– Нет, нет, вовсе нет, – заверил их Том. – Если подумать, я не могу винить ваших сородичей за такие подозрения. Мы, земляне, если хотим быть беспристрастными, должны признать, что нередко наши собратья проявляли неслыханную жадность, набрасываясь на богатейшие залежи руды в пустынях. И их поведение далеко не всегда было безупречным. К тому же любому, кто над этим задумается, покажется странным, что чума поражает ТОЛЬКО марсиан! Судя по всему, я едва ли могу осуждать твой народ за подобные подозрения.

– Но это же просто бред какой-то! – пылко заявил Джойс. – Допустить хоть на секунду, что люди с Земли опустились бы до столь низкого, гнусного злодеяния ради какой-то руды! Начнем с того, что правительство Марса всегда позволяло земным компаниям разрабатывать месторождения практически без единого возражения, и условия всегда были самыми мягкими. На мой взгляд, для подобного обвинения нет ни единой веской причины.

– И все же не забывайте, – вставил Гул, – что самые богатые месторождения до сих пор находятся под контролем моего народа, особенно радиевые рудники. Наше правительство предоставило землянам право разрабатывать залежи полезных ископаемых лишь потому, что необходимость никогда не заставляла нас самим осваивать их: они окружены пустынями, а условия там довольно суровые. Радикалы, обвиняющие Землю в этом преступлении, утверждают, что земляне давно зарятся на гораздо более богатые и удобно расположенные рудные залежи плоскогорий, которые сейчас принадлежат марсианам.

– Но ни мы, ни какой-либо здравомыслящий марсианин ни при каких обстоятельствах не станем считать, что именно это стало причиной появления чумы, – добавил Норк.

– Разумеется, нет, – согласился Гул. – Однако дело принимает опасный оборот. Чума распространяется всё шире; я слышал, между марсианскими радикалами и земными послами уже вспыхивали жаркие споры; и трудно сказать, чем обернется всё это дело.

– Это может привести к войне! – вдруг воскликнул Том. – А хуже этого ничего не придумаешь. Простите за откровенность, Гул и Норк, но Земля с её превосходством в вооружении и военным опытом – вы ведь знаете, мы на Земле всегда воевали, тогда как вы, марсиане, жили одной семьёй, – разгромит Марс, а это, как нетрудно догадаться, не решит проблему.

Все четверо в смятении переглянулись. В словах Тома слишком ясно проступали трагические последствия, которые неминуемо последуют за чумой, если она и дальше продолжит своё распространение: два мира окажутся втянутыми в войну; два народа, долгое время жившие в дружбе и согласии, вцепятся друг другу в глотки; бронированные армии двух цивилизаций сойдутся в конфликте, который может обернуться полным уничтожением одной из них и лишь кровавой, горькой победой для другой.

Эти четверо, представители двух разных миров, успевшие за два года стать близкими друзьями и неразлучными товарищами во множестве веселых охотничьих вылазок и походов по манящим диким просторам неизведанных областей, внезапно почувствовали, как между ними выросла незримая стена, что их грубо отталкивает друг от друга нечто незримое, чему они не в силах противостоять. Дружба всегда отступает на второй план перед верностью собственной расе. Они с ужасом всматривались в сгущающийся мрак будущего.

Несколько дней спустя Том предложил сделать привал у журчащего ручья, под раскидистым марсианским зилтом – местным древовидным кустарником. Четверо друзей, на время позабыв о сгущающейся туче надвигающейся глобальной катастрофы, отправились в прохладный холмистый район к северу от шахтерского лагеря – на своего рода пикник.

Они с радостью сняли рюкзаки, избавившись наконец от натиравших плечи лямок, вытерли потные лица и напились воды. Через пару минут они уже вольготно разлеглись на мягком мху, с аппетитом уплетая припасы, ведя неспешные разговоры и пребывая в полном ладу со всем миром. И тут Том разрушил очарование момента.

– Ты на днях говорил, Гул, что очаг чумы, по-видимому, находится на плато Прунц, почти на противоположной стороне Марса?

Братья-марсиане, только что посмеивавшиеся над выходками Джойса, подбрасывавшего кусочки еды и ловившего их ртом, мгновенно перестали улыбаться. Джойс с досадой посмотрел на друга за то, что тот вновь затронул эту болезненную тему.

– Да, так и есть, – ответил Гул. – Регион плато Прунц первым принял на себя удар мора. И уже оттуда зараза расползлась во все стороны.

– А этот регион чем-то отличается от остальной территории Марса?

– Да. Из-за своего географического положения он находится в самом центре вихревых воздушных потоков. С плато во все стороны тянутся длинные рукава слабых, но постоянных ветров.

– А эта болезнь заразна?

– Это самое странное, Том, – ответил Гул. – Проведенные тесты доказали, что она не заразна. От одного к другому не передаётся, а словно возникает из ниоткуда, выкашивая сразу целые поселения.

– Да брось ты, Том! – раздраженно выпалил Джойс. – Какой смысл опять поднимать и мусолить такую мрачную тему? Мы все равно ничего не можем с этим поделать. Чему быть, того не миновать. Ради нашего же спокойствия забудь ты про эту чуму и дай нам насладиться отдыхом, как следует. Уж нас-то четверых это наверняка не коснётся – во всяком случае, ещё долго.

Том вскочил на ноги. Его голубые глаза гневно вспыхнули и широко распахнулись.

– Еще как коснется! И очень скоро! Неужели ты не видишь, что катастрофа надвигается, и надвигается стремительно? Норк вчера перевел мне бюллетень; в нем говорилось, что при нынешних темпах распространения чумы не пройдет и шести джарков, как марсианская раса полностью вымрет. Но еще до того, как это случится, разразится война! Обезумев от опустошения, вызванного чумой, утратив способность здраво мыслить перед лицом страшной угрозы полного вымирания, марсиане поднимутся на войну против Земли, решив, что именно земляне виновны в распространении этой заразы. Ты что, хочешь дождаться этого? Неужели все вы хотите увидеть, как рушатся прекрасные города Марса – эти сказочные, словно сотканные из паутины здания, один лишь взгляд на которые дарит невыразимое умиротворение? Хотите увидеть, как счастливый, процветающий народ канет в небытие? Ты, Джойс, хочешь увидеть, как Земля, залитая кровью, до скончания веков будет нести на себе клеймо убийцы?