Анна должна ждать. Она, конечно, являлась королевой – и это служило ей моральной поддержкой удовлетворенных амбиций. Впрочем, даже если она и разделяла внешне с Карлом его тревоги по поводу понтифика, то в глубине души серьезно не беспокоилась, успев познать и худшие бедствия, нежели недовольство Папы Римского. Пусть в тот момент ее никто не любил, но и не предавал! Герцогиня Бретонская получила наконец спокойствие и безопасность.
Несомненно, личные качества новоявленной супруги повлияли на изменение позиции Карла VIII. Чуть ли не тайная свадьба в декабре – а спустя два месяца королева уже находилась в центре всеобщего внимания: 8 февраля 1492 года Анна была коронована в Сен-Дени – высшая привилегия жены короля. В тот день в соборе было не протолкнуться. Королева заняла место на специально сооруженном помосте в центре базилики. В белом атласном платье, с уложенными в косы волосами, спускавшимися ей на плечи, пятнадцатилетняя королева, по свидетельству очевидца, «была красива, молода и столь изящна, что доставляла радость взору». После помазания состоялась торжественная месса, во время которой герцог Орлеанский держал над головой Анны корону, слишком большую и тяжелую для нее.
Помазанная королева – каков поворот! И какой почет! И это ещё не всё: на следующий день была назначена церемония торжественного въезда Анны в Париж. Той, на ком тайно и поспешно женился король Франции, будут рукоплескать парижане! Главы города, дворяне, простолюдины – все выйдут ей навстречу, разодетые в свои лучшие одежды. Ей останется только отвечать на приветствия – как настоящей королеве.
Всё это никак не могло произойти без согласия, без ведома Карла VIII. Ещё вчера он держался холодно и на расстоянии от своей жены – а сегодня готов вознести на небеса, заставляя и других сделать то же. Каприз? Определенно нет! За прошедшие два месяца после свадьбы король был «побежден» своей собственной женой, главную роль в этом сыграли ее молодость, ее красота и ее темперамент. При первой же возможности Анна приходила в постель своего мужа, игнорируя и собственные роскошные апартаменты, и неизбежные пересуды. Она разбудила в своем супруге страсть первой любви. Отбросив скромность, она источала соблазн и сластолюбие, вызывая ответные стремления у Карла. Предвидела ли это Анна де Бурбон? Так или иначе, но теперь Анна Бретонская стала для короля главным человеком в королевстве. Вот откуда эта коронация, вот откуда торжественный въезд в Париж.
Еще одно событие сблизило супругов: Анна забеременела. В 15 лет она носила в себе наследника короны. Два незнакомца из Ренна, соединившиеся в Ланже, сейчас стали единомышленниками, полными надежд на будущее династии Валуа и на будущее Франции. С февраля жизнь Анны текла безмятежно в ожидании счастливого события. Любила ли она Париж, в котором жила? Мы не знаем. Но вопрос о переселении в Амбуаз – месте, где Карл VIII родился и вырос, – не поднимался: слишком неудобным был этот замок для проживания в нем будущей матери. Безумно влюбленный король приказал приступить к переделке замка, чтобы в один прекрасный день его королева восхитилась этим королевским жилищем. Работы начались 1 октября, о чем нам известно из налоговых записей (как обычно, все бремя расходов легло на общественность). Работы длились шесть лет.
А летом 1492 года, когда Анна проживала в Париже, Карл VIII получил долгожданную буллу понтифика. Разрешение на брак было выписано задним числом – от 15 декабря 1491 года (а брак был заключен неделей раньше, шестого числа). Этот документ был очень ценен для обоих супругов, ведь он успокаивал их души и укреплял их дух. Хотя некоторые сомнения ещё оставались: а вдруг божественный гнев все же настигнет королевскую пару и падет на их первенца? Единственный повод для тревоги в тот год, полный счастья…
В ночь с 9 на 10 октября, когда король и королева находились в замке Плесси, Анна почувствовала первые схватки. Карл, обеспокоенный, не знал что делать – и отправил немедленно посыльного к Франциску де Поль, старому наперснику своего отца, с крайне ответственной миссией – попросить отшельника молиться о благополучном разрешении королевы и о рождении сына. Беспокойство за жену и политические амбиции… Франциск ответил, что все будет хорошо, что королева родит мальчика, и что мальчика назовут Орланд. Чуть позже, около четырех часов утра 10 октября, предсказание святого человека сбылось – родился мальчик.
Все ликовали. Король не мог не выполнить предсказание Франциска де Поль, чтобы не разгневать небеса. Его сын, его наследник получит имя Орланд. Революция во дворце! До сих пор правящая династия не имела короля с подобным именем. Означало ли это нарушение традиций Дома Валуа? Было быстро проведено лингвистическое исследование, и под выбранное имя подвели крепкое основание: Орландо – это итальянский вариант имени Роланд. Наследник Карла VIII будет носить имя великого Роланда Ронсевальского (Roland de Roncevaux), воевавшего с сарацинами, чей подвиг увековечен в литературе («Песнь о Роланде»). Ведь Франция в те времена находилась в сердце католического мира, поставившего своей задачей борьбу с неверными. 6 января Фердинанд Арагонский бился в Гранаде с мусульманами. Новорожденный принц был обязан продолжить эту славную традицию войны с варварами и еретиками. Имя героя будет его воодушевлять! Ну а раз мир так волнует необычность имени – решил Карл, – то мальчику было дано двойное имя Карл-Орланд, в честь отца и по небесному повелению.
Спустя всего три дня после рождения, 13 октября, Шарль-Орланд был крещен в часовне замка. Если имя у него было новым, то церемония – традиционной и помпезной, как любая подобная ей. Крестными отцами стали герцог де Бурбон и герцог Орлеанский, крестной матерью – Жанна де Лаваль, королева Сицилии. Все гости были пышно одеты, увешаны золотом. Жан де Шалон, принц Оранский, нес маленького дофина. За ним шествовали все дамы двора, затем 500 стражников и офицеров с факелами в руках. Это великолепный кортеж приблизился к королю, который стоял у алтаря в компании Франциска де Поль, который и крестил новорожденного. Величественная церемония для маленького наследника великого имени и будущего величайшего героя западных христиан.
Через месяц после крещения, 13 ноября, Анна Бретонская получила благословение священника (*relevailles – церемония в церкви, когда женщина идет туда в первый раз после родов, чтобы получить благословение от священника). Именно этот момент она выбрала для того, чтобы торжественно продемонстрировать разрешение понтифика, полученное ее мужем еще прошлым летом. Она поклялась перед архиепископом Турским, что не была взята замуж силой и что по своей воле покинула Ренн для свадьбы в Ланже.
Можно удивиться тому, что Анна сделала это заявление именно в тот момент. Разве не логичнее было бы обнародовать папское разрешение пораньше? Ведь в июле она уже была замужем и беременна. Вопрос остается без ответа. После рождения наследника французской короны Анна была уверена в своем будущем. Возможно, она хотела доказать сомневающимся, что ее сын имеет законное право на трон.
Период счастья! Весной 1493 года Анна вновь была беременна. Сын рос очаровательным мальчуганом, она сама была довольна и спокойна. Это ее безмятежное счастье даже распространилось на печальную Маргариту Австрийскую, которой королева Франции отправила летом роскошный подарок – украшение для головы. Величественный жест дружбы.
Ее главным достижением, из которого последовали и другие, был успех любовной жизни с Карлом. Что, в общем-то, было странным. Да, физическая сторона брака привлекала молодых супругов. Да, Анна ревновала мужа к придворным дамам, что свидетельствовало о более глубокой привязанности. У молодых супругов были все условия, чтобы понять и полюбить друг друга. Природное обаяние королевы, ее молодость, страстность, красота – ничто не мешало созданию крепкого союза. Но ведь на другой чаше весов были разочарования, принесенные из детства. В пятнадцать лет Анна потеряла все – родителей, сестру, страну. И король лучше, чем кто бы то ни было, знал об этих потерях. Если поначалу он лишь со стороны наблюдал за кознями своего отца против Франциска Бретонского, то после его смерти в 1483 году лично приложил руку к бедствиям своей будущей жены. Интриги, сплетаемые вокруг маленькой герцогини, совершались им, пусть и с подачи безжалостных де Боже. И битва при Сен-Обен-дю-Кормье, и завоевание Бретани – это из-за него, короля Франции. И осада Ренна, и капитуляция Анны, и захват ее земель – это тоже все из-за него. По крайней мере, он официально был ответственен за это.
