Мало мне сражаться с Юмом, так ещё и приходится сражаться с собственной невестой! Что за превратности судьбы?

От больших размышлений и растерянности спасал холод. Он дал мне время собраться, проанализировать. Я не знаю, в каком я времени и пространстве, не понимаю, как вернуться, но знаю одно: сущность, от которой веет жутью, не Элейн. Это аспер Уюн, защищающая врата. И если я сейчас дам слабину из-за её образа, грош цена мне как механоиду.

Жидкость, от которой я увернулся, тем временем сделала разворот и снова направилась на меня. Её я уже отбил лёгким движением клинка.

И вот тут защитница врат дёрнулась. Она не ожидала, что кто-то сможет нанести урон квазижидкости. Удивительно, но именно это я прочитал на её лице. А ещё я вдруг понял, что она слаба. Та Элейн, что я увидел в туннелях Алессуа, была гораздо сильнее. Эта же была медленнее, эмоциональнее. Она как будто не понимала, что со мной делать.

Я бы мог сейчас пронзить её суть клинком. Благо, я уже не раз убивал квазижизнь. Вот только через сколько-то лет эта сущность с лицом-маской одобрит проект «Зачистка», будет следить за одним кадетом, вытащит его с того света, даст новое имя и в итоге соберётся выходить замуж. Или до этого ещё сотня лет? И как с ней драться, не имея точной даты настоящего момента?

Пока я думал, она перестроилась. Выстрелила из руки снова. На этот раз тремя копьями. Но это ещё не всё. Я заметил, как линии света пробежались по секторам. И через секунду из каждого в меня полетело что-то. Наверное, это было оружие Уюн. Эти белые короткие лучи были похожи на лазеры, но от них веяло большей опасностью, чем от Элейн.

От выстрелов я уворачивался и телепортировался. Мозг работал на пределе, пытаясь одновременно принимать решения и реагировать на происходящее. Но как я ни старался, не понимал.

Бой тем временем становился быстрее. Врата стали светиться быстрее, выстрелы повторились. Аспер Уюн, к удивлению, тоже оказалась рядом, чтобы выстрелить на максимально близком расстоянии. Я снова ушёл телепортом, а некоторые лучи сбил клинком. И впервые почувствовал боль. Как будто кто-то ударил по руке. Что же получается, мой имбовый клинок, который режет всё, на самом деле может быть повреждён? И получается, что нейтрализовать белые выстрелы клинком не выход?

Время играет против меня. Единственное, что по логике может заставить врата остановиться, — убийство аспера. Но убивать её, скорее всего, нельзя. Это может нарушить пространственно-временную линию. А может и нет. Бездна! Знать бы как мои действия влияют на прошлое-настоящее-будущее?

Единственным решением, что я придумал, так это сосредоточить свою способность чувствовать на вражеском воплощении. Мне нужно попробовать ощутить, что скрывается за маской. Разобрать на частицы и попробовать найти хотя бы намёк на уязвимое место.

Капитан пришёл на помощь, взяв управление и уходя с траектории атак. Тем не менее, пока я пытался прочувствовать и разобраться в аспере, одна атака меня достала как раз во время выхода из точки телепортации.

Удар пришёлся на грудь и, заставив сделать кувырок в космосе на триста шестьдесят, отшвырнул меня прочь из центра… Чтобы через секунду я врезался в сектор врат. Он тут же начал пытаться меня поглотить, не так, как в прошлый раз, сетью жидкости, а медленно и равномерно впитать. Так как не было ни звезды, ни корабля, ни планеты, к которым можно было бы привязаться, я не был уверен, какой это из секторов. Но чутье подсказывало, что старый знакомый.

— Да как ты меня достал! Уймись уже!

Клинок позволил освободить половину тела, как раз к моменту, когда аспер напала. Её рука превратилась в лезвие, стремительно летящее в беспокровное место на груди. Я увернулся, и лезвие вошло во Врата. Аспер болезненно взвыла и с ненавистью посмотрела на вырвавшегося меня. Только было поздно. Я уже понял её суть. Удивительно и невероятно, но в ней ещё сохранились остатки человеческого тела. По какой-то причине, скорее всего из-за нехватки квазижидкости, аспер Элейн была замещена не полностью.

Пока она восстанавливала руку, я телепортировался к ней, отшвырнул вглубь врат, подальше от доставшего меня сектора. Вместе с этим поставил «Динамический щит», чтобы избежать хотя бы пары атак. А затем ударил клинком. Бил не насмерть, только чтобы остановить. Удар пришёлся в солнечное сплетение. Именно там скопилось самое большое количество квазижидкости.

Как она завизжала. Рёв оглушил мой корпус, а сила крика заставила меня отлететь. Сама же аспер израненная зависла в космосе, держась за живот. Врата перестали стрелять и направили к ней жгуты. Но я был готов и начал их отсекать один за другим. Они старались. Они пытались к ней прорваться. Аспер подвывала от боли. Я не знаю, сколько это длилось. Может час, а может секунд десять. Время как единица измерения перестало быть объективной.

— Я… нет, кто ты? Ты — Изначальная королева?

Слава холоду, что её голос, человеческий голос, меня не сбил с ритма атаки.

Вратам это надоело. Они разом перестали что-либо пытаться сделать и замерли, как и подобает неживым конструкциям. Я посмотрел на Элейн. В её глазах оставалась человечность.

Я хотел было сказать. Хотел объяснить. Но мир прошёлся предательской рябью.

И когда она исчезла, меня вдруг обдало всего таким холодом, что мне показалось, будто замёрзло тело. По прикидкам, я уже был под такой температурой. Когда-то, когда во мне был Эйн и проводил важные эволюции, нужно было как-то охлаждать, и Юм это делал своей способностью. И сейчас запоздало я почувствовал, что попал под её действие. Но при этом самого Юма рядом не ощущал.

Где-то на грани ощущений и разума родилась гипотеза, что температура в этой зоне близка к абсолютному нулю, когда застывает вся материя. Покров покрылся инеем и ослаб. Но я был жив, я осознавал. А мой мех, несмотря ни на что, всё равно мог едва двигаться и пытался вырваться из этой ловушки.

Как в замедленной съёмке, я увидел, что недалеко передо мной появляются костяные иглы и невидимые лезвия. Они летели прямо в меня. И я понимал, что не успеваю. Даже применение «Аннигиляции способностей» позволило бы вырваться, но я просто не успевал увернуться.

Каково же было моё удивление, когда на пути этой атаки так же неожиданно возник злосчастный сектор и закрыл меня от них. При этом его дёрнуло в мою сторону, и я смог рассмотреть следы от клинка, которые сам и оставил. То есть этот сектор намеренно тянулся ко мне. Из-за квазижидкости внутри? Или его направлял Юм?

Обдумывая эту мысль, я не успел применить «Аннигиляцию способностей». Из-за этого завис на месте, и сектор врезался прямо в меня, потащив по инерции в свою сторону.

— Было забавно видеть, как ты привязываешься к Валькирии. Совсем как я к Элейн.

Под слова Юма мы покинули зону заморозки. Органический покров начал слетать с корпуса, как бесполезный мусор. Это я отметил краем сознания. Больше меня занимали врата. Боясь быть поглощённым, я выставил руки и оттолкнулся. Каково было моё удивление, когда опора под руками начала разваливаться на куски.

И снова я не успел отследить момент смены пространства-времени. Капитан отслеживал всё по ощущениям и смотрел на триста шестьдесят градусов. И всё равно следующий пространственно-временной переход, обозначенный лёгкой рябью, случился неожиданно. По чувствам ударило присутствие Уробороса, а затем я и вовсе врезался в него спиной. Но пока что он чувствовался вполне живым и даже незаражённым.

Что примечательно, сектор тоже переместился со мной. Оттолкнув его от себя, я выкинул вперёд руку и со злостью выстрелил Печатью. За этот бой он так меня достал, что захотелось его испепелить, изрезать и дезинтегрировать, чтобы его не существовало. И он уничтожался. Распадался на куски, разлетающиеся во все стороны. И когда я перестал стрелять, то понял: я только что создал сектор, занимающий на циферблате место от шести до девяти. Именно такой, какой я видел, когда приближался к вратам.