Возвращаться в собственное тело оказалось непривычно. Первые минут, наверное, пятнадцать меня пошатывало, будто я из поезда «Москва — Владивосток» вышел. И всё время казалось, что чего-то не хватает. А конкретно ещё одной пары задних ног. Чуть ли не пришлось учиться заново ходить, а потом и бегам. Упал пару раз, сбившись с шага, и хорошо, что этого никто не видел.

А ведь была идея управлять стаей с колокольни, и оказалось хорошо, что эта идея не прижилась. А то сейчас шагнул бы куда-нибудь не туда…

В нашу оружейную я подошёл уже нормально, без качки и спотыканий, и вполне членораздельно объяснил Сапёру, что мне нужно. В ответ получил список на пяти листах с указанием, что нужно Сапёру для того, чтобы наш отряд хотя бы мог нормально функционировать. А в придачу, чтобы я с пустыми руками в город не ушёл, всё-таки выдали помповый дробовик, из тех, что мы тогда изъяли из полицейского участка, только в идеальном состоянии. Что-то типа укорочённого «мосберга» с магазином на четыре патрона только с местным клеймом. Плюс патронташ и коробку экспансивных пуль двенадцатого калибра.

— Ты только не разбазарь, — сказал Сапёр вручая мне боеприпасы. — Всего совсем мало осталось, а эти вообще последние. И гильзы собери, пригодятся.

— Ну это уж как получится, — хмыкнул я, представив как прошу какого-нибудь мутанта подождать секундочку, пока я ищу, куда гильза улетела.

На входе в город с радостью обнаружил, что за прошедший день многое изменилось. Во-первых, настроение — легкораненые отоспались, поели, вернулись в строй и помогали теперь уже разбирать заграждения и переносить их дальше. Во-вторых, к нашим владениям добавилось почти две улицы, и дальше с десяток домов уже был помечен как условно безопасный. Думаю, что завтра прихватим и их, а также начнём пересматривать контур защиты уже не только от биомехов и оставшихся монстров внутри, но и от непрошенных гостей снаружи.

Группа Фея состояла из четырёх бойцов, и сначала, когда я их увидел — показалось, что я случайно оказался на тренировке пауэрлифтеров. Они обступили меня как штангу и смотрели на меня как на штангу. То есть очень уважительно и слушали внимательно. А я чувствовал себя маленьким, но зато очень важным.

Вооружение у них было интересное.

Фей с традиционной кувалдой и про запас у него из-за пояса торчал огроменный револьвер, наверное, самый крупный из серийных — пятисотый «Смит и Вессон». Пять патронов в барабане, калибр, специально разработанный для самообороны от гризли. Ну а в нашем случае, видимо, для охоты на гризлиподобных монстров. Два килограмма веса (Фей кувалду потеряет, сможет кого-нибудь просто рукояткой забить до смерти) и убойная отдача — я такое до сих пор не люблю, но Фею в самый раз. Как-то я упустил, когда он успел им разжиться, возможно, Купер привёз по спецзаказу.

Два спартанца-македонца были со штурмовыми пожарными топорами, но в их руках они выглядели как небольшие томагавки. Если бы не яркий красный цвет, я бы, может, их и не заметил. Парни были братьями, сильно похожи, но не близнецы. А ещё они были похожи на двух качков-актёров с Земли, что снимались в фильмах «Няньки» и «Варвары». В детстве смотрел на них и думал, что когда вырасту, таким же большим стану. Ну, видимо, пока ещё не вырос…

И уж не знаю, случайность или их родители очень любили тех актёров, но звали парней так же. Старшего — Дэвид, младшего — Питер. Из огнестрела они тоже предпочли пистолеты, и тоже немаленькие: у обоих была местная реплика «Дезерт игла» в самом крупном калибре.

И последний в группе, но не последний в размерах, был гигант по прозвищу Чоппер. В руках он держал, а точнее, опирался то ли на весло, то ли на лопасть от вертолёта. С одной стороны заточенную, с другой — в виде пилы, длинная рукоять, тусклый блеск металла «Древних»… В общем, в бой я с таким товарищем пойду, а вот в разведку, пожалуй, откажусь.

— Похоже, маскироваться даже пытаться не будем, — пробурчал я, когда их первый раз увидел.

Обрисовав парням ситуацию, проверил стаю, бродившую по больнице. Получил от Пепла сигнал, что всё в порядке, но сигнал какой-то не очень уверенный. Шакраса что-то смущало, но он не мог объяснить, я не мог догадаться. В этом городе, что угодно ещё могло прятаться.

Неуверенность Пепла передалась мне напрямую, когда мы подошли к забору больницы. Чоппер быстро разобрался с замком, просто срезав его своим «веслом», но я всех притормозил. Прислушивался к чуйке, искал маркеры, ауры, излучения… Но пусто, а вот ощущения, что территория всё ещё занята, почему-то никак не проходило. Что первый раз, я здесь почувствовал себя не в своей тарелке, что сейчас. Даже усилилось всё — я был не в своей тарелке, а буквально на чужой обеденной.

— Если хоть намёк на какие-то неправильные, чужие, странные, вам несвойственные мысли проскочит у кого в голове, — обратился я к группе, — моментально отступаем за забор.

Я прошёл через ворота, рассредоточив группу у себя за спиной, и неспешно подошёл к центральному входу. Двери были старые, растрескавшиеся и с облезлой краской. Я постучал. Не из вежливости, а с целью спровоцировать неизвестное, стать известным.

Пепла я чувствовал на крыше, сервалов на втором этаже, а первый и подвалы стая, похоже, оставила мне. На попытку прямого вопроса, что там в подвале, Пепел сделал вид, что не понимает. Потом, правда, очень нехотя предложил сходить и проверить, но на него у меня уже появились другие планы.

На стук в дверь никто не ответил, и в следующий раз постучал уже Фей. Один раз стукнул, но этого хватило — дверь сложилась в больничный холл, и когда пыль осела, мы вошли.

— Двое налево, двое направо, — сказал я. — Страхуйте друг друга. А я пока тело проверю.

Я подозвал Пепла, чтобы тоже иметь прикрытие. И вместе мы вошли в палату, где совсем недавно шёл бой. Или не в неё… Человеческое зрение всё показывало иначе, пришлось привыкать, разбираясь в том бардаке, что мы здесь оставили. Вот только была одна загвоздка — тело мутанта я так и не увидел.

— Куда дели? — удивлённо спросил я у шакраса. — Что значит, не знаю?

Я обошёл палату, на всякий случай вернув кровати в правильное положение, но монстра не было. Следы крови были, включая уже впитавшуюся в пол лужу, в том месте, где Пепел перегрыз мутанту шею, куски шкуры были, но тело пропало. Уйти он не мог, я был готов поклясться, что мы этой возможности его лишили.

Присмотревшись к полу, я заметил следы волочения, но какие-то прерывистые. Будто его то тащили, то поднимали, то роняли и снова тащили. Я вернулся по этим следам в коридор и прошёлся, исследуя пол, до лестницы в подвал. Тёмную и пахнущую пылью, старой кожей и чем-то ещё, что нужно будет обязательно выветрить, прежде чем сюда переезжать.

— Парни, общий сбор, — не стесняясь крикнул я, а стаю, наоборот, выгнал на улицу.

А то зашибём ненароком, у нас такие калибры, что худых сервалов просто пополам разорвать может. Пока все подтягивались, активировал «Контур охраны». И просто потренироваться, и чтобы снаружи к нам никто не подобрался. На внутреннем сканере видел границы — до забора не хватило, но здание больницы влезло почти всё. В подвал, как и на второй этаж не пошло.

— Не доработали «Древние», триста шестьдесят градусов бы надо, — подумал я, а потом усмехнулся. — Или я пока не доработал, тренироваться надо.

И тестировать, как минимум понять, спуститься ли контур вместе со мной или он статичен. Оказалось, что на моём уровне именно статичен. Что тоже неплохо, на голову никто через потолок никто без предупреждения не свалится.

— Парни, ждите меня здесь, — сказал я, окинув взглядом их дрыны.

Особенно на «лопасть» засмотрелся — заточенная, убойная, думаю, с одного удара песчаного каймана перерубит, но что-то я засомневался, что в подвале будет где размахнуться. Как и с топорами и кувалдами.

— План простой, я сейчас иду вниз, — продолжил я, — а потом бегу обратно. Меня не трогать, а вот если что-то будет за мной гнаться, встречайте. Разделяйте, так сказать, и властвуйте.