Казалось, прошла вечность, прежде чем появилась Летти. Я распахнула дверь, схватила её за руку и втащила внутрь.

– Выкладывай! Ты же знаешь, как я ненавижу, когда от меня что-то скрывают. Что там?

Летти выглядела очень довольной собой.

– Похоже, с тебя скоро снимут подозрения! Ну, ещё не совсем, но всё к тому идёт. Я не поняла.

– Что ты имеешь в виду? – Я прошла на кухню, и Летти последовала за мной.

– Угадай, кого я видела в спортзале? – сказала Летти. Я поморщилась. Игры в угадайку мне не нравились.

– Можешь просто сказать, Летти? – Я скрестила руки.

Летти явно наслаждалась моментом.

– Я болтала с детективом Клайдом, и он сказал, что детективы арестовали человека, убившего Питера Прентисса. Я опешила.

– Они поймали убийцу? И с каких это пор ты на дружеской ноге с детективом Клайдом?

Она лишь ухмыльнулась.

– Парня зовут Люк Феррис.

– Но его же не было в нашем списке подозреваемых, – возразила я. – Ну и ладно, по крайней мере теперь знают, что я ни при чём. А мотив-то какой?

– Вот в том-то и дело, – сказала Летти. – И, между прочим, ты ещё не совсем вне подозрений. Люк Феррис, похоже, известный киллер, и кто-то заказал убийство Питера Прентисса. Феррис не говорит, кто его нанял.

– Киллер? Как в кино?

Она кивнула.

– Ага, живой и настоящий. По словам Клайда, тебя он больше не подозревает, потому что у Люка Ферриса связи с организованной преступностью. Питер как раз вёл дела, связанные с оргпреступностью, так что они уверены: всё связано с одним из его последних дел. Клайд просил никому не говорить, так что смотри – никому ни слова.

– Да, я расскажу только троим и попрошу их никому не рассказывать, а они расскажут троим и попросят никому не рассказывать, – съязвила я.

Летти лишь пожала плечами.

– Ты должна сейчас же приехать ко мне. Я приготовлю нам обед.

– Обед – это хорошо, но зачем нам перебирать подозреваемых? Разве дело не раскрыто?

– Ты всё ещё подозреваемая, Нарел, пусть и опустилась у них в списке. Нужно выяснить, кто заплатил Люку Феррису. Это вполне могла быть Паула Прентисс или Герб Грин, а может, они действовали вместе. И ещё был Тодд Кембридж. У нас трое подозреваемых, и любой из них мог нанять Люка Ферриса. Я не улавливала логики.

– Зачем мне платить Люку Феррису за убийство Питера Прентисса, если Клинт Стокленд заплатил мне за это?

– По словам Клайда, они думают, что ты могла даже заработать. Ну, «передала заказ» Люку Феррису, потому что не захотела пачкать руки сама. А ещё он сказал, что Райкер считает: Тодд Кембридж дал тебе деньги, чтобы ты передала их Феррису за убийство, и ещё выплатил тебе кругленькую сумму за посредничество. Я схватилась за голову.

– Это прямо как в кино, – сказала я. – Слишком уж всё мудрёно. – Летти согласилась. – Но всё-таки, – продолжила я, – может, Люк Феррис скажет копам, кто ему заплатил.

Она резко замотала головой.

– Исключено! Клайд сказал, такого не бывает. Профессиональные преступники никогда не выдают заказчиков – это было бы показаниями против других.

– Воровской кодекс чести? – спросила я.

– Скорее всего, – сказала она, – но Клайд ещё говорил, что заключённому опасно, если остальные узнают, что он дал показания против кого-то. Я помассировала виски.

– Это для меня совсем другой мир. Вот бы я не бросала те серии «Оранжевый – хит сезона».

Между нашими ногами метнулась рыжая молния, и мы обе вздрогнули.

– Монгрел всё ещё злится из-за визита к ветеринару? – спросила Летти.

– Не так сильно, как сами ветеринары, – хихикнула я.

Монгрел выглянул на нас из-под стула и издал низкий звук. Стул дрогнул.

– Он на нас рычит? – сказала Летти, вцепившись мне в руку.

– Нет, по-моему, он мурлычет.

Летти выглядела ошеломлённой.

– Мурлычет? Невероятно.

Прежде чем я успела ответить, зазвонил телефон. Это был Мунро.

– Алло? – сказала я, чувствуя, как в животе взметнулись миллионы бабочек.

– Привет, это Мунро, – сказал он.

– Какой век на дворе? – сказала Летти. – Он разве не слышал про определитель номера? И так же видно, кто звонит! Я шикнула на Летти, выключила громкую связь и поднесла телефон к уху.

– Привет, Мунро, – сказала я.

– Я звоню сказать, что слышал: полиция арестовала мужчину за убийство Питера Прентисса.

– Да… – уже вырвалось у меня, но Летти взметнула руки, предупреждая.

– Вот как? – сказала я, стараясь придать голосу удивление. – Кто это? Откуда ты узнал?

– Твой адвокат, Бертрам Смит, сказал, – ответил он. – Думаю, это пока не для всеобщего сведения, но это профессиональный киллер по имени Люк Феррис. Однако ты ещё не вне подозрений, потому что полиция может решить, что это ты его наняла.

– Вот как! – сказала я. Я и правда не знала, что ответить: всё это я уже знала, но нельзя было выдать Летти.

Мне было трудно сосредоточиться, пока Летти на меня таращилась. Я жестом указала на другую комнату, но она лишь пожала плечами, подняла руки и продолжала пялиться. Я наградила её самым грозным взглядом, но она только улыбнулась.

– Надеюсь, теперь полиция перестанет считать тебя главной подозреваемой, – сказал Мунро.

– Это тебе мой адвокат так сказал?

– Нет. Это нарушило бы адвокатскую тайну. Я подумала, почему вообще мой адвокат обсуждает с Мунро моё дело, но не решилась спросить. И ещё мне показалось странным, что это был первый звонок от Мунро после того, как полиция выдернула меня прямо с нашего ужина. Впрочем, я ведь даже не поблагодарила его.

– Спасибо тебе огромное, что нашёл мне адвоката, – сказала я, не обращая внимания на Летти, которая чмокала губами в сторону телефона.

– Всегда пожалуйста, – сказал Мунро. – Жаль, что наш ужин так прервали. – Он помолчал, явно ожидая от меня ответа.

– Да, очень жаль, – неуклюже сказала я. Мне явно требовались уроки во всём, что касалось свиданий.

Мунро уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же умолк. Я услышала женский голос на заднем плане.

– Извини, мне надо идти, – сказал он и повесил трубку.

Летти скривилась.

– Это ещё что было?

– Я услышала в трубке женский голос, а потом он просто отключился. – Я только надеялась, что у меня не дрожит нижняя губа. Мунро был первым мужчиной, который мне когда-либо по-настоящему нравился – если не считать Дэниела Крейга, Джейсона Стейтема, Мэттью Макконахи, Брэда Питта, и это далеко не весь список.

– Не вешай нос. – Она похлопала меня по плечу. – Старайся смотреть на вещи трезво. Про мужчин забудь на время – тебе надо сосредоточиться на том, чтобы не оказаться в тюрьме.

Я ахнула, едва переступила порог дома Летти, и не потому, что у неё, как обычно, всё сверкало белизной – резкий контраст с моим вечным бардаком. А потому, что в гостиной стояли мольберты с маркерными досками, и по доскам тянулись разноцветные шерстяные нитки, соединяя одно имя с другим.

– Это как кадр из детективного фильма, Летти, – сказала я, почесав в затылке.

По какой-то причине Летти восприняла это как комплимент. Она засияла.

– Спасибо, Нарел. Я протянула ей бутылку вина, которую напоследок прихватила из дома. Летти удивлённо уставилась на неё.

– Что? Вино? Это же не шоколад.

– Это шоколадное вино.

Она кивнула.

– Ах да, конечно. Твоё любимое красное с насыщенными шоколадными нотами.

– У тебя же есть шоколад, Летти? Надо было прихватить из дома.

– Не волнуйся, с тех пор как тебя выписали из больницы, я слежу, чтобы шоколад у меня не переводился. Присаживайся, – она жестом указала на белоснежный диван. Я подошла к дивану и подняла пушистую белую подушку, чтобы подложить за спину. Подушка мяукнула, и я поняла, что это её перс Людовик XIV.

– Летти, твой кот – вылитая пушистая белая подушка.

На самом деле я сказала это как комплимент, но Летти почему-то не оценила.

– Ну знаешь, Нарел, тогда я промолчу, на кого похож твой кот! – надула она губы. Я закатила глаза.