Вблизи он был еще более величественнее, чем с высоты птичьего полета. Массивные белые блоки крепко выстроены как на подбор, камень к камню, без единого изъяна. Лир провел меня в неприметный проход, откуда мы попали в темный коридор, и привел меня в небольшую каморку, где сидела пожилая пухленькая дама.

Она окинула меня строгим взглядом и тут же встала с места.

– Кто это? – спросила она у дворецкого.

– Госпожа Мирааль, отведите, пожалуйста, госпожу Айне к ее будущим покоям и распорядитесь, чтобы было все на высшем уровне. – Она скептически посмотрела на него, и Лир едва заметно выдохнул. – Это приказ господина Айзека.

– Что ж, раз сам господин распорядился, – недовольно протянула она. – Пройдемте со мной, госпожа.

Она намеренно выделила последнее слово и подбородком указала на противоположную дверь.

– Если вам что-то потребуется, я всегда к вашим услугам, – сказал Лир, глубоко поклонившись мне, что не очень понравилась госпоже Мирааль.

– Спасибо… – тихо сказала я.

глава 10

Госпожа Мирааль была хранительницей замка. Она вела хозяйство, следила за слугами, отдавала распоряжения и решала, что будет подано на стол. Я бросила на нее короткий взгляд и тут же отвернулась. Заметив, что я наблюдаю за ней, она нахмурилась. Что-то в ней меня настораживало и одновременно пугало. Строгий взгляд, низкий, идеально собранный пучок на затылке без единой торчащей волосинки, закрытое накрахмаленное платье не внушали никакого доверия.

Мы свернули в один из многочисленных коридоров, в которых я уже успела запутаться. Солнечные лучи проникали сквозь винтажные окна, окрашивая белоснежные стены в разноцветные узоры. Высокие арки, барельефы, выточенные на стенах, гобелены, сотни дверей, ведущих в неизвестность, одинокие статуи — все было таким красивым и загадочным, что я с трудом сдерживала, чтобы не разинуть рот.

– Ваши покои, – холодно бросила Мирааль, остановившись перед дверью.

Она замерла на месте, лишь наблюдала за тем, что я буду делать.

– Я могу войти? – осторожно спросила, и она приподняла бровь, будто насмехалась надо мной.

– Вы прекрасно слышали, что они принадлежат вам. Со слухом у вас проблем вроде не наблюдается.

– Благодарю, – также холодно бросила я и, дернув за ручку, открыла дверь.

Я не стала ждать, пока госпожа сморозит еще какую-нибудь глупость, и просто вошла внутрь. Комната была прекрасна. Огромная кровать с белоснежным балдахином была заправлена мягчайшим одеялом. У стены расположился массивный шкаф, а к нему был приставлен туалетный столик, на который падал дневной свет от окна. Слева от кровати был резной комод, на котором покоилось несколько канделябров, чернильница и стопка бумаг. Шторы бежевого цвета идеально дополняли картину и гармонично смотрелись с ковром такого же оттенка. Я осторожно подошла к стене возле двери и повесила накидку на крючок для одежды, позабыв о том, что все еще порванное платье.

– Это еще что такое? – ошарашенно спросила Мирааль, дернув за болтающийся край ткани.

Я машинально прикрыла грудь рукой и отпрянула от нее.

– Конечно. Что еще можно ожидать от простолюдинки? И что только у господина было на уме, когда ему пришло в голову притащить тебя сюда, еще и покои выделить?! – озлобленно спросила она.

– Значит, были на то причины, – я нахмурилась, но сразу поняла, что по-хорошему с ней не получится.

– О, посмотрите, как заговорила! Почувствовала себя особенной? Так вот, открою тебе секрет. Тобой поиграют и выбросят на улицу. В лучшем случае служанкой останешься, — усмехнулась она.

– Да как вы можете такое говорить! – не выдержала я.

– Снимай это тряпье и не позорь никого. Сейчас придут слуги и наполнят твою ванну, сразу говорю, помогать я тебе не собираюсь и слугу приставлять не буду. Одежду тоже сейчас принесут. Но мой тебе совет, не привыкай слишком быстро к роскоши, красивая сказка не для всех.

Она презрительно фыркнула и, развернувшись на пятках, ушла прочь. Моему возмущению не было предела. Как вообще можно быть такой отвратительной каргой! Вероятно, у нее и семьи-то нет с ее характером. От такой только и жди нож за спиной.

Медленно выдохнув, я все же обратила внимание на дверь, которая вела в ванную комнату. Аккуратно отворив дверь, я вошла внутрь. Посередине стояла большая белоснежная ванная, в которой могли поместиться несколько человек. Позади нее большое зеркало в пол, в котором я поймала свое отражение. Некогда красивая девушка с громкой фамилией исчезла, сейчас на меня смотрела измученная и израненная душой, как сказала Мирааль, простолюдинка. Я прикрыла глаза и, вновь распахнув их, подошла к ванне, провела по ее бортику рукой, ощущая, насколько она гладкая, и отошла в сторону.

В этот момент в ванную комнату вошли несколько мужчин и наполнили ее. Они даже не смели бросать взгляды в мою сторону, лишь постоянно кланялись и поспешили скрыться. Как только я убедилась, что никого нет, разделась и осторожно забралась в ванну, погружаясь в приятную горячую воду, которая тут же расслабила все напряженные мышцы. Я вспомнила голый торс принца Айзека и тут почувствовала, как к щекам прилило тепло. Погрузившись по самый подбородок, я невольно думала о том, что же все-таки дальше будет? Куда ведет меня судьба и для чего я все это прохожу?

Кожу на груди обожгло, и я резко приложила к ней руку, желая успокоить пульсацию в этом месте, а перед глазами мелькнуло черное пятно, будто кто-то помахал рукой перед моим лицом. Но уже через несколько минут это наваждение растаяло.

– Я схожу с ума… – обреченно выдохнула я и погрузилась в свои мысли.

Вдоволь накупавшись и вымывшись, я вернулась в покои и с удивлением обнаружила на кровати прекраснейшее платье. Оно было легкое, струящееся, нежно-кораллового оттенка. Полупрозрачные рукава выполнены из тончайшей ткани и расширялись к запястьям, позволяя рукам быть свободными. На талии расшитый плотный корсет переливался серебряной вышивкой, от которой я не могла оторвать взгляд. Я поспешила поскорее надеть его и все так же пребывала в изумлении. Оно село как влитое, будто сделано по моим меркам. Я подошла к зеркалу и заприметила на столе маленькую коробочку с запиской, которая гласила:

«Ваша красота столь прекрасна, что я взял на себя смелость ее подчеркнуть.

А. Д».

Улыбнувшись, я раскрыла коробку. В ней лежали серебряные сережки с янтарной вставкой. Они были в форме месяцев, а с них тонкой нитью свисала россыпь драгоценных камней. Я, помедлив, примерила их и не могла налюбоваться отражением в зеркале. Но все прекрасное когда-то кончается, как и говорила госпожа Мирааль.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Это еще кто такая?! – вопила разъяренная девушка, которая влетела в теперь уже мои покои, а следом за ней еще одна.

Это была та самая девушка, что я видела в саду возле черной розы. Вблизи она была еще прекраснее, и я, понятное дело, ни в какое сравнение с ней не могла встать.

– Меня привел господин Айзек, – поспешила я ее успокоить.

– Не смей говорить, пока тебе не дадут разрешение, – холодно бросила она, оглядывая меня с головы до ног.

Я потеряла дар речи. Все же ее внешняя красота не распространялась на внутреннюю, и добра от нее не жди.

– Что ты здесь делаешь? Кто позволил тебе занять эти покои? – сердилась она.

– Господин Айзек.

– Не лги мне! – вопила она.

– Госпожа, прошу вас, успокойтесь. Вам нужно беречь себя, ребенок в вашем чреве все чувствует, – взволнованно тараторила вторая девушка.

Она была мила, легкие светлые локоны собраны на затылке, платье изумрудного цвета отлично подчеркивало ее зеленые глаза. Девушка осторожно положила руку на плечо госпожи, призывая ее успокоиться.

– Да как он посмел! Пусть явится! Немедленно! – продолжала она яростно выкрикивать, жестикулируя.

Она была разъяренной. Я не понимала, что произошло и почему ее разозлило то, что мне отвели эти покои. Ведь сюда потому, что они были пусты, здесь никто не жил.