И нашли какие-то старые, запутанные схемы, которые практически не соответствовали тем лабиринтам, что смогли изучить Бритвочка со Скиннером. Что-то завалило, что-то затопило, а где-то биомехи, а, может, и простые мутанты накопали нового. Как потом всё это восстанавливать, чтобы город функционировал, я не знал. Сапёр даже сказал, что проще новый город построить, чем этот починить. Но типа собака лает, а караван идёт, так что начали помаленьку и завалили все лабиринты в ближайшем радиусе вокруг больницы. Хотели вообще бетоном всё залить, но стройматериалов не хватило.
Производство патронов работало на полную катушку, основной отряд переехал в городской госпиталь, создав из него настоящую крепость. Мы готовились, обрастали пороховым жирком и на некоторых участках даже стали чувствовать себя уверенно. То есть на пару-тройку минут уже можно было выйти на улицу и покурить без охраны.
Я начал собираться в поездку к маяку на поиск «Пчёлерии», но меня снова отвлекли. И повод был такой, что не среагировать на него, я не мог — мы нашли настоящую причину, почему биомехи так и не захватили район больницы!
Версия про злых мутантов из проекта «Геном Хищника» мне, конечно, нравилась, но в этот раз всё решила другая наука: не генетика, развитая у «Древних» до немыслимых высот, а старая добрая химия, явно завезённая с Земли.
Мы нашли сильно пострадавшую от землетрясения фабрику по производству серной кислоты и удобрений. Химиков среди нас не оказалось, так что информацию собирали по крупицам: что-то из сохранившихся записей, что-то кто-то всё-таки вспомнил. В основном, Сапёр, конечно. Он же вспомнил и про «Царскую водку» — смесь концентрированной азотной и соляной кислот, способную растворить золото. Плюс сама серная кислота, которую использовали для производства фосфорных удобрений и которая сам по себе особо не считалась с металлами.
В разной степени сохранности и разном количестве мы нашли кучу всего. Больше всего именно серной кислоты в уцелевших промышленных ёмкостях, а остальное — в уцелевшей лаборатории контроля качества и среди технических реагентов. И много чего ещё непонятного, но по сути Аркадия своими аномальными землетрясениями создала оружие против биомехов сама. Нашему клубу юного химика с пытливыми очумелыми ручками осталось только понять, что и как смешалось и настолько далеко впиталось в почву. Определить, воссоздать, потом опыты и тесты на биомехах.
Понятно, что мы не нашли решение всей проблемы биомехов на Аркадии. И всю планету мы в кислотное море не будем превращать, самим негде жить станет. Плюс, не всё, что отпугивает, обязательно убивает. Может, у биомехов это просто аллергия какая-то, которую можно и перетерпеть, если тебя убивать пытаются. Но как лишний кирпичик в нашей защитной стене этот новый способ подходил. И, может, даже не как кирпичик, а как часть фундамента.
За работу принялись с удвоенным энтузиазмом — наверное, такого понятного плана у нас давно не было. Вот только у меня в голове постоянно зудела мысль, почему нет связи с Осой. «Пчёлерия», конечно, ушла в обычный глубокий рейд, и ситуация была более чем типовая. А Купер с Датчем так вообще могли просто задержаться из-за поставок. Непонятно было, где сами гости? Ждут подкрепление или Оса всё-таки так лихо их террорит, что те и шага не могут сделать?
В общем, и для тех и для других причин, как и возможных нормальных объяснений было полно, но меня прям всё это вымораживало. Может, шестое, седьмое и уже, наверное, десятое чувство проснулось. Может, интуиции, но в какой-то момент я понял, что больше так не могу.
Я провёл подробную беседу с Шустрым, обсудив возможные варианты событий и способы их решений, свистнул стаю и, отжав из нашего автопарка, внедорожный мотоцикл класса эндуро, погнал в закат.
Мотоцикл был странным и напоминал мне один из неудачных экспериментов Феликса или «Древних» — мутант, гибрид, а в нашем случае ещё и конструктор, собранный из разных частей. С одной стороны посмотришь — вроде классическая Honda XR, с другой посмотришь — и вообще ничего не узнаёшь — потому что вместо стандартного бензобака, какая-то коробочка для выработки энергии из геномов. В базе жук-бомбардир, с присадками из двух видов термитов.
Похоже, собирали по принципу: слепили из того, что было, а потом, что было, то и поехало. Но поехало быстро с поправкой на пересеченную местность и, учитывая, что это почти был электромобиль, бесшумно. Самое то для разведывательного рейда.
В дороге я провёл всю ночь и часть утра, до момента, как солнце начало жарить в полную силу. Ехал бы и дальше, но нужно было дать передышку стае. Я втопил по прямой по основным дорогам, которые мы использовали. Проехал мимо деревни, но заезжать не стал, и чтобы не будить никого, и чтобы меня ничего не задержало. Просто убедился, что там всё в порядке. И к утру был уже на маяке, на котором ни сном, ни духом, ни про Осу, ни про остальных не слышали и давно не видели. Всё работало в штатном режиме, то есть встречали переселенцев и перенаправляли дальше. Поток в последние дни сильно уменьшился, но опять же причина могла быть не в засадах на дорогах, а банально в отсутствие новых желающих. Кто хотел и готов был сорваться и участвовать, уже были с нами. Остальные, скорее всего, ждали результата.
Стая отдохнула несколько часов, включая меня, и мы двинулись обратно. Я сверился с тем единственным донесением, которое было от разведчиков, и определил зону поиска. Рассредоточил стаю и поехал нарезать курки, тыкаясь между долинами и возможными проездами для большой группы людей.
И к вечеру что-то почувствовал. «Разделённая чуйка» засекла скопление людей в разросшемся лесу у подножия невысокой, но довольно длинной горной гряды. Или даже это считалось горным кряжем. Не суть, главное, что с одной стороны отряд был прикрыт невысокими холмами, заросшими деревьями, а с другой — они сами скрылись в плотных зарослях, откуда их не так уж просто будет выкуривать.
Через чуйку я их не ощущал. Вообще по нулям, включая и Анну. На мои попытки связаться, в голове лишь отдавалось стандартное: абонент временно вне зоны действия сети. Что давало три возможных объяснения: либо «Пчёлерия» всё-таки не здесь, либо они уже мертвы, либо закрылись наглухо в целях маскировки от вражеских «эхолотов».
Первый вариант — сомнителен, второй — я даже не рассматривал, так что выбрал третий и тоже закрылся, прекратив попытки сканировать пространство. Так что, определить, сколько там людей я не успел. С безопасного расстояния заросли выглядели какой-то мешаниной из аур разной насыщенности: люди расположились плотно — типа встали лагерем и пытались скрыть своё присутствие, используя собственную маскировку. А из-за разницы навыков и получалась такой вот «кисель» из аур.
Спрятав геномо-моцик, дальше отправился пешком. Подкрался поближе и по новой оценил местность. Заодно отметил, что сканирование местности я хоть и выключил, но связь со стаей осталась. Немного странная, будто бы урезанная, когда аналитика отключилась, но звериные инстинкты остались. Они же и подсказали, что рядом кто-то охотится. Шакрас на своей какой-то частоте перехватил чужое настроение: смесь сосредоточенности с азартом, витающем в воздухе.
Я внимательно присмотрелся к холму. Если «Пчёлерия» пасёт противника, то делать это она будет оттуда. Не чувствовать своих было непривычно, можно сказать, пришлось стариной тряхнуть, используя только визуальный контроль. Правда, я засомневался, что смогу так Осу найти, которая в своё время начинала в контрснайперском подразделении, да и остальных «Пчёлок», которых мы сами же и учили…
Но раз сами учили, то и искать нужно так, как сам бы спрятался. К ощущению чужого азарта добавился и мой собственный, я даже внутреннее пари с собой заключил, смогу ли я их найти? И принялся искать. Несколько раз менял позицию, подкрадываясь поближе — даже какие-то звуки и обрывок разговора из лагеря различил.
Похоже, иностранцы. Во всех для меня смыслах этого слова. Что-то типа норвежского, шведского или датского. Какие-то викинги что ли к нам по Рекадии сплавились? Викингов-то я с детства люблю, а вот любят ли они меня — вопрос.
