Посмотрев на него некоторое время, я попытался понять, что же произошло. Подсказал Капитан. Он не чувствовал квазижизни. Не было той сущности в нём, что пыталась меня поглотить некоторое время назад. С виду он превратился в обычный каменный полиметалл. Почему-то подумалось, что Джоуи, Ксандру и другим учёным было бы интересно исследовать, из чего он состоит. Но брать с собой эту дрянь я категорически не хотел.

Похлопав гладкую чешую бывшего претора, я откинулся головой на него. Всё же было приятно передохнуть со стоящим рядом незаражённым и пока ещё живым Уроборосом, который не пытался меня убить.

— Спасибо, парнишка. И держись. Здесь творится бездна знает что.

Ответом мне была фраза Юма, эхом раздавшаяся по всему пространству.

— ЭТО МОЙ ВЫБОР!

Резкая, колючая и почему-то одинокая.

Я вдруг понял, что он был тут совсем один. Сколько? Годы, десятилетия? Месяцы? Дни? Сколько он ждал, в одиночестве сидя на платформе и глядя на разрушающиеся врата? Он ли стоит за этими временными сдвигами? Он ли заставляет сражаться Рой? И все эти фразы — разговоры с самим собой.

— Да сожри тебя Эхерион! Как будто я хотел, чтобы всё закончилось именно так! — зло заорал я ему в ответ. — Как будто я хотел становиться частью Роя! Убивать тебя или Элейн! Доставать ей эту чёртову квазижидкость! Взрывать эти гребаные врата, которые сидят уже в печенках! И идти сюда, чтобы в конце убить тебя. ТЫ ХОТЯ БЫ МОГ ВЫБРАТЬ!

Со злостью я ударил по Уроборосу. Удар вышел такой сильный, что по телу прошла рябь и раздался болезненный гул. А я безумно расхохотался.

— Прости. Нервишки шалят. Уже с собой разговариваю.

Я снова поднял взгляд, туда, к центру. И увидел сцену. Эхерион достиг платформы и рванул в сторону Юма. Но тот вытянул руку и, кажется, силой гравитации, задавил его на месте. Затем вальяжно подошёл к нему и… заразил. Серебристые линии начали опутывать тело Эхериона. Юм же на этом просто сделал жест, и бывшего претора смело как муху. Он пропал где-то в полёте.

— Зачем и надо было мне их подсовывать, Эйн? — обратился я к тому, кого здесь быть не могло. — Чтобы они друг друга пожрали? Ладно, хотя бы от Уробороса есть польза.

Оттолкнувшись, я полетел вперёд. Надеюсь, вторая попытка достигнуть Юма будет более удачной, чем первая.

Т-Нуль-Пространство

Призрачные врата

В этот раз летел медленно, чётко отслеживая всё вокруг. И потому заметил, как между мной и платформой в центре образовалось из пустоты гигантское рыбоподобное скопление серебристой жидкости, а на нём сражались… мы с Юмом.

Юм, всё тот же массивный мех в плаще призрачной стражи… хотя нет. Это не плащ. Это и есть квазижидкость. И я, со множеством ранений и стрел из жидкости, утыканный ими как ёж иголками. Руки с клинком нет. Я кидаю в него облако игл, он отметает их лёгким движением руки, а сам тем временем стреляет в меня из штурмовой винтовки. Хотя с такого расстояния не разглядеть, что за винтовка, ведь она частично была закрыта рукой. Но и стрелял он не гоматическими патронами, а квазижидкостью. Я же закрылся щитом. Почему я не взлетаю? Почему мы стоим будто на одной линии? Так же, как и Нэс в сражении с Эхерионом. Что здесь не так?

Меж тем бой продолжился, Юм сделал движение, странное, непонятное, и я упал на колени. А затем мой механоид начал наполовину растворяться в жидкости, на которой стоял, наполовину распадаться на составляющие.

От подобной картины, мягко говоря, стало не по себе. Мне и так всё последнее время было не очень. А тут и вовсе. Видение собственной смерти на несколько секунд выбило меня из равновесия. И я разозлился. В первую очередь на себя. Если я сдох на той сцене, значит, приложил недостаточно усилий. Значит, надо стараться больше!

Возьми себя в руки, Экелз!

Стряхнув наваждение, я посмотрел на врата. Уроборос оплёл врата и был совершенно цел. При этом свой хвост он закусил. Его тело было не в пример больше. Сектора врат оказались на месте, все целые и даже без трещин. Кроме «сцены», на которой моё тело почти поглотило и распалось, и Юма, молчаливо стоящего надо мной, не было ничего.

Я собрался и снова рванул вперёд, прямиком к Юму.

И снова прошёл через границу ряби… чтобы получить удар в лицо от Эхериона.

Его огромная лапа прилетела мне прямо в шлем и отправила в полёт. Я тут же сориентировался за счёт модулятора, выровнялся к нему всем корпусом, одновременно отправляя рой игл. На этом не закончил, запустил модулятор «Синего хвоста» на высокой мощности и сам рванул к нему. Отфильтрованные Капитаном чувства давали картину, что Сердец у Эхериона всего три, и два из них заражены. А вот третье очень сильно другое и потому передаёт сигналы, которые сопротивляются заражению. Значит, его можно спасти.

Эхерион рванул на меня. Сознание отметило нестыковку. Он вроде бы двигался как по поверхности, но мы оба были в космосе. И здесь не то что земли, здесь даже понятия пол и потолок отсутствовали как таковые. И если раньше я пытался привязываться к статическим объектам, давая им условное обозначение «пол», то сейчас даже этого не требовалось. За ориентацию в пространстве и понимание движений фоном отвечал Капитан.

Бывший претор выкинул руку, чтобы попытаться острыми когтями, так и фонящими чем-то между лимфой и флегмой, пробить мой корпус, но я сделал сальто назад и ударил его ногой прямиком в челюсть. «Двойственное ускорение», и я оказываюсь рядом быстрее, чем он пришёл в себя. Клинок входит ему под ребро, в одно из заражённых сердец.

Эхерион ревёт.

Я едва успеваю вытащить клинок и отскочить, как из ниоткуда в нас прилетает… мистический заряд. Он волной прошёлся по нам обоим, закрывая своим сиянием всё вокруг. Удар пришёлся на корпус, но я выдержал даже без покрова.

Только не учёл из-за наличия сильного противника, на котором я по большей степени был сосредоточен, что за мистическим зарядом может скрываться «Золотая стрела». Я одновременно увидел и ощутил её, попытался уйти. Но на всего меня навалилась такая тяжесть, будто гору накинули. Из-за этого я не смог увернуться, и стрела пришлась чётко в колено.

Импульс органической боли ударил по Капитану. Я это почувствовал как нечто лёгкое. Жгуты из колена вырвались, не позволяя конечности разделиться.

Моим замедлением воспользовался Эхерион. Он встал в боевую позу, создал сферу у рта. Несмотря на тяжесть, отреагировать я успел. В этой атаке что главное? Она прямолинейная. А значит, если телекинезом повернуть голову бывшему претору, то луч пролетит мимо. Так и вышло. Что касательно тяжести, то она явно имела мистическое происхождение, а не физическое. А раз так, то её можно нивелировать. Едва я активировал «Динамический щит», как тяжесть пропала, и я смог отбить удар хвоста Эхериона.

Одновременно с этим почувствовал, как в мою сторону снова летят золотые стрелы. Память услужливо подсказала, что я их уже видел. Когда-то давно, деталей уже не помню. Но помню, что владелец этой способности не умел ею пользоваться в полной мере. Кель. Его золотой лук так и остался малопригоден. А вот Юм, а в том, что именно он её скопировал, я не сомневался, стрелял играючи. И что напрягло сильнее, чем сила ударов стрел, так это то, что от них я не мог увернуться. И снова наложение способностей. Юм так же скопировал у кого-то и «Точный удар» — стопроцентное попадание в меха. Важно то, что меня атакуют, и надо что-то делать.

Лучшим выходом было применение «Аннигиляции способностей», что я и сделал. И вот тут меня ожидало фиаско. Да. Золотые стрелы пропали. Но вот находящаяся в них физическая квазижидкость никуда не делась. Стрелы попали точно в цель. Большая часть разбилась о щит, остальные попали в корпус, но бессильно начали ползти по карбионовому корпусу.

— Да чтоб тебя!

Я выругался, потому что квазижидкость, не способная перемещаться, просто ползала по мне, ища слабую точку или любую возможность попасть в тело.