И исчезает в темноте, как и появилась.

Я иду дальше одна. Склад, старые ящики, запах плесени и гнилого дерева. В глубине, за штабелями, тусклый свет от нескольких свечей.

Они ждут.

Оливер бросается ко мне первый.

— Мэй... я думал, не дождусь.

— Я здесь, — шепчу я, гладя его по спине. — Я здесь, братик.

Коул стоит чуть поодаль, опираясь на арбалет. Кивает мне — коротко, но в этом кивке столько всего, что у меня перехватывает дыхание. Живой. Настоящий. Здесь.

Марта и Томас сидят на ящиках — оба бледные, напряженные, но держатся. Парень с красными глазами жмется в углу, вглядываясь в темноту. Еще несколько человек. Все здесь. Все ждут.

— Пожар видели? — спрашиваю я.

— Да, — Томас кивает. — Хорошо горит. Наши постарались.

— Вера сказала, полчаса, — сообщаю я. — Потом идем.

— Успеем, — кивает Томас, но голос его дрожит.

Мы ждем. Тишина давит на уши. Где-то за стенами склада воет сильный ветер, и сквозь него доносятся крики с северной стороны — там все еще борются с огнем.

Оливер не отпускает мою руку. Сжимает так, что пальцы немеют, но я не жалуюсь. Пусть чувствует, что я рядом.

Проходит десять минут. Пятнадцать. Двадцать.

Вера не возвращается.

— Пора, — говорит Коул, поднимаясь. — Ждать больше нельзя.

— Но Вера... — начинаю я.

— Мы не можем больше ждать, чем дольше мы здесь остаемся, тем опаснее, — голос его спокоен, но в глазах — сталь. — Пожар скоро потушат. Надо уходить.

Я сжимаю кулаки. Киваю.

— Идем.

Мы движемся к входу в подземный тоннель — узкому лазу в углу склада, прикрытому старыми досками. Томас кряхтит, опираясь на палку, Марта поддерживает его под руку. Парень с красными глазами идет первым, вглядываясь в темноту.

И вдруг — шум снаружи.

Не со стороны пожара. С другой стороны.

Топот многих ног. Лязг металла. Голоса.

— Стоять! — рявкает кто-то совсем близко. — Окружай! Живо!

Мы замираем.

Доски, прикрывающие лаз, слетают в сторону. В проеме — Вера. Запыхавшаяся, испуганная, с разбитой губой и кровью на щеке, одежда порвана, волосы растрепаны.

— Нас предали! — выкрикивает она, задыхаясь. — Я не знаю кто, но Дэмиану донесли! Сейчас он собирает стражу, они уже окружили выход из тоннеля! Это ловушка!

Вокруг — тишина. Только слышно, как где-то за стенами склада нарастает шум — голоса, топот, лязг оружия. Пожарные крики смешиваются с военными — Элизиум в хаосе, но хаос этот теперь и против нас.

— Сколько у нас времени? — голос Коула режет тишину, как нож.

— Минуты, — Вера хватает ртом воздух. — Они уже близко. Я еле ушла. Дэмиан лично ведет отряд.

Оливер вцепляется в мою руку. Марта и Томас смотрят друг на друга — в их глазах обреченность.

Вера выпрямляется, и в глазах ее вспыхивает что-то новое.

— Я знаю другой путь через старую кузницу. Там ход к восточной стене.

— Выбора нет, — Коул уже подхватывает арбалет, перезаряжает на ходу. — Веди.

Вера кивает, разворачивается и бежит обратно в темноту. Мы за ней.

Снаружи уже слышны крики — стража ворвалась во двор склада. Свет факелов мелькает между ящиками. Мы петляем, пригибаемся, затаиваем дыхание. Кто-то из наших спотыкается, падает, Томас помогает ему подняться.

— Сюда! — Вера сворачивает в узкий проход между штабелями.

Мы ныряем за ней. Сзади — топот погони, голоса: "Они там! Лови! Вон они!".

Сердце колотится где-то в горле. Воздух рвет легкие. Я бегу, не чувствуя ног, не чувствуя боли, только страх и адреналин, смешанные в бешеный коктейль.

Впереди — дверь. Ржавая, старая, полуоткрытая. Вера влетает в нее первой, мы за ней.

Старая кузница пахнет углем, ржавчиной и временем. В углу — груда металлолома, у стены — наковальня, покрытая пылью.

— Туда! — Вера показывает на узкий лаз в полу, прикрытый проржавевшей решеткой.

Томас и Марта уже тянут решетку. Коул и парень помогают. Решетка поддается с визгом, от которого закладывает уши.

— Лезьте! — командует Коул.

Оливер лезет первым, за ним Марта, Томас кряхтит, но лезет. Парень с красными глазами ныряет следом.

Я задерживаюсь на секунду, смотрю на Веру.

— Ты с нами?

— Я остаюсь, — она качает головой. — Кто-то должен задержать их. Иначе не уйдете.

— Вера...

— Идите! — она почти кричит, и в глазах ее — слезы и решимость одновременно. — Я догоню, если смогу. А если нет... живите за меня. Хорошо?

Я сжимаю ее руку — на одно мгновение, короткое, отчаянное. Потом ныряю в лаз.

Темнота. Теснота. Запах сырой земли и гнили. Я ползу, царапая руки об острые камни, задыхаясь от страха и пыли.

Сзади слышен грохот — дверь кузницы выбили. Крики, лязг металла. Голос Дэмиана, перекрывающий шум:

— Найти их! Живыми! Особенно девушку! Она моя!

И вдруг — тишина.

Точнее, не тишина. Звуки борьбы, короткий вскрик, звон стали. А потом — шаги над головой, прямо над лазом. Кто-то ходит по кузнице, тяжело дышит.

Я замираю. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно за версту.

— Вера... — шепчет кто-то впереди.

Я молюсь. Всем богам, в которых не верю. Только бы она успела. Только бы выбралась.

Шаги удаляются. Снова крики, но уже дальше. Кто-то командует: "Обыскать все! Они не могли далеко уйти!".

Мы ползем дальше. Я чувствую, как по лицу текут слезы, но не знаю — от страха, от пыли или от того, что Вера осталась там.

Тоннель выводит нас наружу, в лес. Холодный ночной воздух обжигает легкие. Звезды над головой — равнодушные, далекие, прекрасные.

Мы стоим, тяжело дыша, и смотрим назад, на стены Элизиума, из которых только что выбрались. Там, за ними, — крики, пожары, вой зараженных. Огонь у северной стены разгорается все сильнее — видно, тушить не успевают. А с восточной стороны, откуда мы вышли, слышны голоса погони.

Веры среди нас нет.

— Надо идти, — голос Коула звучит глухо.

Я киваю. Сглатываю слезы.

Мы уходим в лес, в темноту, в неизвестность.

А Вера остается там.

И я буду помнить ее всегда.

Глава 35. Последняя встреча

Мы бежим.

Лес встречает нас холодом и тьмой. Ветки хлещут по лицу, корни норовят поймать за ноги, сбить с них, бросить лицом в снег. Я не чувствую боли — только руку Оливера в своей, только его дыхание рядом. Он бежит из последних сил, спотыкается, но я тащу его, не даю упасть.

— Быстрее! — голос Коула впереди. — Не останавливаться!

За спиной — крики. Факелы пляшут между деревьев, приближаются. Стража не отстает. Они знают лес хуже нас, но их больше, и они хотят нашей крови.

— Мэй! — голос Дэмиана разрезает ночь. — Вернись! Мы начнем все сначала!

Я бегу быстрее.

Оливер спотыкается, падает, я рывком поднимаю его. Он что-то шепчет — то ли молитву, то ли проклятие. Сзади слышен топот — ближе, еще ближе.

— Коул! — кричит Марта. — Они догоняют!

Коул резко останавливается, разворачивается. Вскидывает арбалет.

— Бегите! — рявкает он. — Я их задержу!

— Нет! — я бросаюсь к нему, но он уже стреляет.

Первый стражник падает, сбитый болтом. Второй спотыкается о него, третий замахивается топором. Коул уворачивается, бьет прикладом, но их слишком много.

— Бегите, мать вашу! — орет он, и я понимаю — он прав.

Мы бежим. Оливер, Марта, Томас, парень с красными глазами, остальные. Я оглядываюсь на бегу и вижу, как Коул дерется с тремя сразу, как из тени вылетает еще один стражник с автоматом и стреляет.

И вдруг — крик Томаса.

Старик падает, схватившись за плечо. Из-под пальцев хлещет кровь — пуля пробила его руку.

— Томас! — Марта бросается к нему, но он отталкивает ее слабой рукой.

— Беги, старая, — хрипит он. — Я уже отбегал.

— Нет!

Сзади — топот. Дэмиан вылетает из-за деревьев с дробовиком в руке, тяжело дыша, но с горящими безумным торжеством глазами. Он видит меня.

— Мэй! — кричит он, останавливаясь в нескольких шагах. — Стой!