Сведения продолжали поступать. Анна узнала, что с 16 до 25 января Карл был гостем самого Папы! Выдающаяся честь, высокая привилегия, всегда приводившая верующих в восторг. Ее муж, едва помирившись с Александром VI, стал его официальным гостем! Несомненно, это свидетельствовало о величии французского короля, наконец-то он станет новым Карлом Великим (ведь имя его он уже носит!).
Из Рима Карл отправился в страну своей мечты – в Иерусалим! И его жена, та, что столь долго и старательно отговаривала от этой «глупой авантюры», теперь тоже была опьянена дарами щедрой фортуны. Смущало лишь, что Папа, наобещавший столь многое Карлу VIII, почему-то медлил с выполнением своих обещаний. Анна, как и ее супруг, забыли о хитрости Понтифика.
Карл вступил в Неаполь. Новая победа, легкая: 25 января король Альфон Арагонский, соперник Анжу, отрекся от престола, несмотря на поддержку и протекцию могущественного короля Испании Фердинанда Арагонского. Половина успеха, поскольку желанная корона в тот момент Карлу не досталась – у отрекшегося короля оказался в наличии сын Феррандино, который вступил на престол под именем Ферранте II. Однако 21 февраля неаполитанцы с таким восторгом встретили прибывшего Карла VIII, провозгласив его освободителем от многолетней тирании Дома Арагон, что Феррате II был вынужден бежать.
Реальность становилась легендой. После первых побед на северо-западе последовал флорентийский триумф, римская благодать, затем была победа над двумя королями Неаполя – и всё это меньше чем за месяц! Король Франции сам ковал свою судьбу, следуя за мечтой. И Карл написал Анне, что задержится в летней резиденции королей Неаполя. Под восторги толпы он предстал перед ней тем, кого напророчил доминиканец Савонарола: подобием Бога на земле.
Впрочем, он вполне укладывался в рамки легендарных созданий – ангел и чудовище в одном лице. Опьяненный своим триумфом, Карл дал себе полную свободу в сексуальном плане, пристрастившись к изыскам Капуи. Население праздновало, а женщины легко падали к ногам победителя. Так что «новый мессия» отмечал свои победы разгульными оргиями… А примеру короля следовало и его окружение. Прекрасные неаполитанки с особым рвением занимались лечением ушибов и шишек участников этой славной экспедиции.
И тревога быстро омрачила дни радости. Французские войска начала валить с ног болезнь, до того еще не встречавшаяся в Европе. Без разбора поражала она всех подряд – и солдат, и офицеров. Даже король озаботился собственным самочувствием. Откуда же пришла эта болезнь, ошибочно называемая «неаполитанской»? (*речь идет о сифилисе). Впрочем, поскольку вспышка эпидемии совпала с приходом армии Карла VIII, сами неаполитанцы именовали заразу «французской болезнью». Прежде делившие радости разгульной жизни, теперь уже бывшие друзья обвиняли друг друга, не зная источника болезни. Но, пожалуй, можно с изрядной долей уверенности сказать, что разносчиками оказались моряки, недавно вернувшиеся из Нового Света – после известного открытия Христофора Колумба в 1492 году, они захватили с собой и неизведанную эпидемию. А дочери радости сделали свое дело.
Очевидно, что обо всех этих излишествах, Карл не писал королеве. Резвясь в объятиях некой прекрасной Гасталлы, он сообщал жене, что чахнет без нее, что желал бы ее присутствия рядом… Лицемерие? Не совсем. Король получил известие о смерти новорожденной девочки – того ребенка, что ждала Анна, когда французские войска покинули Гренобль. Карл всегда был добр, и пребывая в роскошном чувстве опьянения и неги, смог издалека посочувствовать жене в ее горе…
В действительности же, он совершенно не сдерживал свои любовные порывы, едва покинул постель супруги. Во время своего триумфального шествия, он не отказывал себе в удовольствии собрать все сочные плоды, что попадались на пути. Не то, чтобы он совсем уже забыл о жене, но было так приятно пользоваться всеми радостями жизни, поскольку все чувственные порывы Карла легко удовлетворялись.
То, что так пугало королеву, когда она пыталась отговорить своего мужа от планируемой экспедиции, произошло. Вступив в мир любовных утех в столь раннем возрасте, Анна не могла не влюбиться в своего первого мужчину, – а он бросил ее, забыл. Как можно было стерпеть такое? Пусть Карл и отправлял регулярно письма – Анна хорошо знала фривольную натуру мужа, чтобы пребывать в иллюзиях. Приходилось утешаться посланиями и – за неимением лучшего – смириться.
Впрочем, Карл достиг желанной цели. 12 мая 1495 года Анна узнала, что ее муж был провозглашен королем Неаполя и Иерусалима. Наконец-то – желанная слава и окончание путешествия! Он возвращался во Францию!
Гордость королевы подпитывали все победы Карла, она восхищалась королем, однако не могла не заботься вопросом: каким вернутся ее муж из своей столь долгой экспедиции? За эти девять месяцев он был слишком поглощен итальянскими миражами, слишком многое произошло с ним после их последнего поцелуя. Как король изменился в Италии? Или – правильнее спросить – как изменили его итальянки? Не забыл ли он о своей любви к жене? Ни одно из многочисленных писем короля не могло успокоить душевное волнение восемнадцатилетней королевы, влюбленной, пылкой и лишенной мужа столь долго…
Однако все эти сомнения Карл рассеял одним простым жестом. В Лион, задолго до прибытия самого короля, привезли длинный обоз, высланный любящим супругом из Италии. Что же там было? С волнением вчитывалась Анна в длинный список содержимого: это были подарки короля для нее! Все то, что она обожала! Гобелены, подобные тем, что украшали замок Бретонских герцогов в Нанте – но более многочисленные, более красивые, более великолепные. Всего 130 штук. Ковры, некогда украшавшие итальянские палаццио. Более 170 штук. И книги! 1140 томов ценного содержания и не менее ценного оформления. Все они были взяты из библиотеки арагонских королей. И тщательно отобраны – на тех языках, которые знала Анна: французский, латынь, иврит, а также греческий и итальянский. А еще мебель. Ведь замки Франции конца XV века не были слишком богато обставлены. Основное внимание уделяли обеденным залам и спальням, остальные же помещения практически пустовали. А тут прибыл целый обоз мебели, в том числе комоды, сундуки, изящно расписанные и украшенные резьбой.
А еще персонально для королевы: ценные ткани – шелка и бархат из Милана. Ведь она так любила заботиться о своей одежде! И ничто не могло быть достаточно восхитительным для этой женщины. Список подарков был дополнен произведениями искусства: картинами, написанными известными мастерами; скульптурами, которые носили название «Головы Неаполя», ими жители указанного города любили оформлять свои палаццио. Все эти сувениры наполнили душу Анны радостью и удовольствием, ведь ее вкус к прекрасному никуда не делся с тех пор, как она стала королевой Франции.
Говорят, что Карл VIII брал все подряд, сваливая в кучу все ценные вещи, найденные на завоеванных территориях. Однако можно высказать мысль, что он все-таки лично отбирал трофеи – слишком уж совпал его выбор со вкусом Анны Бретонской! В коллекцию попало все, что она любила. Строительные работы в Амбуазе завершались, пришла пора украшать интерьеры, чтобы они стали достойным жилищем для королевской пары.
Таковы были подарки любящего мужа жене, демонстрировавшие внимание и участие. Как будто король желал извиниться за что-то… Словно он хотел напомнить ей о своем скором возвращении, психологически подготовить, подогреть знаком любви и подчеркнуть свое расположение великолепием даров.
Анна немедленно отправила груз в Амбуаз. Теперь Карл мог поселиться в замке своего детства – и вести там роскошную жизнь, так впечатлившую его в Италии.
Впрочем, не стоит думать, что король занимался исключительно грабежами, чтобы обустроить свой родной замок. Скорее, эти «заимствования» понравившихся вещей воспринимались им как подарки от радостных подданных. Даже беглый взгляд на подсчет трат, совершенных с момента отбытия в Италию, доказывает, что в основном французский король заплатил за все эти предметы роскоши, которые прибыли в Амбуаз.
