— Да как он вообще меня нашел?! — Я всплеснула руками. — Среди шахтеров убийц, грабителей, насильников, воров — каждый первый, и на их счету были на самом деле невинные люди, но мститель явился лишь за мной! А ведь до меня сейчас дошло, что барон Тебольд и в судебный процесс пытался вмешаться Каким образом?

— Очевидно, есть связи. Может, друзья или бывшие сослуживцы работают в полиции, — предположил Лиам. — Это не так уж и важно. Хотя все-таки важно — избежав тюрьмы, ты, скорее всего, сохранила себе жизнь. Если его связи обширны, то там до тебя быстро бы добрались. Ладно, на сегодня других новостей нет. Надо говорить, чего тебе ни в коем случае нельзя делать?

— Выходить за ворота? — предположила я с грустной усмешкой. — И как долго — всю жизнь, или пока ему не надоест?

Лиам ответил просто:

— Да. И, конечно, ни в коем случае не рассказывай об этом Кею.

Я в изумлении уставилась на его профиль.

— Это еще почему?

— Сама подумай, что Кей сделает для твоей защиты, — предложил Лиам. — А если вдруг во время его отлучки из академии барон Тебольд внезапно будет убит, то после устроенной шумихи расследователи без труда свяжут эти два события. И тогда твоего брата уже ничто не спасет.

По спине пробежал холодок, поскольку подобный вариант легко представлялся. Но только на первый взгляд, если остановиться на первой мысли, вторая же была более сложна:

— Ты сам сказал, что барон Тебольд может быть не плохим человеком, а обычным отцом — он несет эту чушь от неприятия и скорби. И пока он мне все-таки ничего не сделал — а вдруг и не сделает? Нельзя убивать кого-то только за угрозы и ошибочные суждения, мой Кей не настолько хладнокровный.

Казалось, что Лиам уже собирался покинуть наше тайное место в пролете крыши, но передумал, повернулся ко мне всем телом, поджав под себя ногу, и внимательно уставился на мое лицо. Я не понимала причину его пристального взгляда и просто замерла в ожидании объяснений.

Он произнес как-то подчеркнуто медлительно:

— Иногда я задаюсь глупым вопросом, а насколько хорошо ты знаешь своего родного брата?

Недостаточно хорошо, но получше некоторых! Но я не вскипела, а нахмурилась.

— Ты о чем?

— Об Аше, если я правильно запомнил имя.

С еще большим недоумением я округлила глаза. Что за манера — так перескакивать с темы на тему? Видя мое непонимание, еще медленнее и осторожнее Лиам все-таки произнес:

— Как я понял, Аш был очень опасен. Но вряд ли сам Кей его боялся — в первую очередь он беспокоился о тебе, ведь не может присматривать за тобой круглосуточно. И поэтому Кей убил Аша. Не за угрозы и ошибочные суждения, а за одну лишь вероятность.

— Какую же чушь ты несешь

— Это не чушь, Мина, — Лиам заговорил так мягко, словно лекарь общался с душевнобольной. — Мы догадались почти сразу, но я не знал, стоит ли рушить твой розовый мирок. Да и междуусобицы в шахтерских кругах нас не касаются — в конце концов, мы и сами представляем, какие отбросы вас там окружают.

Я растеряно хлопала глазами. Хотела бы возразить, но не могла — Лиам выглядел слишком уверенным в своих словах.

— О чем вы там догадались? — хрипло уточнила я.

— Во-первых, его порез на руке нанесен острым предметом. Если бы его зацепил коготь монстра, то Кей бежал бы в лазарет для промывки от яда. Но он туда не пошел, поскольку знал, что рана от меча или ножа.

Я шумно выдохнула. А ведь никто, кроме Имиля, и не поверил воплям Лодушки включая и саму Лодушку. И хоть мне не понравилась идея, что Кей прямо в лицо мне врал, я попыталась найти объяснение:

— Значит, Аш напал на него — отсюда и рана. И Кею пришлось защищаться!

— Вот это звучит логичнее, — подтвердил Лиам. — А куда пропали еще шесть человек? Я с ним дрался, помнишь? И именно я ни секунды не сомневался, что Кей без труда выберется из шахты и вытащит весь свой отряд. Там открыт всего один уровень — задача для полных новичков. О, а я не забыл упомянуть, что никакой домарины там не было? Мы на следующий день прошли всю открытую шахту — там не было ни домарины, ни ее трупа. Хотя в качестве объяснения гибели всего отряда я бы тоже назвал именно этот вид чудовищ.

Я на несколько секунд закрыла глаза, потом с трудом их открыла и посмотрела прямо на его лицо.

— Ты хочешь сказать, что Кей убил не только Аша, который нес для меня угрозу, но и шестерых мужчин, с которыми мы никогда не конфликтовали? И лишь для того, чтобы не осталось свидетелей? И что правда никому не пришла бы в голову, если бы не безумная Лодушка, которая оказалась самой здравомыслящей?

Лиам вновь принял привычный беспечный вид и пожал плечами:

— Уверенности в этом нет, конечно. Вероятнее, что Кей просто сделал работу самостоятельно и не прикрывал остальных. А без его помощи их шансы мгновенно сократились. На этот счет окончательных выводов я не делаю, но заметь — ты ведешь себя в точности, как барон Тебольд: он ведь тоже отказывается верить, что у его сына была и темная сторона. В любом случае не называй больше Кея недостаточно хладнокровным. Он на все готов — если не ради себя, то ради тех, кого любит. А такие люди еще страшнее, ведь не называют свои порывы эгоизмом.

Я выдержала его взгляд и внутренне не простила снисходительный тон. До сих пор остается вопрос, участвовал ли Лиам в заговоре, но он в любом случае ничуть не лучше нас — если рассказать ему правду о его матери, если привести десяток свидетелей, то Лиам откажется верить. Найдет ей какие-то оправдания и закроет глаза на ее недостатки. А сама Шелла на какое страшное преступление пошла ради собственного сына! Мы все грешим этой чертой — слепнем в нужных нам моментах. И на общем фоне барон Тебольд еще выглядит вполне адекватным — он хотя бы действует открыто и не боится последствий.

— Ты прав, это страшнее, — с кривой улыбкой согласилась я.

Он не понял мой взгляд, но не счел нужным разбираться и повторил:

— Сейчас тебя защищают только стены академии и приказы министерства ресурсов, поэтому пока о прогулках забудь. Поскольку мы уже выяснили, что твоего брата лучше не посвящать, я сам попробую решить этот вопрос.

— Решить вопрос? — опешила я. — Как? Тебольда никак не устранить, никак не успокоить, а полиция вмешается только в случае, если он до меня все-таки доберется. И тем более нельзя убивать человека только за то, что он неправ в своей слепоте!

— Убивать? — Лиам вскинул светлую бровь. — Мина, тебе пора менять круг общения, это уже ненормально. Нет, я просто напишу письмо матери, объясню ситуацию, она использует свою фамилию и влияние, чтобы на Тебольда надавили сверху.

У меня в горле пересохло, поэтому получилось лишь прошептать:

— Твоя мать?.. Прости, я хотела сказать, у твоей матери такое положение, чтобы надавить сверху на барона?..

Второй вопрос был крайне глуп. Разумеется, Шелла — какая-никакая, но формальная правительница герцогства Росс, подобное точно в ее силах. Я так сформулировала от жуткой степени изумления: меня спасет Шелла? Да, она не будет знать, кому помогает, но ирония богов поражает

Лиам подтвердил:

— Да. Осталось только убедить ее, что это важно для меня лично, поэтому я поведаю ей о нашей связке. Мама ничего не понимает в магии, ей придется положиться на мое слово — заявлю, что от твоей жизни напрямую зависит мой прогресс, или что-нибудь в этом духе. Кстати, на всякий случай я опишу тебя как самую уродливую и непривлекательную девушку из всех, кого я видел. Это, считай, увеличит шансы на ее вмешательство. Она любого полезного мне человека побежит спасать, но только не потенциальную возлюбленную — такую она лично прикончит.

Забеспокоившись, что он уйдет на таком остром моменте разговора, я схватила его за рукав пиджака и поинтересовалась:

— Подожди, ты сказал «лично прикончит»? То есть твоя мама способна на убийство?

— Нет, конечно, — уверенно заявил парень с недоуменной улыбкой. — Разве что шею мне свернет. Да шучу я! Что за взгляд, как будто ты не распознаешь преувеличения? Даже если я сломаю себе жизнь неверным выбором, то мама только расплачется. И я никогда ее не подведу, потому что даже одна ее слезинка не стоит всех сокровищ мира. У нее ангельский характер без капли жестокости, таких людей грех обижать.