Кей получил свой третий ранг и перешел к последней стадии подготовки. Нередко посреди ночи уходил на академическую территорию и оценивал обстановку. Однако за день до реализации плана Руперт пробрался в кабинет в одиночку — не к ректору, конечно, а к нашему Гельту. Так и заявил:

— Мне надо было освежить навыки! Я же тут совсем закостенел — нас, как дубин стоеросовых, учат только бить и молотить, а воровство — это тонкое дело, настоящее искусство!

Он и правда будто на глазах ожил, глаза засветились. Татья закатила глаза, я тяжело вздохнула: «Горбатого могила исправит». А вот Кей без лишнего интереса произнес:

— Так у Гельта наверняка никакой защиты — тоже мне искусство. И вряд ли в его кабинете есть хоть что-то интересное. Надеюсь, ты не додумался воровать у капитана деньги? Если утром нас разбудят с обыском, то я заставлю тебя сожрать каждую монетку.

— Да не брал я деньги, — скривился Руперт. — Хотя руки по привычке и чесались. Просто осмотрелся, ловкость пальцев проверил. Кстати говоря, полистал документы. Нашел черновики отчета Гельта о шахте. Он там то извинялся, то кого-то обвинял в понесенных потерях. Не знаю, какой вариант он в итоге отправил, но официальный ответ министерства просто потрясающий! Мол, нельзя считать боевыми потерями гибель преступников, которые и без того были обречены, а так их жертвы служат важной миссии — на нас, оказывается, только обкатывают программу подготовки будущих шахтеров, поэтому осечки неизбежны. Эксперимент будет считаться удачным, если Хорек подготовит всего один безупречный отряд, с дальнейшими наборами они уже будут работать по выложенной нашими телами схеме.

Я давно отбросила учебник и села на кровати. От услышанного кровь отлила от лица, а голос подвел:

— Гельт с таким трудом набрал по распределителям полторы сотни, чтобы в итоге осталось — Я нервно сглотнула, но сумела закончить: — Восемь человек? А его величество точно в курсе, что здесь происходит?

Татья криво усмехнулась:

— Королю на нас плевать еще больше, чем министерству. Тоже мне защитник всех обездоленных, рожа зажравшаяся.

Она могла быть права, но я примерно представляла, как устроено управление в королевстве — один человек физически не может контролировать все дела. Ему предложили подписать разрешение на экспериментальную группу — он и подписал, притом далеко не сразу, то есть тоже опасался подводных камней. И, разумеется, отслеживать каждый шаг уже не в состоянии, у него и без того полно проблем. Даже мой ответственный отец иногда упускал из виду некоторые происшествия, хотя управлял всего лишь герцогством.

У меня не было слов, зато Кей выразил главное мнение:

— Об этом никто не должен узнать. Если слух просочится, то среди шахтеров начнется настоящая резня — станет гораздо хуже, чем было до сих пор. Раньше бандиты боролись за иерархию, а теперь придется в буквальном смысле сражаться за собственную жизнь. Один отряд — это ведь даже меньше, чем сейчас прихвостней у Лодушки.

Руперт, обдумав, тотчас предложил:

— Но мы-то с вами знаем — напоминаю, что благодаря мне, целуйте мои ловкие ручки! Может, уже пора начинать вырезать всех конкурентов? Какая разница, будут они задушены подушкой или погибнут на практике, Хорьку все равно придется выбирать из оставшихся.

— Не смей, — жестко приказал Кей. — Даже не думай!

— А я и не думал, — вор развел руками. — Вообще-то, из нас только вы с Татьей настоящие хладнокровные убийцы, а мы с Миночкой — приличные люди. Поэтому посидим в сторонке и подождем, пока вы и для нас места расчистите.

Мой брат покачал головой:

— Никто из нас ничего такого делать не будет. Если обострим отношения с бандами, они нашу четверку числом задавят. К сожалению, есть вероятность, что не ты один окажешься таким умельцем и слух все-таки просочится. Об этом мы узнаем, если количество смертей вне полевых испытаний увеличится. Стоит быть в десять раз осторожнее. Но путь выжить гораздо проще — надо подыскать еще четверых людей, убедиться в их надежности и стать тем самым единственным отрядом, который Гельту не стыдно будет представить министерству.

— Да уж, проще некуда, — скривился Руперт. — И что может пойти не так?

— Разве что твое предательство, — высказалась Татья. — Убедиться в надежности еще четверых людей можно, но как убедиться в твоей?

Он показал женщине неприличный жест и отвернулся. Но я уже не разделяла ее мнение — по-моему, Руперт нас уже не подставит. Особенно на фоне открывшихся обстоятельств. Он теперь вынужден прикрывать нас, чтобы прикрыть себя. Не знаю, что сейчас обсуждается в других похожих комнатах, однако мы с первого дня вместе работали над тем, чтобы укрепить свое положение не грубой физической силой, а долгосрочными стратегиями.

Руперт завалился на свою кровать и неловко повернулся — так, что в его кармане что-то звякнуло. Звук был настолько тихим, что я бы и не распознала, тем не менее Кей вмиг насторожился, а через секунду воскликнул:

— Да ты издеваешься!

Вор нехотя вынул из кармана горсть золотых дайров и показал нам. Только в его тоне звучала гордость, а не оправдания:

— Не издеваюсь, а жду очередной волны благодарности — хотя вы еще предыдущую не начинали. Да не пучь ты свои черныши на меня, параноик! Я не у Хорька украл, а сумел вскрыть хранилище — взял-то всего несколько монеточек, а там их целая гора. Это финансирование на содержание шахтеров, поэтому даже не преступление — министерство их для нас же и выделило. А мы завтра утречком сбегаем с тобой на рынок и прикупим те зелья, которые в последний раз присмотрели. И тот славный амулет — без него к ректору и соваться не стоит!

Брат в ярости бросился на него. Пока Кей не надумал начать «расчищать место» непосредственно с Руперта, я постаралась брата успокоить:

— Капитан точно не пересчитывает все деньги ежедневно, раз их там много. Если и хватится, то в день выдачи зарплаты остальным военным. До тех пор надо обязательно истратить каждый дайр, чтобы не осталось доказательств. Разумеется, больше в хранилище соваться нельзя. Следующего наверняка за руку и поймают, если заметят недостачу.

— То есть наконец-то мне спасибо? — осклабился Руперт.

— Еще чего, — прошипел Кей. — Ты нас чуть всех не подставил и не собирался с нами делиться, скотина неблагодарная.

Он довольно сильно приложил вора ударом в плечо, но сразу после этого оставил в покое. Немного погорячилась я с обелением Руперта, но все же это мелочь — к тому же действительно пришедшаяся весьма кстати.

***

Мне снова выдали самую простую задачу, однако я чрезвычайно волновалась и боялась всех подвести, ведь ставки были слишком высоки — если нас поймают, то двухнедельной отсидкой в карцере можем и не отделаться. Всю подготовку провернул Кей, но главным действующим лицом пришлось стать Руперту — в конце концов у него больше опыта со взломом различных замков, а также подходящая комплекция. Он ведь у нас специалист широкого профиля: не только карманник, но и домушник, было б чем хвастаться.

У ректора запредельный с нашей точки зрения ранг в магии — мы взяли с запасом и посчитали его архимагом. А это автоматически означало, что его защитные заклинания нам не вскрыть — с такими не войти и не выйти. С другой стороны, для ректора слишком много мороки каждый день снимать и устанавливать знаки на каждой двери и затворе, а в учебный день в административном корпусе бывает огромное количество людей. Поэтому и идти стоит именно тогда, когда никто не ждет — среди бела дня. Мы выяснили время, когда руководитель и преподаватели обедают, в это время в корпусе остаются только помощники среднего звена, то есть это и есть самый незащищенный период.

Но Руперту недостаточно дорогущего амулета для отвода глаз, который защитит ото всех магов ниже шестого ранга. Главная проблема была в том, что преподаватели возвращались со столовой не одновременно, и нашему вору банально может не хватить времени. Поэтому я в академической форме караулила на аллее — как только увижу любого из учителей, должна подать знак Кею. Тот ждет на краю полигона, чтобы вовремя организовать там шумиху со взрывами и столбами огня. Профессора неизбежно побегут проверить, что происходит, а мой брат сошлется на то, что недавно получил третий ранг, начал практиковаться и не рассчитал силы. Это подарит Руперту дополнительные четверть часа. К сожалению, ни у Татьи, ни у Кея не было формы, чтобы выполнить мою часть работы и не привлечь к себе внимания раньше времени, поэтому я ощущала груз ответственности. Подведу я — в беду попадем мы все, ведь если Руперта поймают, то он молчать не станет — перечислит всех причастных. Характер у человека именно такой, что для нас с первого дня не было тайной.