Однако влияние королевы не ограничивалось только эпизодическими вторжениями в сферу короля. С арены постепенно уходили ее политические соперники – Жье был в опале, д’Амбуаз скончался, вопрос брака Клод отложен на неопределенное время. И Анна могла спокойно править, не опасаясь потрясений. Ее влияние на короля со временем усиливалось. По сложившемуся мнению, Людовик XII вряд ли смог управлять государством без Анны, без своих друзей.
Целью этого труда не является описание быта королевы на заре Возрождения, но невозможно не заметить сияние, исходившее от ее личности, влиявшее на ее окружение и ее современников. Никогда Шарлотта Савойская, супруга Людовика XI и мать Карла VIII, не имела такого! Самое большее, чего она смогла добиться, – это оживить двор небольшой стайкой дам-компаньонок. Но оставить след в Истории ей не удалось, Шарлотта лишь следовала традициями XV века. Анна же выделяется в ряду французских королев, ей предшествовавших. Она стала легендой, началом новой эпохи, породив особый стиль жизни, где роскошь смешивалась с простотой.
Ее жилище, замок Блуа, тоже стал символом изменения эпохи. Супруг Анны занялся расширением замка – работы начались в 1498 году, когда Людовик освободился от Жанны Хромоножки и воссоединился со своей дорогой Бретоночкой. В первые годы совместной жизни супруги вместе разрабатывали концепцию переделки Блуа. Необходимость в укрепленных крепостях отпала – времена межфеодальных войн ушли в прошлое, в укреплениях, подобных Амбуазским, королевский замок уже не нуждался. Можно было наслаждаться миром, проживая не в военной крепости, а в элегантном особняке.
С трех сторон Людовик XII возвел удобный ансамбль зданий, восхищавший взор. Главные покои предстали со стороны полей. Это была изящная конструкция, прорезанная большими окнами на трех уровнях, через которые беспрепятственно проникали в здание свет и тепло. Кирпич и камень украсили вкраплениями в виде ромбов из черных камней. Возле королевского крыла Луи решил возвести часовню, к которой можно было пройти под сводами галереи, окружавшими двор замка. В 1508 году часовня была освящена именем Сен-Кале (Saint-Calais). Светскость и религиозность. Архитектура новых зданий выдерживалась в гармонии с сохранившимся старым крылом, в котором король приказал лишь переделать фасад. Как и в том крыле, которое позже снес Гастон Орлеанский. Во времена Луи там располагалась личная охрана Анны Бретонской, состоявшая из бретонцев, а потому крыло носило имя «Насест бретонцев» («Perche aux Bretons»).
Если планировка ансамбля сохраняла традиционную французскую структуру, то декор здания был склонен к итальянским веяниям – более оригинальная, чем это было прежде, она отражала впечатления короля от итальянских миражей. Появились невиданные ранее мотивы в украшении зданий: орнаменты в виде завитков, канделябры, забавные стилизации животных. Но никакой чрезмерности! Изящество и трезвость. Жилище короля не должно ослеплять – но быть изящным. На колоннах появились орнаменты – в том месте, куда естественным образом падал взгляд. Какой контраст по сравнению со средневековыми замками с их суровыми башнями, толстыми стенами, узкими окнами – именно такое крыло могла видеть Анна из окон своих покоев по правой стороне двора, там, где Франциск I позже возведет пышно убранное крыло, носящее ныне его имя.
А чего стоят интерьеры замка! В главном крыле было множество комнат, отведенных для королевы. Эти прекрасные частные апартаменты были украшены великолепными гобеленами, а также шторами, изготовленными из красной и золотой ткани, сквозь которые так весело играли солнечные лучи, проникая сквозь многоцветные витражи окон. Анна наслаждалась своими покоями. Ей нравилась приемная, созданная для королевы изобретательным архитектором. Это был широкий коридор, где можно было отыскать множество укромных уголков для дружеских встреч. В хорошую погоду дамы из свиты Анны могли наслаждаться видом новых фасадов, глядя в широкие и высокие окна. Зимой же эти окна плотно закрывались, сохраняя тепло помещений. А при желании можно было открыть дверь и сделать несколько шагов во внутренние покои к одному из монументальных каминов с ободряющим жаром.
Нежность и некоторая интимность этого уютного очарования не исключала пышности. Напротив! Королева была известна своим вкусом к украшениям и предметам роскоши. Рядом со своими покоями, в кабинете и галерее, Анна разместила свои самые ценные сокровища: ее бриллианты, жемчуга, рубины и изумруды были дарами от многочисленных королевских дворов Европы, от верных подданных ее мужа, а также от преданных друзей бретонки. Избранные персоны могли любоваться сокровищами хозяйки замка.
А что насчет обстановки замка? Была ли она достойна новой архитектуры и своего хозяина? На заре XVI века не так уж много было предметов мебели, и они не отличались разнообразием. Что до стульев, то в комнате Анны их было не более двух – большие, обтянутые бархатом, они были предназначены только для короля и королевы. Остальные посетители обычно стояли перед Анной. Если гостем была очень важная персона, то для него паж мог принести сиденье – скамью, если это был мужчина, или большую подушку для дамы высокого рождения. Люди же более скромного происхождения должны были опускаться перед королевой на колени, выслушивая ее приказы или же просто разговаривая с нею. Что до фрейлин Анны, то они составляли компанию королеве, сидя прямо на полу.
Вряд ли такое положение вещей можно приписывать исключительно нехватке мебели. В те времена социальные различия имели первостепенное значение, и необходимо было подчеркивать свой ранг любыми способами. Поскольку весь этот декор, одновременно пышный и интимный, был разработан самой Анной, то в первую очередь он преследовал удовлетворение ее личных амбиций. Впрочем, король не возражал.
Но бретонка нуждалась не только в изящной обстановке. Дитя своей земли, она обожала свежий воздух, прогулки, цветы, птиц. Карл VIII хорошо знал это и создал для любимой супруги сады в крепости Амбуаз, где она могла бы резвиться, отдыхая от официальных церемоний. Людовик XII пошёл дальше. В отличие от предшественника он не был ограничен в территории и мог возвести роскошный сад на восточной стороне замка Блуа, там, где сегодня раскинулись городские улицы. И сады эти были разбиты на плодородных почвах Турени, позволявшим создать настоящую райскую идиллию сельского пейзажа.
Для удовольствия королевы появилось три великолепных сада, разместившихся на трех уровнях террас. На самом нижнем уровне Анна могла гулять в маленьком Бретонском Саду (Jardin de Bretonnerie), который, несмотря на свое название, был разбит гораздо раньше. Людовик лишь переделал его, сообразуясь со вкусами любимой жены. Чуть выше располагался Нижний Сад (Jardin Bas), разбитый приблизительно в 1499-1503 гг, уже специально для Анны. На самом верхнем уровне располагался Высокий Сад (Jardin Haut), работы по его благоустройству начались в 1505 году.
Больше всего внимания привлекал Нижний Сад. Созданный одновременно с основной перестройкой замка, он отражал самые личные вкусы королевы. Анна легко могла попасть в него, пройдя из своих покоев по крытой галерее на каменном мосту, носившей название Оленьей (Galerie des Cerfs). Спустившись по нескольким ступенькам, Анна оказывалась в самом очаровательном саду своей эпохи. Там с большой прямоугольной террасы площадью 200 на 90 м, поддерживаемой с трех углов высокими стенами, открывался вид на великолепный пейзаж. Цветы и деревья источали сладкий аромат, дополняя визуальный ряд. Ровные аллеи были украшены многочисленными скульптурами геометрической формы, скрашивая строгую геометрию линий. В центре сада был возведен маленький павильон, под сводами которого находился небольшой водоем, высеченный из турского камня, в котором приятно журчала вода…
Но на особом предпочтении у Анны был несомненно павильон, который король возвел для нее, хотя и назван был в честь Людовика. Это строение стояло на краю террасы. В те времена оно оказалось уникальным образцом королевской архитектуры готического стиля, ставший декорацией для украшения сада. Строение имело три этажа и полуподвал, восьмигранное сооружение венчала шиферная крыша, от центральной части расходились четыре крыла здания. В этом павильоне Анна могла укрыться от дождя или жары, отдохнуть вдали от шума двора, помолиться в одиночестве в ожидании ребенка или после очередных неудачных родов. Именно там проводила она счастливые часы с Луи, в укрытии от нескромных взглядов.
