Их редкие разговоры оставались в рамках рабочих отношений.

Но чувства невозможно спрятать.

Можно закрыть рот.

Можно подобрать правильные слова.

Но глаза всё равно выдадут правду.

Шон начал возвращаться домой всё позже.

А ночами не выпускал телефон из рук — совсем как подросток, впервые влюбившийся по-настоящему.

Я плакала.

Устраивала сцены.

Пыталась поговорить с ним.

Но каждый раз он отвечал одной и той же фразой, которой мгновенно обрывал любой разговор:

— Если ты больше не можешь это терпеть, просто подай на развод.

Поэтому я начала играть.

Я стала изображать разбитую жену.

Плакала.

Ревновала.

Устраивала ссоры.

Делала вид, что всё ещё отчаянно цепляюсь за наш брак.

Но на самом деле меня победил не Шон.

Меня победила моя собственная любовь к нему.

И только теперь я поняла:

Я больше не хочу его любить.

Развестись из-за нескольких крошек от чипсов... Это могло показаться смешным.

Нелепым.

Но эти крошки стали последней каплей.

Тем самым мелким событием, после которого уже невозможно продолжать делать вид, что всё ещё можно спасти.

Глава 3. Без меня ты — никто

Глава 3. Без меня ты — никто

Когда я протянула Шону документы на развод, он как раз что-то печатал в телефоне.

Даже не взглянув на бумаги, он с явным раздражением забрал их и небрежно отбросил в сторону.

— Что это? Опять хочешь купить другую квартиру? Сколько раз мне тебе повторять? При таких ценах на недвижимость я...

— Это соглашение о разводе, — перебила я. — Прочитай. Там есть несколько пунктов по поводу имущества, которые я хочу с тобой обсудить.

Шон замер.

Только теперь он взял документы и не спеша пролистал несколько страниц.

Затем усмехнулся.

— Серьёзно, Мейв? Теперь ты решила разыграть целое представление? Слёзы, истерики, угрозы разводом... Я для тебя ещё недостаточно сделал?

Он откинулся на спинку кресла.

— Я тебя кормлю, одеваю, обеспечиваю. А теперь ты ещё хочешь, чтобы я подыгрывал тебе в этом дешёвом спектакле?

Я спокойно посмотрела ему прямо в глаза.

— Если у тебя не начались проблемы с памятью, ты должен помнить, что раньше я работала.

Шон нахмурился.

— Это вы с твоими родителями настояли, чтобы я уволилась и осталась дома. Вы хотели, чтобы я занималась тобой и хозяйством.

Я сделала паузу.

— Сейчас зарплата обычной домработницы в нашем городе начинается примерно от восьми тысяч в месяц. Я вполне способна содержать себя сама.

Я посмотрела на него ещё спокойнее.

— Так что не надо изображать моего спасителя. Ты не «содержал» меня все эти годы. Это я заботилась о тебе и твоём доме.

Шон поднял голову.

Он явно не ожидал услышать от меня подобные слова.

Удивление быстро сменилось раздражением.

Он резко сдвинул документы в сторону.

— Что за чушь ты вдруг несёшь?

— Я видела крошки от чипсов на пассажирском сиденье.

Шон нахмурился.

— И всё это из-за каких-то крошек?

Я кивнула.

— Да. Именно из-за них.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты серьёзно?

— Тебе необязательно со мной соглашаться, — спокойно сказала я. — При таком раскладе я подам в суд.

Я выдержала его взгляд.

— Но если дело дойдёт до этого, шума будет достаточно. И для тебя это тоже будет не лучшим вариантом.

Шон долго смотрел на меня.

А потом внезапно выхватил соглашение, схватил ручку и размашисто поставил подпись.

Он ткнул пальцем в свою подпись и холодно усмехнулся:

— Ну что, довольна, Мейв?

Я ничего не ответила.

— Только потом не приползай обратно, — продолжил он. — Не возвращайся ко мне в слезах, как раньше.

Он говорил так, будто я была никем.

Словно собака, которую можно прогнать одним пинком.

У меня болезненно сжалось сердце.

Раньше я и сама не раз бросала ему слово «развод» в порыве гнева.

Но каждый раз первой отступала.

Всегда.

Я унижалась, просила прощения и умоляла его сохранить наш брак.

Шон прекрасно знал мои слабые места.

Знал, какие слова причинят мне наибольшую боль.

Но теперь всё было иначе.

Я подняла пальто.

— Пойдём. Раз уж начали, лучше оформить развод сегодня.

На этот раз Шон не усмехнулся.

Он медленно поднялся со своего места.

Лицо постепенно стало серьёзным.

Он пристально посмотрел на меня.

— Мейв... Ты действительно решила это сделать?

Я молчала.

— Ты понимаешь, что дом, в котором ты живёшь, машина, на которой ездишь, вся твоя нынешняя жизнь — всё это благодаря мне?

Он сделал паузу.

— Без меня ты никто.

Я лишь мельком взглянула на него.

— Можешь не продолжать.

Я накинула пальто.

— Отдел регистрации браков и разводов закрывается в пять. Если будем тянуть, не успеем.

Шон мрачно нахмурился.

— Мейв...

Он смотрел на меня уже совсем иначе.

— Не жалей потом об этом.

Глава 4. Он так много работает

Глава 4. Он так много работает

Оформить развод оказалось гораздо сложнее, чем пожениться.

После подачи заявления нам по закону предстоял обязательный месячный срок ожидания.

Когда мы вышли из отдела регистрации браков и разводов, Шон даже не посмотрел в мою сторону.

Он сел в машину и уехал, оставив меня одну у входа.

Я поймала такси и вернулась домой, чтобы собрать вещи.

Под его холодным взглядом я взяла только самое необходимое: несколько комплектов одежды и личные вещи.

За все эти годы почти всё, что появилось в доме благодаря мне, формально принадлежало Шону.

И только в тот момент я впервые осознала, насколько мало у меня действительно было своего.

Вся моя жизнь уместилась в один-единственный чемодан на двадцать восемь дюймов.

Я ещё не успела найти жильё, поэтому сначала сняла номер в отеле.

И только когда легла на кровать, наконец позволила себе осознать происходящее.

Оказывается, уйти от Шона было совсем не так трудно, как я представляла.

Раньше одна мысль о том, что однажды я покину его, приводила меня в ужас.

Мне казалось, что без него я не выдержу.

Что эта боль меня просто убьёт.

Но теперь...

Больно почти не было.

Наоборот, я почувствовала облегчение.

Будто с груди наконец сняли огромный камень, который я таскала на себе долгие годы.

Наверное, я не настолько его любила, как мне казалось.

А может, я просто слишком долго привыкала его любить.

Я сама не заметила, как среди бесконечных ссор, разочарований и обид моя любовь постепенно угасала.

По капле.

День за днём.

Пока однажды от неё не осталось ничего.

На следующее утро я собиралась впервые за долгое время как следует выспаться и просто насладиться тишиной.

Но мой телефон зазвонил и мгновенно разрушил эти планы.

Я сонно протянула руку, нащупала телефон и посмотрела на экран.

Звонила мать Шона.

Я ответила.

Её голос тут же прозвучал бодро и деловито — словно ничего необычного не происходило.

— Мейв, извини, что беспокою. Я просто хотела напомнить: скажи Шону, что в следующую среду день рождения его дяди. Пусть не забудет приехать домой. И ещё — в тот вечер не пей. Потом сможешь сама отвезти его обратно.

Я потёрла лоб.

— Мам, почему бы вам не позвонить Шону напрямую?

— Ой, я не хотела его будить, — совершенно естественно ответила она. — Он каждый день так много работает. Не то что ты. Тебе ведь дома хорошо, живёшь в своё удовольствие.

Эта фраза была одной из её любимых.

В её представлении работа Шона в офисе была невероятно тяжёлым трудом.

А моя жизнь дома — готовить, убирать, стирать, заниматься хозяйством и заботиться о каждом его капризе — считалась настоящим отдыхом.