— Ладно, допустим, — медленно проговорила девушка, нарушая тишину. Я перевела на неё взгляд. — Я тебя не выдам. Но тебя всё равно могут увидеть, и тогда пострадаю и я, и мой племянник. Я уже не говорю о том, что накроется то, к чему шла всю жизнь.

— Я буду осторожна.

— Сейчас тебе это не помогло, — саркастически заметила Шота, а я поникла. Она права, я не могу рисковать другими людьми. — Я вижу тут только один выход.

— Какой? — еле слышно спросила, не отрывая взгляда от плавающих чаинок на дне кружки. Слёзы старательно сдерживала — не время и не место.

— Тебе нужно оспорить опекунство.

— Что? — даже не сразу сообразила значение услышанного, зависла на минуту. — А так можно⁈

— Конечно, если опекун не выполняет обязательства. Тебя как вообще учили?

— Законов мне не рассказывали, и в библиотеки у дяди я таких книг не видела.

— Не удивлена, — буркнула себе под нос Шота, и продолжила уже нормальным голосом, — законом тщательно регулируются вопросы опеки. А именно, твой дядя не имел права продавать и другим образом растрачивать твоё имущество, кроме расходов на тебя лично. Если у законников есть сомнения, или есть жалобы от подопечных, то опекуны должны предоставить доказательства, что расходы требовались для подопечного. На тебя много расходовали?

— Не знаю. Но в еде не ограничивали, гардероб регулярно пополнялся по новой моде. Учителей нанимали.

— А наследство большое должно было быть?

— Тоже не знаю, — я поникла. Шанс на успех ускользал.

— Ну это ладно, можно выяснить. Давай начнём с этого, а ты пока вспоминай — к чему ещё можно прицепиться, чтобы оспорить опеку. Ночью отправим тебя домой, возьмёшь работу с собой, и книгу с законами тебе дам. Изучи внимательно.

Очередной звон колокольчика, сообщающий, что пришёл посетитель, заставил нас вздрогнуть. Взгляд заметался в поисках укрытия. Шота приложила палец к губам и осторожно вышла в подсобку, чтобы оттуда выглянуть в торговый зал, пока я скрывалась в темноте под лестницей. Стук сердца, казалось, слышно было и на соседней улице. Я отчаянно боролась с желанием закрыть глаза от страха.

— Всё хорошо, выходи, — громкий шёпот швеи позволил мне выдохнуть, облегчённо прислонившись к стене. Чуть постояла, дожидаясь, когда ватные ноги окрепнут и позволят мне сделать хоть несколько шагов, не боясь упасть.

В подсобке изумлённо уставилась на высокую брюнетку с алыми пухлыми губами, надменным взглядом и длинными ресницами. Полнота и округлые щёчки ей даже удивительным образом шли. Перевела непонимающий взгляд на Шоту. Она решила нанять новую работницу? Иначе почему впустила в рабочую зону незнакомого человека?

— Не признала? — весело спросила девушка знакомым голосом.

— Илана⁈ Но как⁈

— Работа обязывает уметь многое, — хихикнула она. — Спасибо за предупреждение. Надо тебя вывести отсюда.

Пока подруга наносила мне яркий макияж, до неузнаваемости меняя черты моего лица, я сообщила ей всё, о чём мы договорились с Шотой.

— Насчёт законника у брата спросим, — задумчиво проговорила Илана, смешивая в флакончике несколько зелий, — у него вроде был. Выпей это, —протянула она мне получившуюся янтарную жидкость. Я послушно сделала глоток.

— Ух ты! — восхищённо воскликнула Шота, оглядывая меня.

— Что такое?

— А ты в зеркало глянь.

Последовала совету, с удивлением оглядывая не своё отражение. Чёрные волосы, карие глаза, большой мясистый нос, незнакомые грубые черты лица с очень крупными губами. Мягко говоря, девушка была страшненькой. Я дотронулась до волос — девушка в зеркале повторила движение.

— Действие длится всего пару часов, поэтому надо поторопиться, — отвлекла меня Илана от разглядываний.

— Ну слава богам! — невольно вырвалось облегчённое восклицание.

Шота быстро собрала сумку со всем необходимым для работы, добавила обещанный свод законов.

— Будьте осторожны, — тихо проговорила она нам вслед.

— Не поднимай взгляд. Не разговаривай ни с кем, не отвечай на вопросы, — не разжимая губ, инструктировала меня Илана. Мы петляли по улочкам города, неспешно вышагивая. И только спустя почти два часа зашли в незнакомый покосившийся дом.

— Всё, снимаем маскарад, — устало выдохнула девушка, скидывая несколько плащей, которые давали ей немало объёма. Вытащила вату из-за щёк, сняла сапоги, разом оказавшись на пару десятков сантиметров ниже. Глаза уже менялись на привычные серые, волосы светлели, возвращаясь к привычному соломенному цвету.

Я последовала её примеру — скинула непривычные вещи, смыла макияж, глянула в зеркало. С облегчением увидела свои привычные мягкие черты лица, веснушки, красные волосы и голубые глаза.

— Что это за дом? — полюбопытствовала, пытаясь найти на незнакомой кухне чайник с чашками, пока Илана растапливала печь.

— Наше с братом тайное убежище. О, а вот и он!

Она выбежала встречать Радилена, а я замерла, не зная, куда себя деть. Что-то пока я от него ничего хорошего не слышала. Как мне себя вести?

— Говорил же я тебе, не тащи с собой обузу! — услышала я ворчание из коридора.

— Ох, да брось, мы это уже обсуждали, — отмахнулась Илана, входя в кухню. Парень зашёл следом.

— З-з-здравствуйте, — от волнения я начала заикаться.

— Ну привет. — Он окинул меня взглядом, приблизился, склонился к моему уху. — Если сестра из-за тебя пострадает, я тебя убью, — едва слышно прошептал, мягко улыбаясь.

— Так, хватит запугивать девчонку!

— Лани, кто запугивает? — притворно удивился Радилен, поворачиваясь к сестре, пока я унимала учащённое сердцебиение.

«В принципе угроза справедливая» — пронеслось в голове.

— А то я тебя не знаю, — с сарказмом проговорила Илана. — Расскажи лучше, что выяснил?

— Городские ворота перекрыты, ищут вас обеих, на улицах полно гвардейцев. Так что не высовывайтесь, особенно пока твой цикл изменений не завершился. На след пока не напали, но уже рядом.

— Шоту прикроешь?

— Обижаешь. У меня всегда всё на высшем уровне.

— Да знаю, просто переживаю.

— Лани, всё хорошо будет, — он притянул сестру к себе, чмокнул в лоб. Невероятным образом рядом с ней он менялся, превращаясь из саркастичного и жёсткого человека в мягкого, любящего брата.

— Нам законник ещё нужен.

— Найду, но сама знаешь, бесплатно никто работать не будет. Особенно против аристократии. А деньги за последний заказ я уже передал лекарю.

— Знаю, есть вариант. Клея, ты же не против? — дождавшись моего подтверждающего кивка, она вытащила из сумочки аккуратно завёрнутые камни. Ещё в записке я ей написала, где их найти — на всякий случай. Рада, что она взяла их с собой.

Радилен глянул камни на свет, присвистнул. Завернул назад в шёлковый отрез и спрятал в карман.

— Еды я вам принёс, на неделю хватит. Одежду тоже. Потом приду ещё. Если будут новости, ты знаешь, где их найти. Ждите. И не забудь, пожалуйста — не высовывайся! — Строго велел он сестре, на что она лишь закатила глаза.

— А что за цикл изменений? — уже после его ухода поинтересовалась у Иланы.

— При работе с круглосуточным проживанием не подошёл бы тот маскарад, который ты сегодня видела. Поэтому там я пила постоянно особое зелье, которое поддерживало изменения внешности. Не могла же я сунуться на работу со своим лицом.

— Серьёзно? А я и не замечаю, что что-то в тебе меняется.

— Потому что рядом каждый день. Долгое принятие зелья подразумевает под собой очень плавное возвращение назад. У меня уйдёт ещё примерно месяц, и увидишь меня той, какой я была.

Первую неделю заточения я усиленно завершала работу, передав вышитое Радилену. Он уже доставит Шоте. Вторую неделю Илана усиленно учила меня готовить, а по вечерам я читала свод законов, выясняя непонятные моменты у подруги. На третьей неделе мы читали любовные романы, которые нам принёс Радилен — не иначе, как поиздеваться, учитывая, что мы обе не любили этот жанр. Однако и они нам скрасили вечера, пока мы хихикали над особо заковыристыми описаниями действий героев. Обе привыкшие к заточению — я на протяжении жизни, Илана периодически, когда приходилось скрываться — нам было довольно легко его перенести. Однако я отчаянно надеялась, что до весны всё успеет разрешиться — ведь раньше я видела её только из окна своей комнаты, и мне очень хотелось почувствовать её на себе.