В стенах стало попадаться больше сенсорных панелей, но неактивных: либо сломанных, либо это просто были экраны с выводом информации.

К скелетам ультиморфисов добавились и фрагменты биомехов: по сути те же скелеты, ну или каркасы с давно истлевшей биомассой.

Что за класс здесь дрался с ультиморфисами, я не понял. Имплант по костям работать отказался, а по форме я таких ещё не встречал. Первый тип вполне мог оказаться змеёй — маленькая голова, затем отсек для блока управления и небольшой резервуар, похожий на те, что использовали «дымопряды». А дальше только полутораметровый, составной позвоночник без каких-либо конечностей.

С этими, в принципе, было всё понятно — специальный класс для проникновения в укреплённые, подземные базы. Вентиляция, щели, коридоры, затаиться в тени под потолком, обрушиться на спину… А вот каркасы второго типа меня одновременно и заинтересовали, и напрягли — уж очень они напоминали человеческие скелеты.

Не Т-800 конечно, но две руки, две ноги, явно прямоходящие, а то и прямобегающие. Я максимально подробно изучил останки, выявляя потенциально слабо бронированные места, и немного успокоился. Не факт, что это они человека скопировали, двуногих прямоходящих прототипов в природе достаточно, глядишь, и не будем путаться: человек в темноте идёт или уже биомех крадётся.

Я искал медицинский блок, но первым попал в «лабораторию вегетации». Странное помещение, в центре которого стоял стеклянный куб, метром десять в длину, шесть в ширину и по высоте совсем чуть-чуть не доходил до потолка. А внутри по обе стороны стояли такие же стеклянные коробы, только сильно уменьшенные в размерах.

— Какие-то теплицы в теплице, — прошептал я, выискивая сенсорный замок.

Стекло выглядело серым, дымчатым, будто ультиморфисы взяли свой стандартный обсидиан и прилично его так разбавили. Правда, разглядеть что-то, кроме вторых коробов внутри, я уже не смог. Нашёл полностью непрозрачный участок и, активировав на нём систему распознания «Древних», прошёл проверку.

В этот раз аж четыре из пяти индикаторов загорелись зелёным, и передо мной открылись створки «теплицы». Вокруг зашипел воздух, и мне навстречу пахнуло чем-то настолько древним, что сотни, а то и тысячи лет хранилось здесь взаперти.

Во-первых, прекрасно сохранившаяся мумия ультиморфиса, лежащая на полу. Во-вторых, стойкий резкий запах удобрений-усилителей для розовых бутонов. И в-третьих, удивительным образом через всю эту гадость пробивались оттенки чего-то по-весеннему свежего. Показалось, эту «свежесть» распознаёт и фиксирует имплант. А ещё и подсвечивает бледные розовые искорки, выстроившиеся вдоль стен.

Обычным зрением я видел некие аквариумы, внутри которых стояли стальные бидончики-шкатулки. Типа как балеринка заводная крутится на подставке, только вместо фигурки танцовщицы внутри были ротки бутонов. Где-то уже совсем крепкие — можно на подоконник в горшке выставлять, где-то помельче — в кулачок можно спрятать. Но почти треть контейнеров пустовала. Либо уже просто пыль на донышке, либо сухие скрюченные колючки.

Под «аквариумами» нашлись выдвижные ящики, в которых лежали и специальные контейнеры для переноски, и запасы прикормки с усилителями. А в самом конце «теплицы» стояла такая же обсидиановая тумба с широким навершием, которая включилась, стоило только до неё дотронуться. Подсветились монохромные в розовый оттенок рамки экрана, а внутрянка разделилась на мелкие ячейки. Навскидку столько же, сколько было «аквариумов». И статус соответствовал: выжившие подавали признаки цифровой жизни, а у засохших была понятная для импланта подсказка, которую он перевёл как: «нет сигнала».

Был и набор команд управления. Что-то в духе: полив, прикормка, чистка генома, открыть — закрыть, что-то усилить и что-то ослабить… В общем, интересно. Начинающий садовод во мне прямо возбудился, но я решил пока ничего не ломать. Вышел из «теплицы» и, помня, что где-то бродит как минимум один «дымопряд», закупорил створки.

Немного поплутал по коридорам, обнаружив несколько пустых комнат и постепенно пытаясь понять логику постройки. Всё же ультиморфисы не сорняки-биомехи, у которых всё тупо заполняет пустые места. Здесь явно строили с некой инженерной точностью и логикой. И к счастью, с табличками-указателями.

Проник я сюда через один из аварийных выходов. Что он не главный, я предположил, найдя второй такой же. Аккуратно его вскрыл, готовясь к встречи с биомехами, но уткнулся в каменный завал. Парочка просветов ещё оставалась, буквально, чтобы острохвосты смогли протиснуться, но в остальном одно из старых землетрясений довольно ёмко обрушило потолок со стенами. А второе потом ещё и утрамбовало.

Может, когда-нибудь и откопаем, но пока мне было достаточно факта, что за спиной каким-нибудь чудом не объявится кто-то из «Волков». Ещё бы следы Драго найти, но каким-то чудесным образом пыли практически не было. То ли какая-то хитрая консервация ультиморфисов, то ли ещё более хитрая система очистки живыми организмами.

Помимо светлячков, которые периодически на меня реагировали. То встречали, то провожали, имитируя датчик света, ещё изредка попадались небольшие слизни оранжевого цвета. Безобидные и пугливые, похожие на испанских, которые, помнится, терроризировали огородников на Земле. Там — совершенно бесполезный вредитель, а ультиморфисы, видать, придумали, как их использовать. В тех местах, где я успевал заметить ускользнувшего слизня, на пару секунд оставался тёмный след, будто здесь полы только что помыли.

Ладно. Это что-то из рубрики «Хозяйке на заметку», меня уже удивил тот факт, что они не пытались на меня напасть. Я вертел головой по сторонам, прислушивался, осторожничал, искал следы Драго и удивлялся «эху» ультиморфисов. Так и дошёл до «Медицины». Но если с «вегетация» как-то сразу опозналась, то здесь я бы в жизни не догадался, что здесь кого-то лечили.

Скорее, парикмахерили, как в старых женских салонах, где на голову надевался полукосмический скафандр. В общем, здесь были шлемы, свисающие с потолка, и небольшие постаменты, видимо, сиденья, выступающие из пола. При ближайшем рассмотрении в этих постаментах вскрылись дверки, а внутри обнаружилась россыпь металлических ампул или микрофляжек, а в некоторых что-то даже ещё шевелилось. Но было кое-что более ценное — в специальном контейнере лежал уже знакомый мне нанофотонный ускоритель.

— Хм, — выдал я радостно-заинтересованное «хм», обыскивая каждую подставку и вынимая оттуда ускоритель.

Из десяти комплектов (шлем плюс ускоритель, плюс в двух ящиках я нашёл провода с пластинками, похожими на электроды, как применяют при ЭКГ) только в одном не хватало ускорителя. Там в принципе весь ящик был довольно грубо раскурочен. Здесь явно поработали сначала ножом, расцарапав стык, а потом ещё и ломиком добавили. Я поискал рядом стандартный «автограф» Драго в виде окурка сигары или пепла, но такой явной подсказки не обнаружил.

Если ускоритель забрал Драго, то это многое бы объяснило. Но и породило бы новые вопросы. Почему он не забрал полный комплект? Шлем, провода?

Я начал подробнее изучать всю конструкцию, внутренне ворча на ультиморфисов, что не оставили инструкцию. Могли же хотя бы плакат на стене нарисовать!

Имплант какие-то подсказки давал, но толку от них не было. А шлем при ближайшем рассмотрении оказался вовсе не шлемом. Верхушка отсутствовала, превращая его в вытянутый бублик, похожий на уменьшенную копию аппарата МРТ для головы. Я просунул внутрь голову, и перед глазами проявились символы. Что-то включилось, «бублик» тихонько пискнул и загудел, прекратив сразу же, как только я убрал голову.

Но кое-что я успел разглядеть и даже узнал. Подобное я уже видел, когда мы с Осой на пару управляли ускорителем, пытаясь вылечить ярла.

— Ну, допустим… — прошептал я, снова заныривая в «бублик».

Если я всё правильно понял, то шлем, а возможно, и провода с электродами, помогают в работе с ускорителем. Дают возможность управлять розовой пыльцой каждому, а не только уникам типа Осы или Драго.